Евгений Шевченко. М. П. АРЦЫБАШЕВ


Зинаида Гиппиус.  "По Арцыбашеву" *     


         В дальния времена, когда все мы, критики со смыслом, пытались бороться с повальным сумасшествием - обожанием Горькаго и Андреева, появился молодой Арцыбашев.
         Одна из его первых вещей, обративших на себя внимание, была "Смерть Ланде" в "Журнале для Всех" (Миролюбова). Этот журнал в те годы очень "современничал", претендовал, с одной стороны, на демократизм (был вовсе "не толстый журнал", а выходил синенькими тетрадками), а с другой - щеголял самой "последней" беллетристикой: там Л. Андреев напечатал даже свой знаменитый разсказ "В тумане", столь же знаменитый, сколько противный: о гимназисте, всадившем кухонный нож в живот проститутки.
         "Смерть Ланде", Арцыбашева - был разсказ "современный", т. е. по современному написанный, но выделявшийся на фоне тогдашней современности прелестной своей свежестью, нежностью (да, вот это очень помню; именно - нежностью) и какой-то, уже ставшей для нас непривычной - о с м ы с л е н н о с т ь ю.
         В литературной поднимались споры об этом разсказе и об Арцыбашеве. В нем находили отдаленно-родственныя черты с Достоевским: Ланде мог-бы быть, как сказал кто-то, внучатым племянником князя Мышкина.
         Что молодой новый писатель талантлив - не сомневался никто. Мы радовались: не поможет ли нам он косвенным путем поставить Л. Андреева на свое место. Горький уже был тогда на ущербе, и давненько не заявляли мне разные студенты, что идут жить "по Горькому", поступают в "босяки".
         Во время этих разговоров о новом писателе, кто-то начал строить пессимистическия предположения: вот увидите, пройдет несколько лет - Арцыбашева, тоже, на смерть заласкают; он талантлив? - тем больше его жаль. От "успеха", вроде Горько-Андреевскаго, обязательно теряется голова; а не будете-ли спорить, что голову потерять - всей птичке пропасть...
          - Да подождите, посмотрим. Конечно, не дай Бог никакому молодому таланту очутиться в обезьяньих лапах "публики". Но будем надеяться, что Арцыбашеву не грозит потеря головы и не обрушится на него Горьковский успех. Пусть пройдет несколько лет...

* * *

         Несколько лет прошло.
         Случайно (эти годы прошли для меня вне России), - за расцветом молодого таланта мне следить не довелось. Арцыбашев сразу предстал пред мною автором "Санина" и... в сиянии успеха, который далеко превосходил Горьковский (о Горьком в это время решительно никто уж не говорил, все забыли).
         Сначала мы ничего не понимали, когда потянулись к нам, в Петербурге, новые студенты и молодые люди просто за советом: "жить им или не жить "по Санину?"
         Затем, осведомившись о современном положении дел и новаго романа, - мы сразу, без всякаго колебания, на подобные вопросы стали отвечать: нет, нет, не живите по Санину; сделайте милость, очень вам не советуем.
         Если же кто нибудь начинал дуться или недоумевать: "вы отрицаете Арцыбашева?..." мы ему тихонько старались пояснить, что, быть может, "не жить" по Санину еще не значит отрицать Арцыбашева. Что, быть может, жить "по Санину" вовсе не окажется жить "по Арцыбашеву..."

* * *

         И опять прошло несколько... но не лет, впрочем, а несколько с о т  л е т. Считать нам, русским, десятые годы XX века за годы, а не за столетия - просто невозможно. Ведь это - время, когда неоформленное - оформилось, неопределенное - определилось, все тайное стало явным и каждый пошел к своему месту. Как будто самый страшный суд уже был и только что кончился, приговор не для всех еще приводится в исполнение...
         На этом судилище, я не знаю писателя, - ни одного! - лицо котораго осталось бы столь неомраченным, ответы котораго были бы столь ясны, тверды и чисты. Его человеческая и писательская "д о б р о т н о с т ь" не обманула, сказалась в самое нужное время и так, как нужно.
         Да, Арцыбашев "единственный" из писателей. Если и есть у других такая-же безпримесная, чистая ненависть к убийцам России, такая же готовность на всякую борьбу, на всякую жертву ради воскресения родины, - эти чувства - увы! - слишком часто соединяются с тоской о России прошлой, невозвратимой и ненужной; но Арцыбашев, при всей кристальной непримиромости своей к большевикам, хочет России не старой, а новой, не рабской, но свободной. Большевики для него не только убийцы тела: они повинны в грехе, какой "не прощается ни в сем веке, ни в будущем": они - хулители и гонители Духа Божьяго, в человеке проявляющагося: Духа свободы, красоты, творчества, истины и любви...
         Это понял Арцыбашев, и дело, которое он делает здесь с момента оставления России, - действительно первое дело; к нему все остальныя дела должны сами "приложиться". Кто из нас, чье оружие - слово, поднял это оружие с Арцыбашевской смелостью и до сих пор - до сих пор! - не устал от постоянной борьбы? Кто из нас день за днем ж и в е т в этой борьбе?
         Вот когда хочется мне дать совет всем студентам и здешним молодым людям (старым тоже), хотя бы они и не спрашивали, как им жить. Не спрашивают, а жить то, однако, не умеют. Им и следует дать совет, добрый, хороший совет: живите не по Санину и, Боже сохрани, не по Горькому: живите по А р ц ы б а ш е в у!

 

* "За Свободу!" № 108, 1925 г.

З. Гиппиус

 

Зинаида Гиппиус. "По Арцыбашеву" // За Свободу! 1925. № 108 (1512), 25 апреля.
Зинаида Гиппиус. "По Арцыбашеву" // Неугасимая лампада. Памяти Арцыбашева. Издание группы "Единение". Варшава, 1928. С. 29 - 31.

 

Подготовка текстов © Ольга Минайлова, 2005.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Михаил Арцыбашев    Критика и эссеистика

Обсуждение     Зинаида Гиппиус


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2005.