|
Если в стране, где признана свобода слова и печати, где литература пользуется уважением как со стороны общества, так и со стороны правительства, развиваются таланты и появляются великолепныя произведения искусства, явление это понятно и естественно.
Но не понятно и противоестественно, когда в стране рабства, в стране, где нечем дышать, где царят произвол и насилие, где все погрязло в нравственной и физической неряшливости, где нет не только свободы слова, но даже и свободы мысли, буйно развивается и растет литература, полная жизненных соков, вытянутых ею из смерти, мрака и разложения окружающей ее действительности.
* * *
О России всегда принято было говорить, как о стране чудес и неограниченных возможностей. Многое происходило и происходит там "разсудку вопреки, наперекор стихиям", давая результаты совершенно неожиданные.
Не знаю, многим-ли известно, что окончание трагедии "Борис Годунов" - "народ безмолствует" - явилось лишь благодаря требованиям цензуры.
Первоначально у Пушкина народ кричал: "Да здравствует царь Дмитрий Иванович". То есть цензура заставила народ в этой трагедии замолчать, но молчание послужило ей только на пользу. Оно значительно сильнее крика и трагичнее его, оно приковывает к себе внимание читателя. Иными словами против художественной силы Пушкина оказалась безсильна даже строжайшая николаевская цензура.
И, странное дело, благодаря отсутствию свободы слова, благодаря придирчивым строгостям цензоров, только улучшались стиль и выразительность русских писателей.
Не имея возможности открыто высказывать волновавшия их мысли они изощряли свои тонкия перья и писали таким образом, что опасная мысль скрывалась от глаз цензора, но делалась в то же время достоянием избранных, умеющих читать между строк, читателей.
* * *
Жизнь и работа русскаго писателя в настоящее время особенно трудна и трагична. Писатели эмигранты - оторваны от "земли", у них корни неглубоко сидят в чужой для них почве и творчество их питается в большой мере воспоминаниями о том, что ушло, что не вернется, чего не воскресить.
Писатели в эмиграции новаго слова не сказали. Мы ждем этого новаго слова от тех писателей, которые пришли и приходят им на смену. Имена Сирина, Газданова, Федорова и других, являются лучшим показателем того, что за рубежом русская художественная мысль не умерла и даже на чуждой почве, в непривычном климате дает новые, молодые ростки.
Но еще тяжелее положение писателей в СССР. Тяжелее, но в некотором отношении лучше.
Писатели, работающие в СССР, работают у себя дома и этого никто от них не может отнять. У них могут быть обрублены властью ветви, суки, но корни их находятся глубоко в родной земле. В этом их огромное преимущество, в этом их сила.
Никакия цензурныя меры, никакие нажимы не в силах заставить русских писателей (конечно не "писак", а настоящих писателей) не говорить правды. В этом отношении и в настоящее время не забыта старая литературная традиция; Горький - одинок.
Жизненна советская литература потому, что материал она берет непосредственно из окружающей ея действительности, из советскаго быта, из новой тамошней психо(пато)логии и (без)нравственности. Весь кошмар советской жизни, из которой вырвано все красивое, все светлое, где молчит ум, молчит чувство, а говорят низменные, звериные инстинкты, отражен в произведениях этих писателей.
И чем больший кошмар выступает на их страницах, тем острее поражают нас их слова своею жизненной убедительностью и правдой.
Несмотря ни на что, русские писатели в СССР сохраняют свое лицо.
В высшей степени знаменательны в этом отношении слова советскаго "критика", высказанныя недавно по поводу романа Пильняка "Волга впадает в Каспийское море". "Критик" находит, что социалистическое строительство не оказало на автора достаточнаго влияния, что роман не побуждает ума читателей к активизму и не может вызвать в них революционнаго энтузиазма.
Нельзя не радоваться подобным явлениям. Невольно проникнешься уважением к людям, которые не смотря ни на какия угрозы или обещания большевиков продолжают говорить правду. В их произведениях Волга впадает в Каспийское, а не "Красное" море, хотя последнее несомненно вызвало бы в советских услужливых критиках и революционный энтузиазм, и восхищение талантом автора.
"Разсудку вопреки, наперекор стихиям" живет и развивается литература, в которой не умирают старыя русския традиции.
Всеволод Байкин
Всеволод Байкин. Современные Икары // Наше Время. 1931. № 107, 9 мая.
Подготовка текста © Кирилл Васильев, 2002.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2002.
|
