Татьяна Шор.    Газета "Petserlane-Печерянин" как первый опыт интеграционного издания в Эстонии

 

         Отошедший по Тартускому мирному договору 2 февраля 1920 г. к Эстонской Республике исконно русский заштатный город Печоры * стал столицей сетуского края. К 1922 г. здесь проживало немногим более 2000 человек, из них 528 детей до 15 лет. В уезде насчитывалось до 65000 человек, из них 35000 русских, 25000 эстонцев, 5000 латышей и других народностей. Все они, по свидетельству местных жителей, несмотря на национальные различия, жили бок о бок веками, не испытывая вражды и неприязни. В Печорах действовали четыре православные и одна лютеранская церкви, реальная гимназия, почта, электростанция и железнодорожный узел. Гордостью печерян был, разумеется, Псково-Печерский монастырь, основанный в 1473 г. К 1920 г. в городе работали несколько общественных организаций, среди них Печорское ссудо-сберегательное товарищество, Общество взаимного кредита и Культурно-просветительное общество, куда входила немногочисленная местная интеллигенция из эстонцев и русских. Продолжали работу Печорское отделение Красного Креста и комитет беженцев, в мае 1920 г. было образовано отделение христианского союза молодых людей (YMCA). Печорское русское просветительное общество, как самостоятельная организация, была внесена в общественный реестр Тарту-Выруского судебного округа только 22 февраля 1923 г., хотя старожилы не без основания считали, что учредительное собрание 5 декабря 1922 г. положило начало русской просветительной организации 1.
         Первая попытка издавать газету для печерян относится к 1909 г. При редакции газеты "Postimees" 6 июня в Тарту вышел первый пробный номер газеты для сету "Petseri Postimees". C 1 июля 1909 г. она стала выходить регулярно два раза в неделю. Ответственным редактором значился А. Юргенштейн, фактически газету редактировал священник К. Устав. В первый год вышло 12 номеров, и в 1910 г. - семь, после 1 апреля 1910 г. газета больше не выходила из-за недостатка читателей 2.
         После этого только в 1920 г. в Печорском крае появилась своя газета. Печорское просветительное общество, официально зарегистрированное в 1919 г., при финансовой поддержке местного самоуправления начало выпускать эстонско-русский листок под названием "Petserlane = Печерянин", на нем мы подробнее остановимся ниже 3. Газета выходила с 16 июля по 10 декабря 1920 г., появилось 39 номеров этого уникального издания, почти на месяц опередившего издание русской популярной таллиннской эмигрантской газеты "Последние известия", начавшей выходить только с 13 августа 1920 г.
         После небольшого перерыва в 1921 г. начали выпускать дважды в неделю орган канцелярии начальника Печерского края "Petseri Teataja - Печерский вестник" (редактор А. Михельсон), который продержался до начала 1922 г. 4 Это издание продолжило свою работу в 1923 г. под новым названием "Petseri Uudised - Печерские новости", правда, свет увидели только 2 номера 5. Затем уже в 1926 г. в Выру начал выходить орган Выруского и Печерского уездов газета "Elu" ("Жизнь"), а для русского населения Печор с 1927 г. издавались газета "Голос народа" и журнал "Вестник Сельского хозяйства", именовавшийся вначале "Печерский сельскохозяйственный и кооперативный листок" (редактор Р. А. Маркус, орган Печерского общества содействия кооперации). Чтобы полностью представить газетно-журнальный контекст Печор 1920-х гг., следует упомянуть журнал Печорского русского учительского союза "Наш голос" 6, семь номеров журнала "Разумный досуг. Печерский листок", издаваемый под редакцией Э. Верхоустинского при Печерском монастыре в 1925 - 1926 гг. и ежегодные "Известия Печерской Выставки" (1924 - 1925).
         "Petserlane = Печерянин" - явление поистине для того времени примечательное. Газета интересна не только тем, что она была первой в Печорском крае, но это одна из немногих известных нам попыток приобщить разнонациональное общество Печорского края к европейскому стандарту жизни. Причем инициатива исходила от узкого круга людей, знающих невысокий уровень культурных запросов своей аудитории, тем не менее рискнувших своим временем и средствами для претворения в жизнь своей мечты о просвещенной провинции. Несмотря на малость и провинциальность, в Печорах тех лет, как отмечает Рейн Круус, исследователь раннего периода творчества первого редактора русской части "Печерянина" Вальмара Адамса, было свое интеллигентное общество и даже своя "международная литературная жизнь" 7. Среди заметных людей Печор 1920 - 1921 гг., не чуждых духовных потребностей, находим имена художника Александра Промета (1879 - 1938), прибывшего в Печоры в 1919 г. и преподававшего рисование в реальной гимназии 8 , только что вернувшегося с фронта и получившего место школьного советника Печорского края Августа Усая 9, учителя местной начальной школы, секретаря правления Печерского учительского союза, будущего литературоведа Даниэля Пальги (1899 - 1988) 10 и, конечно, 21-летнего учителя местной реальной гимназии Владимира Теодора (Вальмара) Адамса 11, или, как он себя называл в русской печати, Владимира Александровского. Добавим, что в Печорах же доживал свой век бывший цензор Юрий (Георг) Труусман (1856 - 1930), не чуждый научных и литературных интересов.
         О том, что краю необходим свой печатный орган, было ясно давно. Еще в 1917 г. по инициативе правительственного комиссара А. Лухта началась работа в пользу организации русской газеты в Печерском крае, но в связи с военными действиями дело заглохло. Не было в Печерах и своей типографии, что также затрудняло печатание газеты. Однако к 1920 г. условия созрели настолько, что при финансовой помощи земской управы Печорскому просветительному обществу удалось организовать выпуск местной газеты, официальным редактором которой значился К. Пирисильд (Пийрисильд) - городской секретарь (он пробыл в этой должности до 20 сентября 1920 г.) и совладелец книжного магазина. Газета (орган Печорского просветительного общества) выходила по вторникам и пятницам и печаталась в Тарту в редакции "Постимеэс". Сохранилось 39 номеров, текст которых печатался как на государственном эстонском, так и на русском языке, т. е. языке большинства проживающего в Печорском крае населения. Отметим, что обе части газеты по содержанию не являлись идентичными и даже перевод официальных эстонских постановлений излагался по-русски довольно свободно. Издатели изо всех сил стремились расширить аудиторию, чуть ли не в каждом номере призывая к сотрудничеству и горожан, и жителей уезда. Подписка принималась в Печорах в книжном магазине А. Суйа и К. Пийрисильда. В уезде газету распространяли в Обинице священник Н. Рааг и псаломщик К. Евдокимов, в Лаврах - провизор Ф. Ясс, начальник почтового отделения Р. Пильт, в Слободке - священник Т. Рой, в Малой Пачковке - учительница Е. Воскресенская. К ноябрю добавились новые пункты распространения газеты в Лазареве, Мошково, Паниковичах, Тайлово, Авинчищах, Липниках, Ротово и Орава.
         В первом номере редакция во вступлении обосновывала необходимость газеты для печерян. Отмечалось, что в Эстонской Республике Печорский край, не без основания, считался очень отсталым, как в культурном, так и в экономическом отношении. Свидетельством тому было наличие большого числа неграмотных, по сравнению с высокой грамотность населения других уездов Эстонии. Многие грамотные эстонцы-сету записывали свою родную речь русскими буквами, не зная эстонского письма, так как народной эстонской школы в Печорском крае прежде не было. Грамотное русское население в своем большинстве ограничивалось прохождением курса начальной земской школы, да и то не всегда в полном объеме. Ощущался большой недостаток в школах, ведь только 1/5 детей школьного возраста посещала школу, а среднего учебного заведения до 1919 г. в Печорах вообще не было. Следствием крайне низкого образовательного уровня населения была экономическая неразвитость и отсталость в сельском хозяйстве. И все-таки редакция высказывала надежду на то, что неутешительная картина может измениться, а для этого нужны "знания, горячее желание работать [...] Уезд сможет сделать большой шаг вперед в культурном отношении, так как для того имеются данные и здесь на месте, а правительство республики со своей стороны всячески пойдет навстречу и не откажется от поддержки в этом деле. […] Печорское культурно-просветительное общество совершает на этом пути организационной работы первый шаг и, давая Печорскому краю газету, надеется принести ею посильную пользу, имея в виду, что другие газеты являются для Печор чужими и не всегда доступными. […] "Печерянин" надеется встретить в местном населении хороший прием. Он не преследует никаких узких, партийных и национально-шовинистических целей. Двери нашей редакции открыты для всякого честного сотрудника и страницы нашей газеты доступны каждому, кому дорого благоустройство Печорского края".

Структура и содержание "Печерянина"

         Поскольку газета стремилась к популярности, имея в виду прежде всего просветительные цели, а также в определенной мере поддержку молодого местного самоуправления и эстонской государственности, то ее малый формат был заполнен самыми разнообразными рубриками, с учетом вкусов всех слоев населения края. Газета печаталась в тартуской типографии "Postimees", причем редакция сносилась с типографией только по почте, так как телефонная связь также отсутствовала. Все это ставило работу редакции в самые невыгодные условия. Все же несмотря на многочисленные опечатки, о чем редакция предупреждала читателей заранее, так как сразу же стала печатать русский листок по новой русской орфографии, газета была интересной и информационно насыщенной.
         Главной целью газеты было всестороннее информационное обслуживание населения, причем для круга лиц, не владеющих государственным языком, освещались наиболее актуальные для края эстонские новости. В "Обзоре печати" реферировались наиболее заметные статьи из эстонских газет, в том числе отчеты о работе Учредительного собрания и парламента, сообщения о текущем законодательстве. Содержание рубрики "Местная жизнь" строилось в большой мере в зависимости от контактов с населением. Здесь же помещались официальные известия и постановления местного самоуправления, освещались культурные события, велась переписка с населением через "Почтовый ящик".
         Определенное место на страницах "Печерянина" занимали "Иностранные известия", - например, перепечатка из "Echo de Paris" известия об отказе Турции подписать мирный договор или извещение об уничтожение дворянского сословия в Латвии и др. Почти в каждом номере в этом отделе печатались вести под рубрикой "Из России", например, "Прибытие эстонцев на Родину" - о решении везти оптантов на родину в вагонах Эстонской Республики или информация об опровержении слухов, распространяемой "Красной газетой" о готовящейся революции в Эстонии, перепечатанные, как правило, с некоторым опозданием из русских и эстонских таллиннских газет, в которых такого рода материала было достаточно. Из эстонских источников, используемых "Печерянином", укажем на столичные издания "Riigi Teataja", "Tallinna Teataja", "Kaja", "Vaba Maa", "Too ja voitlus", "Sotsiaaldemokraat"; провинциальные "Postimees", "Rajalane", "Woru Teataja", "Sakala". Не обходили вниманием и сообщения из местной немецкой газеты "Revalische Bote". Много материалов бралось из местной, зарубежной и российской русской прессы: таллиннские издания "Голос России", "За свободу России", "Последние известия", "За народное дело"; рижская "Сегодня"; российские "Правда", "Известия", "Экономическая жизнь". Широко использовали сообщения телеграфных агентств, взятых, как правило, из различных газет и радиопередач. В ход шли и иностранные газеты: упомянутая выше французская "Echo de Paris", английские "Daily Herald", "Times", "Daily Chronicle", финская "Uus Suomi", датская газета "Huvfudstadsbladet", хотя есть основания думать, что в данном случае мы, по-видимому, имеем дело с перепечатками из столичных русских и эстонских газет, в которых также были ссылки на эти издания. Похоже на то, что особой популярностью у редакторов пользовалась газета "За свободу России". В № 11 был даже опубликована реклама о начале печатанья на страницах этого издания сенсационного романа из современной жизни "Шестой палец" с местом действия в Москве, Ревеле и Константинополе, хотя стоит отметить, что этот анонс чуть раньше был опубликован в "Последних известиях".
         В разделе "Новости дня" рассказывалось о недавних событиях как за рубежом, так и внутри страны, причем это были, как правило, перепечатки. Сообщалось о подписании мирного договора 12 июля 1920 г. между Литвой и Россией, о прекращении на две недели русско - финских мирных переговоров в Тарту из-за несогласия сторон, о безрезультатности латышско - русских переговоров и о переносе их в Ригу. В этой же рубрике можно было найти заметки и о кризисе правительства Эстонской Республики, где говорилось, что после отказа Я. Тынисона от места главы кабинета министров, предложили взять на себя составление кабинета трудовику А. Пийпу, который в свою очередь также отказался от этой трудной задачи. Затем сообщалось о попытках И. Кукка создать новый кабинет и, наконец, публиковался состав нового эстонского правительства под председательством А. Бирка из народной партии. Из официальных таллиннских газет перепечатывались сведения о заседаниях Учредительного собрания. "Новости дня" "Печерянина" знакомили жителей Печор с международными контактами молодой Эстонской Республики, например, извещалось о торговле Англии с Эстонией жизненно важными для края товарами: сахаром, железом, гвоздями и бензином. Со страниц своей газеты печеряне могли узнать о новых требованиях ревельских рабочих, о закрытии газеты "Too ja voitlus", об образовании в Сибири отделения эстонской оптативной комиссии для желающих вернуться в Эстонию сибиряков и многое другое.
         В новостной рубрике "Новейшие известия" печатались последние сообщения с фронтов ("Положение на русско-польском фронте"), о решении вопроса об эстонско-латвийской границе, в частности, о митинге в Валге против насильственного захвата Латвией эстонских земель. Давалась информация об изменениях в дипломатическом мире, например, о выходе в отставку латвийского посла в Эстонии в 1920 г. М. Гайлитса. Тут же рассказывалось о введении новой русской орфографии в школах Эстии.
         Отдел "Внутренние известия" публиковал могущую быть полезной обывателям Печор информацию как о событиях в республике в целом, так и о важнейших и интереснейших делах края. Тут отмечались вновь зарегистрированные общества, сообщалось о курсах валют, новом почтовом тарифе, об учительских курсах в Выру, о предполагаемом открытии частной гимназии в Лаврах, о находке залежей железа в Печорском крае, о подготовке общегосударственной сельскохозяйственной выставки в Таллинне, состоявшейся 18 - 21 сентября и многое другое.
         Большое место в этой рубрике отводилось освещению организации церковной жизни, как внутри края, так и в Эстонии в целом. Это и понятно, близость Печерского монастыря и надвигающаяся угроза реформы традиционной православной российской церкви делали людей весьма чуткими ко всякого рода официальным сообщениям и слухам в этой сфере. Например, довольно оперативно появилась информация о признании автономии Эстонской православной церкви, затем было опубликовано сообщение, что советские власти не пропускают патриарха Тихона в Таллинн, о высылке русских духовных лиц из Таллинна в монастырь и Хаапсалу, о конгрессе православного духовенства в Таллинне в начале сентября и о введении нового грегорианского календаря. Не обходили вниманием и свою приходскую церковную жизнь, например, сообщалось об избрании старосты Печорской приходской церкви. В девятом номере местные авторы Николай Белкин и некий А. (Argus?) опубликовали заметку "Наш монастырь", в которой призывали привести Печерский монастырь в порядок, "чтобы предохранить от порчи один из прекраснейших исторических памятников республики, гордость Печорского края, первоклассный старинный монастырь, о котором еще летопись говорит "Земля псковская славима красится Печерскою обителию, и яко светило сияя во все концы Пречистыя ради". В этой же рубрике публиковались письма жителей уезда - Изборска, Лавр, Паниковичей и т. д.
         Пожалуй, наибольший интерес представляют рубрики "Местная хроника" или "Местная жизнь", материал которых является почти единственным хорошо сохранившимся и достоверным источником изучения быта и культурных запросов печерян, не нашедших отражения ни в одном другом повременном издании Эстонии того времени. Тут рассказывалось о некоторых успехах местных властей в экономическом и культурном устройстве Печор, например, об электрическом освещении улиц города, об открытии различных обществ, детского сада для детей 4 - 5 лет с бесплатными обедами, напомним, что это происходит в страшный 1920 год. Примечательно сообщение об основании комиссии по сохранению исторических памятников края, организованном по личной инициативе тогдашнего председателя правления Печорского учительского союза В. Ф. Александровского-Адамса. В комиссию, кроме Адамса, входили ученый архитектор К. Сеервальд, художник А. Промет и директор гимназии Ю. Ломп. Газета информировала подписчиков о молебне на лютеранском кладбище, о назначении нового начальника полиции, об открытии Ивановской ярмарки, об организации благотворительных вечеров, наконец о несчастных случаях и преступлениях. Так в Тайлово в лавку Ю. Карба забрался вор, воспользовавшись тем, что народ отправился на выгон скота, а местная пулеметная команда получала довольствие. Два солдата, решив поменять деньги в лавке, увидели одетого в военную форму вора, очищавшего винтовкой кассу. Солдаты, призванные на помощь окружили лавку и обнаружили некоего Ивана Орлова из России, разыскиваемого полицией. Сообщалось об убийствах сначала двух неизвестных вблизи города Печор и в лесу у деревни Головино, а затем и о случае в Зачеренье. Газета информировала читателей о поимке афериста, обманом проникшего в состав чиновников местной городской управы, о бесследном исчезновении возницы с возом, и т. д.
         Важное место в этой рубрике занимали сообщения с мест, например, из Лавр (об открытии русской частной гимназии), Изборска (о культурной жизни Изборска), Тайлова (о церковной жизни, урожае, школе, общественной жизни), Паниковичей (об открытии залежей руды в волости, о старейшей почтово - конной станции, о продаже бракованных воинских лошадей в волости) и т. д.
         Наконец, в рубрике "Разное" помещались интересные, с точки зрения редакции, события из жизни печерян или информация из других газет, например, курьез из местного быта "Несчастный случай с "Мишей - пчельником"", о необходимости борьбы с местными самогонщиками (в крае самогонка называлась "ханжой"), или перепечатка из "Vaba Maa" "Что стоят в России русские деньги".
         Как во всех газетах того времени, на страницах "Печерянина" печаталась разнообразная реклама и объявления. Например, в судебных известиях помещалось извещение о том, что в Печорском мировом суде с 7 по 30 июня состоялось 14 заседаний, было рассмотрено 292 дела (гражданских - 112, административных - 4 и криминальных - 172).
         Со второго номера на страницах "Печерянина" появилась рубрика "Официальная часть", в которой было опубликовано распоряжение начальника полиции Печерского уезда "О регистрации иностранцев". В дальнейшем здесь же публиковались постановления Печерской городской управы для домовладельцев, в которых, например, указывалось, что "домовладельцы не имеют права без разрешения городской управы принимать на квартиру публичных женщин". В постановлениях для чайных и столовых говорилось, что необходимо следить за чистотой помещений, о хранении съестных припасов в летнее время под стеклом или под марлею, а продавцам прилично и чисто одеваться. Строгие санитарные меры предъявлялись к мясникам и парикмахерам. Под этой же рубрикой публиковались и распоряжения правительства, некоторые статистические данные, например, о числе русских православных приходов в Эстонии. С начала октября 1920 г. много места в газете уделялось рекламе выборов в парламент.
         С номера четвертого за 3 августа в газете появилась новая рубрика "Почтовый ящик". Один из первых ответов был направлен постоянному корреспонденту газеты Николаю Белкину: "К сожалению, не подошло ни то, ни другое", имелись в виду, присланные этим автором в редакцию материалы о местной жизни и стихи. Второму автору под псевдонимом Argus сообщали: "Ваше желание исполнено, присылайте еще". Корреспонденту из Лавров под именем "Оливень Нечтюжин", было сказано, что из стихов помещаются "только интересные либо новизною формы, либо новизною и оригинальностью содержания. Перепевам о "дивном вечере", об "осенних днях", "о незабудках и розах" не место даже в провинциальной газете ХХ века. По технике стихи Ваши слабы, по содержанию стары. Вам надо очень много поработать над собою, если хотите писать поэтически грамотно". Надо сказать, что такая форма общения с корреспондентами с мест практиковалось в свое время на страницах тартуской газеты "Молот", начиная с № 35 за 22 декабря 1918 г. Есть все основания полагать, что автором этой идеи был В. Адамс 12. Он принял русский отдел "Печерянина" с конца июля 1920 г. и поначалу очень активно включился в редакционную работу, используя весь свой предыдущий журналистский опыт, представив себя печерянам человеком бывалым и сведущим в литературных и газетных делах, с широкими связями в Тарту.

Русская часть газеты "Печерянин"

         До выхода третьего номера газеты не известно, кто руководил русской частью "Печерянина". Но в передовице от 30 июля 1920 г., продолжавшейся в трех последующих номерах, автором которой был В. Адамс (под таким именем он был принят в Печорскую реальную гимназию), именовавший себя в печати В. Александровским, ясно говорится, что по существу - это первый номер русской части газеты, так как до сих пор она лишь пересказывала содержание эстонского листка. Адамс опровергал утверждения, что Печерский край - это "эстонская Сибирь". От лица редакции он заявлял: "Не пора ли оставить старый взгляд на наш край, как на своего рода Сибирь с "туземцами" и "колонистами", не пора ли показать центру, что у нас есть культурные запросы, что мы не заблудились в трех соснах. Пора провозгласить и для нашего края, что не хлебом единым жив человек [...] Появление газеты и является первым шагом в этом сдвиге".
         Если вспомнить участие Адамса в тартуском "Молоте", где он выступал с горячими революционными стихами "Товарищам" ("Граждане коммуны! Возьмитесь за дело И лучшие силы народу отдайте!"), "Школьная марсельеза" ("Отречемся от прежнего мрака И по новой дороге пойдем, Будем крепко стоять брат за брата, С прежней ленью борьбу поведем"), то в "Печерянине" его программой стало "не делать политику". Он писал: "Было бы смешно, если бы передовицы "Печерянина" трактовали о политике Джиолетти, подобно передовицам наших столичных собратьев". Адамс полагал, что "Печерянин" должен стать типичным "Lokalblatt", в котором должны преобладать обсуждение интересов культурных и экономических Печорского края.
         Характеризуя общий план газеты, Адамс сообщал читателям, что, начиная с настоящего номера, содержание русского номера изменится. Оставаться при системе простого пересказа эстонской части было крайне нежелательно по многим причинам. Редактор считал, что обе части населения края имеют свои интересы, требующие обсуждения, и что сведения, интересные для эстонцев, часто вовсе не интересны для русских, - и наоборот. Затруднялась возможность русским сотрудничать в газете, а сама газета в информационном плане могла бы давать вдвое больше материала, с учетом того, что были читатели, владеющие и эстонским, и русским языками. Обсудив все доводы за и против, редакция решилась держаться порядка совершенной самодеятельности обеих частей газеты, что весьма устраивало молодого редактора русского листка.
         Он заверял аудиторию, что будет стараться держать их в курсе событий, "отмечая наиболее характерные из появившихся в эстонской печати и объективно объясняя все явления внутренней и внешней жизни Республики", причем редакция будет стараться "говорить популярным простым языком, понятным каждому".
         Далее отмечалось, что "Печерянин" является первой и единственной газетой в Эстонской Республике, печатающейся по новой русской орфографии. Новая система, выработанная российской орфографической комиссией еще в 1904 г. и введенная в действие при А. Ф. Керенском, по убеждению редакции, в недалеком будущем должна была вытеснить старую орфографию, что на самом деле вскоре и произошло. Однако редакция заранее просила извинения за возможные грамматические недостатки и непоследовательность, так как дело было новое и в типографиях не было хороших специалистов-корректоров, владеющих в достаточной мере русским языком.
         То, как В. Адамс понимал необходимость разъяснения читателям "наболевших вопросов", ярко демонстрирует анонимное переложение (надо думать, самим редактором) статей из эстонской части "Печерянина". Например, статья в эстонской части о работе Печерского уездного самоуправления ("Petseri maakonna omavalitsuse tegevusest") была озаглавлена в русской части "Чехарда в Земском Совете". Или заметка, подписанная "Opetaja" ("Учитель") под названием "Seaduswastase opetajate ametist tagandamise puhul" ("По поводу незаконного отстранения учителей от должности") в очень вольном изложении Адамса получила хлесткий заголовок "Учительство не позволит!" При этом минорный тон эстонской статьи сменился на боевой и атакующий стиль в русской ее версии.
         Основной темой русской части газеты стала борьба за просвещение и разумную реорганизацию школы. Об этом свидетельствует пространная передовая статья В. Адамса "К русскому обществу", подписанная - "Преподаватель русского языка и литературы Печерской реальной гимназии", а чуть ниже после объемного постскриптума стоял известный псевдоним - "Вл. А.", весьма прозрачно намекавший на истинного автора статьи. Любопытно заметить, что в эстонской части газеты эта полоса была отдана под обзор кооперативного движения. Свою статью Адамс начал с разговора о трехгодичном вакууме на русском книжном рынке Эстонии. "Это не может не отразиться на духовном облике русского интеллигента Эстонии, лишенного духовной пищи", - писал автор и продолжал: "Русский язык и русская литература - символы русской души и ключи к ней. Само собой понятно, что русский, не знакомый подробно с родной литературой, не может претендовать на звание образованного человека […] И вот, в настоящее время становится возможным, что русский язык будет изгнан вовсе из старших классов средней школы". Автор убежден, что в тяжелое послевоенное время можно еще как-то обойтись без учебников, но нельзя изучать литературу без текстов. "Еще со времен Стоюнина 13 завоевала себе право гражданства истина, что в основу преподавания родной литературы кладется прежде всего "близкое знакомство ученика с литературным произведением и его сознательная, самостоятельная работа над этим произведением […] Если же нет самого произведения, то работать не над чем и работа невозможна". Адамс горячо призывал жителей края поделиться домашней классической библиотечкой со школами, чтобы дети имели доступ к текстам М. Лермонтова, А. Пушкина, Н. Гоголя, И. Тургенева и И. Гончарова. Кроме того, для полноценной работы в классах были необходимы историко-литературные хрестоматии, особенно по литературе послепетровского периода. Обращение было опубликовано 13 августа, как раз в преддверии нового учебного года. Автор с надеждой взывал к лучшим чувствам русской читающей публики. Книги он был готов принимать в Монастырской гостинице ежедневно с 11 до 12 часов дня.
         До сентября через газету было объявлено об общем собрании членов Печорского народного университета в реальной гимназии для отчета временного правления, рассмотрения и утверждения устава, выборов правления и приема новых членов. Дискутировалась проблема об увольнении нецензовых учителей от должности по приказу министерства просвещения. В октябре читатели были проинформированы о работе съезда учителей Печорского края, состоявшегося 24 октября 1920 г. Он был подготовлен при активном участии школьного советника края А. Усая. На съезде выступил В. Адамс (в заметке - Александровский-Адамс) с рефератом о IV общегосударственном учительском конгрессе в Таллинне в августе, на котором он был делегатом от Печорского края. На съезде в Печорах в члены уездного школьного совета были избраны В. Адамс, Н. Селюгин, И. Беляев и Н. Саарман.
         С конца сентября В. Адамс выступил с идей новой рубрики "Педагогический фельетон". Он успел выпустить три фельетона: "Любознательный мальчик" - реферат первой тетради "Дитя, задающий вопросы" из серии "Du und dein Kind"; о провалившихся в Печорах летних учительских курсах, подписанный "Учитель, но не кум", и "Дети, задающие вопросы". Собственно, последний опус - размышление по поводу книги Гульды Мауренбрехер "Рост и творчество. Новые взгляды родителей на половое воспитание детей". Вряд ли недалеким читателям Печорского края пришлись по душе рассуждения молодого учителя о "детской свободе" и о праве ребенка знать все, что его интересует. Добавим к этому публикацию таких стихов В. Адамса на страницах "Печерянина", как "Лирень мещанству" ("Вы ведь только люди - а я - поэт - - Люди бледные, люди с румяными щеками…", подпись - Вл. Александровский) и "Р. Ш." ("Есть порочное - всевластное, Неизбежное, как рок, Облеченное в прекрасное, Тайно скрывшее порок…", подпись - А.) в следующем № 25, то станет ясно, что над его головой должны были начать сгущаться тучи.
         Действительно, в "Печерянине" № 32 за вторник 16 ноября появилась заметка "Новый фактический редактор русского отдела "Печерянина"", подписанная псевдонимом "Читатель". В ней сообщалось, что с 1 ноября сего года "фактическим редактором русского отдела газеты "Печерянин" вместо г. Александровского назначен г. А. Кейв. Надеемся, что с назначением на упомянутую должность сего лица, газета наша будет содержательнее, и желаем успеха новому редактору".

Литература и культура на страницах "Печерянина"

         О том, какое впечатление производили провинциальные Печоры на приезжающих, хорошо видно из опубликованного в эстонской части за 13 сентября "Письме из Петсери", подписанное "Tuttaw Peeter" ("Знакомый Петер"). С точки зрения приезжего эстонца - это был маленький городок в русском стиле, где нет даже тротуаров, как в других эстонских городах. Но особое недоумение вызвало у него рекламное дело в Печорах. Автор приводит такие примеры вывесок на государственном языке: "Kauplus liga" (должно быть "Lihakauplus" - 'мясной магазин'), "Kauplus Br. Kulikowoh" (д. б. "Vennade Kulikovi kauplus" - 'лавка братьев Куликовых'), "Sooki maia" (д. б. "Sookla" - 'столовая'), "Muua situmise nor" (д. б. "Muun suutenoori" - 'Продаю фитиль'). Автор заметки поинтересовался у местного жителя, почему вывески в городе такие безграмотные, на что получил ответ, что им самим это тоже не нравится, но что делать, если даже волостное правление не может себе правильную табличку написать. Это письмо на русский язык не переводилось, вместо него был напечатан анонимный стихотворный фельетон "Письмо британского премьера", печатавшийся с 14 по 16 августа без подписи автора.
         Рубрика "Фельетон" была только в русской части "Печерянина". На самом деле в ней помещались самые различные литературные материалы. Здесь были традиционные газетные фельетоны на международные темы, например, "Совбуры" с эпиграфом из блоковских "Двенадцати": "Мы на горе всем буржуям Мировой пожар раздуем". "Совбуры" - это, как сказано в примечании редакции, "крылатое словечко" сокращение от словосочетания "советские буржуи", весьма распространенное в то время в России. В них высмеивались переговоры Ллойд Джоржа, Керзона и Л. Красина. Публиковались фельетоны местного производства, часто стихотворные. Например, "Кудесники" на манер пушкинского "Как ныне сбирается вещий Олег...": "Как ныне собрался британский премьер С послом повстречаться советским...", и далее в юмористическом тоне повествуется о встрече советского посла Л. Красина с Ллойд Джоржем. Из местной жизни - также фельетон под названием "Фельдшер-невидимка". Но иногда в этой рубрике помещались действительно высокохудожественные литературные произведения, например, поэма А. Блока "Двенадцать" 14, рассказ Л. Андреева "Молодежь", перепечатка из "Последних новостей" этюда Н. Тэффи "В мировом пространстве", стихотворение Алексея Кублицкого "Кому почет".
         Из стихотворений местных авторов, опубликованных в "Печерянине", отметим "Печерянин" Юрия Вудимирова, раешник "Обозерцы челом бьют" И. Шкуркина, "Городок" без указания автора, стихотворения Н. Белкина "Осенняя песнь", "Осенний день", а также уже упоминавшиеся выше стихи самого В. Адамса. Литературные достоинства их, за исключением текстов В. Адамса, - самого сомнительного свойства.
         Какого рода были культурные развлечения печорского общества, показывают хроникальные заметки в рубрике "Местная хроника". Из культурных событий лета и осени 1920 г. на страницах газеты "Печерянин" нашла отражение годовщина Печорского пожарного общества 22 августа 1920 г. Автор Н. Белкин очень красочно описывает молебен у здания пожарной дружины и парад. Затем под звуки струнного оркестра пожарников все участники направились в дом Вейко, где был устроен обед. Праздник продолжился гулянием в летнем саду, в котором на открытой сцене был представлен водевиль "Как сватался ямщик Яшка". Выступал квартет и детский балет, а вечером был представлен водевиль "Помолвка в Галерной гавани". В заметке отмечалось, что детский балет З. А. Куликовой произвел настоящий фурор. Вечер закончился выступлением комического хора Зайцева и танцами в доме Вейко.
         Чаще всего обзоры культурной жизни выходили из-под пера Николая Белкина, который очень рьяно брался и за сочинительство стихов, зачастую неудачных, и за летописание печорской жизни. Среди его публикаций находим сообщения о благотворительных вечерах, о летних представлениях Печорского культурно-просветительного общества, любительских театральных постановках. Не осталось без внимания выступление артистической группы из Орава с пьесой на эстонском языке "Против течения". В заметке "Печерский театр" освещались сентябрьские постановки Печорского театра, в частности, рассказывалось о представлении 26 сентября пьес "Голодный Дон Жуан" и "Тайна садовой скамейки". Н. Белкин, скрывшийся под аббревиатурой "Б", писал: "Исполнители первой вещи играли так плохо, что о них не хочется даже говорить. Зато суфлер вел себя так шумно, что заглушал слова артистов". Досталось и местному "премьеру" Нерадову, обвиненному в "балаганщине" и клоунаде. От спектаклей с танцами 3 октября в пользу эмигрантов "Благодетель" и "Пистолет" впечатление было не в пример лучше, однако Нерадову, "артисту с некоторой практикой", опять-таки досталось за неумение строить сцены. В заметке того же Белкина о музыкально-вокальном вечере в реальной гимназии 25 сентября отмечался хороший вкус в выборе программы и успех детского балета под руководством А. Епифановой. Наряду с учащимися в вечере принял участие и актер Нерадов, заслуживший на этот раз похвалы рецензента. Единственные нарекания вызвал сопровождавший танцы балалаечно-скрипичный оркестр, звучавший, по мнению рецензента, слишком слабо.
         Следует упомянуть и об информации, которая знакомила печерян с новостями культуры их соотечественников в России и за рубежом, правда, не всегда адекватно. Так в заметке от 7 сентября "-s" (Adams ?) "Литераторы советской России" сообщалось о наиболее интересных российских общественно-литературных изданиях журнале "Пламя" и ежедневной газете "Жизнь и искусство" "под редакцией и при ближайшем участии поэта Кузмина". На самом деле газета именовалась "Жизнь искусства", а редактором ее М. Кузмин никогда не был, хотя действительно принадлежал к числу ее ближайших сотрудников 15.
         В "Новостях дня" за 14 сентября сообщалось, что редактор "Новой жизни", друг Горького, публицист В. А. Десницкий - Строев прибыл в Таллинн. Упоминался факт, что он до октябрьского переворота работал в Тартуской Трефнеровской гимназии и у него остались широкие знакомства в Эстонии 16.
         Следует признать, что с приходом Арнольда Кейва, заполонившего своими виршами и рассказами русские страницы "Печерянина", газета интереснее не стала и на № 39 от 10 декабря 1920 г. она прекратила свое существование. Тем не менее она, несомненно, оставила свой в след в культурной истории не только Печерского края, но и Эстонской Республики в целом, так как явилась первым осуществленным провинциальным эстонско-русским проектом масс-медиа Эстонии.
 

* В настоящей работе в авторском тексте мы используем современное написание названия города и уезда "Печоры", "печорский", но сохраняем исконное - "Печерский монастырь". Поскольку в рассматриваемый нами период жестких правил в этом отношении не было, действовали обе формы написания, - применительно и к городу, и к краю, - то в цитатах и в названиях изданий оставляется оригинальная форма. К тексту

1 Л. М. Гордеев, "Одной семьей. Воспоминания о Петсерском русском обществе просвещения (1922 - 1940)", in: "Просветители. Сборник к 75-летию Союза русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии", Таллинн, 1998, с. 144 - 148.К тексту

2 "Setumaa. Maateaduslik, tulunduslik ja ajalooline kirjeldus", toim. A. Tammekann, E. Kant, J. V. Veski, Tartu, 1928, lk. 104. К тексту

3 "Pеtsrlane = Печерянин", ред. К. Пирисильд; Печеры: Печерское культурно-просветительное общество, 1920 (Дерпт: "Постимеэс"), 2 с. См. также: "Eestis ilmunud saksa-, vene- ja muukeelne perioodika 1675 - 1940", toim. E. Annus. Tallinn, 1993, lk. 316; С. Г. Исаков, "Периодическая печать", in: "Русское национальное меньшинство в Эстонской Республике (1918 - 1940)", под ред. проф. С. Г. Исакова, Тарту; Санкт-Петербург, 2001, с. 242. К тексту

4 Эта издание, как, впрочем, и "Печерянин" (№ 479), описано очень неточно в книге О. Фигурновой "Русская печать в Эстонии, 1918 - 1940" в разделе "Газеты" под № 475. В частности, не отмечено, что "Печерский вестник", как и "Печерянин", имел параллельное издание на эстонском языке - "Petseri Teataja". У них были общие редакция и издательство, частично дублировались публикации. Ответственным редактором "Печерянина" был не "К. Пирсильд", а К. Пирисильд (в более позднем эстонском написании - Пийрисильд). См.: Сергей Исаков, "Русская печать в Эстонии (1918-1940), [рец.:] "Русская печать в Эстонии, 1918 - 1940. Био-библиографические и справочные материалы к изучению культурной жизни русской эмиграции. В двух выпусках", сост. Ольга Фигурнова, Москва: Наследие, 1998. 464 с. (РАН. Ин-т мировой лит-ры им. А. М. Горького)", in: "Балтийский архив. Русская культура в Прибалтике", [т.] V, Рига, 1999, с. 224. К тексту

5 "Petseri Uudised - Печерские новости", отв. ред. А. Лепик; изд. А. Суйя, Печеры, 1923, № 1-2. К тексту

6 "Наш голос", ред. А. Анисимов, С. Сергеев, Печеры, 1923 - 1924. К тексту

7 Rein Kruus, "Valmar Adamsi kirjanikutee alguse taustast", Looming, 1984, nr. 1, lk. 120. К тексту

8 "Eesti kunsti ja arhitektuuri biograafiline leksikon", Tallinn: Eesti Entsuklopeediakirjastus, 1996, lk. 397. А. Промет в 1919 г. жил в монастырской гостиницей в по соседству с В. Адамсом, давал частные уроки рисования и живописи всем желающим, позже получил место учителя рисования в местной реальной гимназии и в Тырва. К тексту

9 Eesti Avalikud tegelased. Eluloolised andmed, toim. R. Kleis, Tartu, 1932, lk. 363. К тексту

10 Исторический архив Эстонии (далее ИАЭ), ф. 2100, оп. 1, д. 4272. К тексту

11 В. Адамс упорно во всех своих документах именовал себя "инспектором" и "заведующим русской частью гимназии", в то время как в ведомости на получение жалования в Печерском реальном училище за 1920 г. он именуется "учителем III разряда", см. ИАЭ, ф. 660, оп. 1, д. 45. Правда, в заметке "Печерянина" о собрании 17 октября 1920 г. сказано, что "на собрании присутствовали директор гимназии Ю. И. Ломп и заведующий русской частью гимназии Вл. Ф. Александровский-Адамс" и далее шла информация под названием "Директор реальной гимназии", в которой извещалось, что на время отпуска Ю. И. Ломпа его будет замещать инспектор В. Ф. Адамс ("Печерянин", 1920, № 27, 29 октября, с. 2). Действительно, Адамс в течение несколько дней заменял Ломпа, однако в официальных документах гимназии в номенклатуре служащих должности "инспектора" и "заведующего русской частью гимназии" не было. В curriculum vitae, составленной самим В. Адамсом 22 апреля 1940 г., он указывает, что покинул Печоры весной 1921 г. (ИАЭ, ф. 2100, оп. 1б, д. 11, л.1). К тексту

12 Подробнее о В. Адамсе см: Г. М. Пономарева, "О первых стихах Вальмара Адамса", in: "Радуга", 1999, № 1, с. 75 - 78; ее же, "Вальмар Адамс - граница двух культур", in: "Радуга", 2001, № 1, с. 23 - 32. К тексту

13 В. Я. Стоюнин (1826 - 1888) - педагог и методист-словесник, автор книг "Руководство для теоретического изучения литературы по лучшим образцам русским и иностранным" (СПб., 1879), "О преподавании русской литературы" (5-е изд., СПб., 1898) и др.; одним из первых преподавателей в России ввел в гимназический систематический курс анализ литературного произведения. К тексту

14 Рейн Круус, "Вальмар Адамс - Владимир Федорович Александровский", in: "Радуга", 1989, № 1, с. 60. Опечатка в статье Р. Крууса в годе рождения В. Адамса (1898 вместо 1899) перекочевала в биографическую справку в уже упомянутый справочник О. Фигурновой "Русская печать в Эстонии". К тексту

15 Выражаю свою искреннюю признательность Н. А. Богомолову за справку о работе М. Кузмина в газете "Жизнь искусства".К тексту

16 В. А. Десницкий (1878 - 1958) довольно долго учился в Тартуском университете сначала на историческом (1899 - 1902) и затем на юридическом факультете (1906 - 1912), но сведений о его работе в трефнеровской гимназии не обнаружено (ИАЭ, ф. 402, оп. 1, д. 8532, 8533). К тексту

 

 

© Татьяна Шор, 2002 - 2003
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.


 

Литеросфера

 

Вальмар Адамс      Статьи и исследования

Обсуждение      Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2001 - 2003