Петр Алексеев


Поэт и женщина

Что вам поэт, живущий музой? -
Паяц с изломанной душой:
Певец тоски, с душой мимозой;
Мечтатель пылкий, но глухой?

Вам не понять его желаний. -
Ему же ваших не вместить. -
Своих утонченных исканий
В любви его не утолить.

Он чужд земле как вы мечтаньям;
Вы живы cмехом; он - мечтой;
Bедь он привык к одним страданьям,
А вы лишь к похоти миpской!

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 43.

 

* * *

И ты грустишь и я скорблю.
О чем? О том чего не стало;
Что я как сладкий сон люблю -
Чего тебе не доставало.

Оно осталось позади;
Порой восторг, порой - больное,
Но невозвратное... Гляди!..
Ты плачешь?? Ты - дитя большое?

А я?.. ты видела-ль мою
Слезу когда она упала?
И не увидишь как свою:
Она в душе моей застряла.

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 44.

 

* * *

Не вспоминай былые дни;
Их повторенье невозможно.
Bедь то, что воскресят они
Все будет миф. Все будет ложно.

И ты не та - и я не тот:
От дней былых в нас очень мало.
А начинать опять сначала
Чего то в нас недостает.

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 45.

 

Цыган
(Венгерский мотив)

На тихом Дунае, средь вольных мадьяр
И смуглых красавиц пленительных чар;
Под городом шумным, над самой водой
Со скрипкой вдвоем жил цыган молодой.
Он мудр был как юный сын царский Парис
И строен и свеж как младой кипарис;
Над смуглым челом брови густо срослись
И черныя кудри блистая вились.
В глазах был огонь и обман и любовь;
А в жилах кипела горячая кровь.
Он предков не помнил и знать не желал;
Ян - имя ему кто-то взрослым уж дал.
Он жил как отшельник в степи одинок
А город сверкая и тешил и влек.
И лишь только солнечный луч догорал
И ярко на куполах храма сиял,
На том берегу зажигались огни;
Его как приманкой манили они.
Он старую скрипку - любовницу брал
И к городу тихо один подплывал...
Там в шумных и пьяных глухих кабаках
С улыбкой безпечной всегда на устах
Он примашем - первую скрипку играл;
И звук ея нежный и пел и рыдал...
Так долго и чутко cpeдь бурь и страстей
Играл он для пьяных и грубых людей.
Но как то в кабак тот, вечерней порой -
Вина ли отведать, пленясь ли игрой
Зашла к ним - нарядом шурша дорогим
Красавица юная с мужем своим
Была как природа она сложена;
Гибка как пантера; как тополь стройна
Из локонов русых две искорки жгли,
И алыя губы манили - влекли.
На смуглом цыгане красавицы взор
На долго остался прикован с тех пор
А мозг шевелился лишь думой одной:
"Что рано иль поздно а будет он мой!"
Да так и случилось. Цыган был сражен:
Неволен иль волен влюбился и он...
С тех пор каждый вечер истомы полна
В вертеп тот украдкой ходила она
И ласки ему отдавая как вор
На мужа шептала лихой наговор:
- "Убей его Януш; он cтap и брюзглив
Со мною любимый ты будеш счастлив
Старик мой не малую возит казну;
Ты будешь и деньги иметь - и жену!" -
Но долго боролся горячий цыган...
Вино помутило разсудок и Ян
Раз ночью прокрался в хоромы купца...
А утром в постели нашли мертвеца:
В груди его нож заостреный торчал.
Убийца ж с казною безследно пропал...
С той памятной ночи лишь месяц прошел
Цыган молодой свое счастье нашел:
Он шумно кутил да играл в казино.
А старую скрипку забросил давно.
С любимою ночью, а днем меж друзей...
Но скоро наскучил - приелся он ей;
Любви их недолгой таков был удел;
Амур лебединую песню им спел;
- "Любила и будет! Довольно мой друг,
Mне ласк от твоих окровавленных рук!" -
Ту речь кто-то мрачный в тот миг услыхал
Шепнул кому надо и... цыган пропал;
Открылось злодейство. Убийца найден:
То Януш веселый. То примаш. То - он...
И цыган закован. И скрипка молчит...
И ворон над свежей могилой кричит. -
Над ним лишь осина намокши дрожит...
А дева в объятьях другого лежит.

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 46 - 48.

 

Чумаки

Пыль на дopoге широкой столбом.
Медленно движется вол за волом.
Старый чумак за волами идет;
Цокает... гикает... трубку сосет...
                 Солнце нещадно природу палит.
                 Старый Тарас на дорогу глядит:
                 Нет-ли шинка на селе впереди,
                 Hет, кум села, хоть гляди не гляди.

Солнце до пяток прожгло чумаков.
Пыль сединой убелила волов.
- "Кум! ты моложе меня, погляди;
То не село-ли видать впереди?!" -
                 Солнце давно уж зашло за баштан
                 На поле синий поднялся туман;
                 Дым от села чумакам потянул
                 Тыква мигнула; подсолнух кивнул...
                  - "Ей, чумаки!" -
Речи, объятья, приветственный шум...
Влажнаго поля дохнула волна;
Тихо всплыла над селеньем луна.

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 49.

 

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 43 - 49.
Настоящая книга выпущена русскими поэтами в Польше в 1930 г. в количестве 1000 экз. при содействии содружества "ЧЕТКИ".
Отпечатана в типографии львовской Ставропигии, основанной Иваном Федоровым, первопечатником московским.
В книге приняли участие русские поэты Варшавы, Вильно, Гродно, Львова, Острога и др. городов.

ПЕРЕПЕЧАТКА ВОСПРЕЩЕНА
БЕЗ УКАЗАНИЯ ИСТОЧНИКА.

 

Подготовка текста © Ирина Мотыгина, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.


 

Петр Алексеев    Обсуждение

Поэзия     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2004