Алексей Баиов.    Русская эмиграция в Эстонии

 

         Чтобы вполне ясно стало положение русской эмиграции в Эстонии, необходимо отметить, что русское население здесь является не только в виде эмигрантов, но также и в виде значительного числа местного, коренного населения, составляющего русское меньшинство. Это последнее исчисляется в 92 000 чел[овек], что составляет 8 % всего населения Эстонии1.
         По закону русское меньшинство пользуется всеми гражданскими и политическими правами, включительно до посылки своих депутатов в Государственное Собрание (местный парламент).
         На практике это население, несомненно, является гражданами второго разряда: русские не допускаются к занятию высших государственных должностей, они едва терпятся на государственной службе и от них там стараются избавиться, в учреждениях самоуправления на них смотрят подозрительно и различными мерами стремятся парализовать их деятельность...
         Причинами этого являются: прежде всего шовинизм эстонской интеллигенции с ее печатью и, во 2-х, общая в этом отношении тенденция всякого правительства, которое, с одной стороны, само состоит из интеллигенции, а с другой стороны, всегда старается угодить той среде, из которой оно само вышло, и особенно печать, ради удержания власти в своих руках.
         Кроме того необходимо отметить общее стремление эстонцев обэстонить русских.
         На восточных окраинах государства, особенно в Печерском краю, где проживает большая часть русских (в Печерском краю 60 % всего населения) и где эта часть состоит, главным образом, из крестьян, эстонской общественностью и преимущественно государственными властями в целях эстонизации принимаются всевозможные меры, даже такие, какие вряд ли возможно признать возможными для культурного государства.
         В других местностях республики эстонизация происходит главным образом через школу, а также настойчивым втягиванием в государственные и экономические интересы своего государства. Все слои русского меньшинства с легкостью идут на это втягивание, так как иначе они теряют много в своих материальных интересах и к ним устанавливается, я бы сказал, открытое пренебрежительное отношение. Этого боятся русские меньшинства и, употреблю вульгарное выражение, "подлизываются" к эстонцам. Исключения редки.
         Школы для русского меньшинства имеются (все) с преподаванием на русском языке, и с этой точки зрения дети, обучающиеся в этих школах, денационализироваться не могут - русский язык они не забывают. Но эстонизация идет иным путем: Закон Божий преподается ненадлежаще, неконфессионально, хотя обычно и русскими священниками (такова программа); русскую историю преподают в минимальном размере и строго следят через уполномоченных Министерства народного просвещения, чтобы этот размер, не дай Бог, не увеличивался; русскую географию прошлой России не изучают, а современную преподают в до смешного малом объеме; о старой России не говорят вообще и не рисуют картин величия, славы и мощи ее как государства; Родиной своей заставляют считать Эстонию, пичкают географией и историей Эстонии, требуют отличное знание эстонского языка и т. п., и т. д.
         В таких условиях приходится жить в Эстонии русским эмигрантам, которые, естественно, примкнули к коренному русскому населению (меньшинству) и слились с ним; к тому же из года в год русские эмигранты все больше и больше принимают эстонское подданство и этим закрепляют свою связь с русским меньшинством, заражаясь его психологией, а через это проникаясь эстонскими интересами, конечно, в ущерб русским.
         Только уяснив себе все выше изложенное, можно представить себе жизнь и деятельность русских эмигрантов в Эстонии. Постоянный отлив эмигрантов из Эстонии, особенно до последнего времени во Францию и в Польшу (часть возвращается в Россию), и значительный переход эмигрантов в эстонское подданство к настоящему времени уменьшили число эмигрантов в Эстонии с нескольких десятков тысяч (в 1920 г.) до 11 000 чел[овек] лиц обоего пола, считая и детей 2.
         1. По закону эмигранты пользуются в стране всеми гражданскими правами с вытекающими отсюда последствиями. В действительности все те ограничения, которые существуют для русского меньшинства, применяются сугубо к эмигрантам и при том более сурово и более откровенно. Малейшие действия эмигранта, которые могут не понравиться эстонцам, а еще более местному полпредству (большевикам), влекут за собою высылку из республики. Такой эмигрант обычно в короткий срок должен сам избрать страну, в которую он выезжает. В случае, если он такой страны не изберет или вообще в назначенный срок не выедет из страны, то его ссылают на один из островов, окружающих Эстонию, и выдерживают там по несколько лет. Проявление здесь каких-либо политических симпатий (кроме эстонских) не допускается: нельзя на улице показать наш национальный флаг; нельзя на том или ином собрании, докладе, лекции говорить о национальной России, о монархизме, нельзя восхвалять царей, непозволительно говорить о национальных движениях в эмиграции, о русском Воинском Союзе 3, о генер[але]  Кутепове4, о генер[але] Врангеле5 и т. п. Это все преступления, которые по меньшей мере считаются нетактичными и которые вызывают со стороны прежде всего печати требования высылки и принятия репрессивных мер, а со стороны власти - соответствующих действий. Лишь тот эмигрант, который молчит и показывает вид, что он забыл, что он русский, он всеми силами стремится быть эстонцем, лишь тот может рассчитывать на то, что его оставят в покое.
         Эстонское население, за исключением интеллигенции и вообще городского, относится к эмигрантам в общем хорошо. Оно не делает разницы, да и не всегда понимает ее, между коренным русским населением и эмигрантами. Лишь в случае сильной конкуренции на почве материальных интересов является некоторое неудовольствие, никогда, впрочем, не переходящее в злобу и недоброжелательство. Местное крестьянское население очень часто вспоминает с удовольствием старую, царскую Россию и сравнивает ее с нынешней самостоятельной Эстонской Республикой, часто не в пользу последней. Оно часто, особенно в старшей своей половине, критически относится к своей власти, которая, кто бы ни составлял ее, не отличается политической честностью да и честностью вообще. Издание законов во вред народу, но в пользу себе, и взяточничество, доходящее до гомерических размеров, среди буквально всех, имеющих власть, от городового до министра, - таков облик нынешних властей при всяком министерстве. Естественно поэтому, что старые крестьяне и даже горожане вспоминают с удовольствием "русское" время, а отсюда и симпатии к русским. Молодежь несколько иная, особенно в городах: воспитанная в шовинизме, обученная на понятиях "величия" эстонской культуры и "азиатчине" культуры русской, она с презрением относится к России, а эту свою нелюбовь переносит и на всех русских (меньшинство и эмигрантов), проживающих в Эстонии.
         Конечно, исключения бывают. И даже среди эстонской интеллигенции можно встретить лиц, которые не верят в долговечность эстонской самостоятельности, которые, будучи выкормками русской культуры, являются большими ее почитателями, которые ждут с нетерпением восстановления национальной России, чтобы уехать туда. Они, конечно, доброжелательно относятся к русским, однако всеми мерами скрывают это перед другими эстонцами. Такова общая картина отношения местного населения и здешних властей к русским эмигрантам.
         2. Из указанного видно, каково правовое положение эмигрантов в Эстонии. Что касается экономического их положения, то оно отвратительно. Редко кому удалось устроиться по своей специальности. Разве только несколько инженеров занимаются своим делом, да и то, несмотря на их высокий ценз и стаж, на второстепенных ролях в качестве помощников малосведущих эстонских инженеров, из которых многие заделались таковыми из российских техников. Часть эмигрантов занимается комиссионной продажей, отдельные лица имеют свое торговое дело, которое теперь, в виду всеобщего экономического кризиса, обычно идет очень плохо. Кое-кому удалось получить интеллигентную работу, а остальная масса занимается тяжелым физическим трудом на заводах, фабриках, в копях по добыче сланца. Старые генералы служат ночными сторожами, полковники ездят шоферами на такси, таскают бревна и т. п. Одним словом, знакомая картина, но здесь она выступает еще более резко, так как страна очень маленькая (всего 1 100 000 жит[елей]) и потому всякий кризис и, как следствие его, безработица здесь сказывается сильнее. В настоящее время здесь ощущается сильное безденежье не только в стране, но и у государства; в государственных учреждениях, в учреждениях самоуправления, в частных предприятиях идут сокращения штатов, уменьшение числа служащих; многие эстонцы остаются за бортом - и все это, конечно, грозно отражается на эмигрантах. Материальное положение их с каждым днем становится все труднее и труднее и многие эмигранты с ужасом думают, что же будет дальше. Лишь единицы в этом отношении чувствуют себя лучше, но, к сожалению, это те, которые явно, а больше тайно, торгуют и вообще имеют дела с большевиками.
         3. Среди эстонцев имеется около 250 000 православных 6. Все русское население (коренное) также православное. Все они составляют Эстонскую православную апостольскую церковь7. В Эстонии по закону церковь отделена от государства, это, однако, не мешает последнему сильно вмешиваться в церковные дела, пользуясь церковью в своих политических видах и целях. Так, под давлением государства Эстонская православная церковь, возглавляемая ныне митрополитом Александром, по национальности эстонцем8 (и при том большим шовинистом), вопреки желанию патриарха Тихона вышла из-под власти Московской патриархии и отдалась в юрисдикцию патриарха Константинопольского9. Эстонцы - народ вообще малорелигиозный; православие, которое здесь начало насаждаться с 40-х годов прошлого столетия, не отвечает народному строю души, и у эстонцев оно является каким-то однобоким, имеющим сильный уклон в протестантство, более близкое эстонскому характеру. Митрополит, а вместе с ним и все православное эстонское духовенство вполне сочувствует такому уклону православия своего народа и несдерживаемое сильной рукой царского правительства, но поощряемое эстонским правительством, в виду того, что большинство народа исповедует протестантство, способствует неуклонному сближению православия с этим последним, что, конечно, сильно подрывает чистоту православия и искореняет и предает забвению красивые и многозначущие православные обряды и обычаи. Между прочим в Эстонской православной церкви введен новый стиль.
         Русское коренное население (меньшинство) с трудом мирится с таким положением православия в Эстонии. Оно стремится сохранить его во всей чистоте догматов, обрядов и обычаев, включительно до старого стиля. Несколько лет тому назад русское население добилось объединения русских приходов в отдельную русскую епархию10, подчиненную, конечно, митрополиту и возглавляемому им синоду, в состав которого входят представители и русского духовенства и русских мирян. Наличие отдельной русской епархии позволяет русским отстаивать православие, как они его понимают, но все же православная церковь здесь живет под знаком борьбы русской ее части с эстонской в лице митрополита. Судейные дела отдельных русских приходов с митрополитом не прекращаются. В настоящее время, напр[имер], идет ожесточенная борьба из-за русского Печерского монастыря, оплота русского православия в Эстонии, на который митрополит хочет наложить свою руку, в целях уничтожения монастыря как такового11.  
         В таких условиях жизни местной православной церкви русские эмигранты всецело примкнули к русской епархии. Самостоятельных приходов они не имеют, и им не позволяют их образовать. В наличных приходах по закону эмигранты не имеют права входить в состав приходских советов и вообще не могут так или иначе официально влиять на ход церковной жизни. Они принимают участие в церковных делах лишь скрытно, неофициально, стремясь по мере сил и возможностей так или иначе помогать коренным жителям отстаивать в православии то, что они вывезли [?] из России. В большинстве же случаев приходится быть сокрушенным наблюдателем тех безобразий, которые приходится видеть.
         Из общего положения, описанного выше, есть только одно исключение: в Ревеле имеется подворье женского Пюхтицкого монастыря12. Подворье это, как и сам монастырь, не входит в состав русской епархии, а подчиняется непосредственно митрополиту. С другой стороны, церковь подворья не имеет по закону приходского совета. Для забот о церкви прихожане, исключительно русские и в значительной части эмигранты, соорганизовали "Кружок любителей церковного благоустройства"13. Во главе этого кружка вот уже 6-ой год по выборам стоят эмигранты (ген[ерал]-лейт[енант] А. К. Баиов). Как это ни неприятно митрополиту, но он мирится с этим, хотя к указанному эмигранту относится крайне недружелюбно.
         Таково церковное дело в Эстонии с точки зрения эмигрантов в вопросе церковного управления.
         Что же касается церковного настроения эмигрантов, то нужно сказать, что религиозность среди них очень большая, особенно у старшего поколения. Они строго блюдут догматы православия, как они их понимают, они придерживаются всех православных церковных обрядов и обычаев, они ведут в значительной степени оцерковленную жизнь. Молодежь менее религиозна и более удалена от церкви, чему она в значительной степени обязана школе и общему настроению в стране, которому она незаметно подчиняется. Часть молодежи, наравне со своими сверстниками [из] коренного населения, увлекается Русским Студенческим Христианским Движением, но это увлечение неглубокое14.  
         4. Школ эмигрантских в Эстонии только одна. Она представляет собою гимназию старого типа15. В ней обучается немного больше 200 мальчиков и девочек. Содержится она главным образом на средства Земгора16. Это обстоятельство в связи с тем, что руководитель гимназии (ее директор17), а также большинство преподавателей "кадетского" толка, приводит к тому, что дети воспитываются в ней хотя и национально, но с сильным левым уклоном. Там учатся по-русски, там русский уклад, поют русские песни, играют на балалайках, но там мало слышат о старой России, потому что она царская, там говорят о русской культуре, но под чьим скипетром она развивалась, там молчат. Там господствует "национализм" Милюкова18 и Керенского19,  но там нет настоящего русского национализма.
         Остальные дети эмигрантов обучаются в русских школах меньшинства. Каковы эти школы, указано выше, там же указано и то влияние, которое они имеют на обучающихся в них, а значит, и на эмигрантов. Дети эмигрантов в полной мере сливаются с детьми меньшинства, педагогический персонал и высшее школьное начальство не делает между ними разницы, а потому и результаты получаются те же.
         Эмигранты, окончившие гимназию, частью идут в университет в Юрьеве, единственный в стране и в полной мере, конечно, эстонский. Частью же они поступают на Политехнические курсы, организованные здесь Русской академической группой (Эстонской), под покровительством которой находятся и теперь20.  
         Трудность материального положения студентов заставляет их одновременно и учиться, и работать или служить. Это приводит к тому, что дело учения у них идет очень плохо, они мало посещают соответствующие учебные заведения и совсем не подвергаются их влиянию. Жизнь накладывает на них свою жесткую руку, не считаясь с их положением учащегося.
         Кстати здесь отметить, что эмигранты за право учения в университете платят вдвое больше, чем эстонские подданные (без различия национальностей), в общем же плата эта достаточно высока и далеко не все ее выдерживают, оставляя учебу.
         Русский язык дети, конечно, не забывают, учась на нем и слыша его постоянно кругом себя.
         5. Исключительно эмигрантских благотворительных организаций в Эстонии очень мало - один инвалидный союз и одно Общество помощи больным эмигрантам. Эти организации помогают только эмигрантам, согласно своим уставам, но состоят как из эмигрантов, так и эстонских подданных разных национальностей. Кроме того существует несколько организаций "русских", но не эмигрантских, которые оказывают помощь всем русским. Их тоже немного и в общем все они бедны средствами. Почти единственным источником пополнения этих средств являются благотворительные балы. Посещение этих балов почти исключительно русскими (нередко бывают немцы и почти никогда эстонцы) и большое относительно число их, не считая даже немецких и эстонских, делают их малодоходными. Ввиду этого русская благотворительность здесь очень хромает, оказывая помощь эмигрантам лишь в исключительных случаях и в весьма недостаточных размерах. Тем более, что все русские благотворительные общества не объединены, действуют вразброд и нередко конкурируют между собою.
         Эстонская благотворительность на помощь русским не приходит. В очень редких, исключительных случаях министерство социального обеспечения или эстонский Красный Крест (кстати сказать, русского нет) приходит на помощь отдельным эмигрантам. Но это буквально капля в море.
Из русских благотворительных обществ наиболее выделяются своей работой: Общество помощи больным эмигрантам (во главе эмигрантка Марианна Петровна Киршбаум)21,  Комитет Дня Русского Инвалида (во главе эмигрант генерал Алексей Конст[антинович] Баиов)22, Союз русских увечных воинов эмигрантов (во главе, к сожалению, генер[ал] Олег Петр[ович] Васильковский, крайне отрицательный тип эмигранта)23, общество "Белый крест" (во главе г-жа Келпш, литовская подданная)24, общество "Капля молока" (во главе эмигрантка Тат[ьяна] Конст[антиновна] Малкова-Панина)25, Общество помощи студентам русских Политехнических курсов (во главе эмигрантка Юл[ия] Иннокент[ьевна] Баиова)26,  Юрьевское русское благотворительное общество (В. Б. Булгарин, не эмигрант)27,  Общество помощи русским беженцам и русским бедным в гор. Юрьеве (М. П. Эдельгауз)28, Везенбергское благотворительное общество (А. Г. Куриленко)29, кроме того при некоторых церковных приходах имеются благотворительные общества, обслуживающие бедных своего прихода.
         В общем с благотворительностью плохо и безнадежно.
         6. Эмигрантской прессы в Эстонии совершенно нет. Вообще же в Эстонии имеется две газеты, из которых одна издается в Ревеле, а другая в Нарве30.  
         Первая представляет собою информационный листок исключительно местной жизни и называется "Вести дня"31,  газета же, издающаяся в Нарве, - "Русский Вестник"32 - помещает на своих страницах местную хронику, некоторые известия о России и кое-какие литературные статьи. Эмигрантской жизни, положения эмиграции, как здесь, так и в других странах рассеяния, обе газеты совершенно не касаются.
         Эмигрантских да и вообще русских издательств в Эстонии нет. Однако русские книги, правда, в весьма малом числе, здесь издаются. Их выпускают или эстонские издательства (главным образом, учебники) или сами авторы.
         7. Никаких эмигрантских союзов в Эстонии нет. Из русских союзов вообще необходимо отметить: а) Союз русских просветительных и благотворительных обществ, объединяющий главным образом низшие школы и культурно-просветительные общества в деревнях. Союз чисто социалистический и, к сожалению, сильно развивающий свою деятельность33, и б) Русский национальный союз - беспартийная политическая организация, обслуживающая политические нужды и интересы русского меньшинства34.  В этом последнем Союзе эмигранты могут участвовать, но без права голоса.
         8. Эмигрантских театра, оркестров, хора, художественных организаций в Эстонии нет.
         Постоянного русского театра вообще нет35, точно также как нет никакой музыкальной организации и художественного образования. Существуют недавно образовавшиеся русские хоры, в каждой русской церкви имеются церковные хоры; имеются отдельные музыканты (выдающихся нет), певцы (тоже нет первоклассных), художники (знаменитостей нет). Имеется отличный балалаечный оркестр в Нарвской эмигрантской гимназии36 и несколько хороших русских кустарей, из которых некоторые эмигранты.
         В общем местное русское искусство не блещет выдающимися именами, пробавляется больше любителями, которые в массе показывают даровитость и талантливость русских вообще, но все это не первоклассного качества, разбросано, раздроблено и не представляет собою чего-либо цельного, организованного.
         9. Среди русских, занимавших в прежнее время в России более или менее видное положение, необходимо назвать: а) несколько генералов (Баиов, Васильковский, Крамарев, Штубендорф, адмирал Левицкий, Львовский, Верцинский, Лебедев, Крузеншт[ерн])37, б) несколько профессоров (Баиов, Тютрюмов, Гримм, Курчинский, Шелоумов, Поппен...38), в) несколько судебных и административных деятелей (Иванов, Постовский, Грин, Яновский и некоторые другие39); несколько духовных лиц (Богоявленский, Чернозерский40).  
         10. Из всех указанных в п[ункте] 9 бывших русских деятелей только профессора занимаются своей специальностью, будучи на службе в Юрьевском университете (кроме Баиова41), другие же из указанных лиц работают за весьма и весьма малым исключением не по своей специальности, а вынуждены довольствоваться случайными занятиями, приносящими им случайный, неравномерный, непостоянный, а потому и весьма недостаточный заработок, который в общем трудно учесть. Лишь профессора, занимающие кафедры в университете, достаточно и прочно обеспечены получением постоянного жалованья, около 3000 фр[ацузских] фр[анков] в месяц.
         11. Заработок остальных русских, а в особенности эмигрантов весьма и весьма незначителен. Каждый русский считает себя счастливым, если может заработать 400-600 фр[анцузских] фр[анков] в месяц, но многие зарабатывают гораздо меньше этого, да и то нерегулярно. Физический труд обыкновенно дает около 300-500 фр[анцузских] фр[анков] в месяц. Из-за нерегулярности работы значительная часть эмигрантов получает меньше и лишь весьма незначительная часть доводит свой заработок до 800-1000 фр[анцузских] фр[анков] в месяц. Исключения в бoльшую сторону совершенно ничтожны.
         12. Русские эмигранты в Эстонии оставили громадный след. В 1920 г., когда здесь осела русская эмиграция и когда, с другой стороны, молодая Эстонская республика еще не успела наладить все отрасли своей государственной, общественной и торгово-промышленной жизни, то эстонские руководящие сферы охотно привлекали к себе на службу русских эмигрантов и весьма широко пользовались их трудами: все военно-учебные заведения широко обслуживались русскими, а некоторые из них, высшего типа, были организованы русскими; налоговое законодательство было налажено русскими; некоторые отрасли промышленности также всецело были восстановлены русскими; эстонцы в то время широко пользовались услугами инженеров и других техников; русские оживили торговлю; во многих государственных и частных учреждениях имелись негласные советники из русских. Эстонская национальная опера могла стать на ноги только благодаря русским музыкальным деятелям, из которых один (С. И. Мамонтов42) и теперь еще занимает там первенствующее положение. И все это несмотря на то, что Эстония еще недавно представляла собою часть России, а все деятели Эстонии государственные, общественные, в области промышленности, торговли, разного рода искусств были воспитанниками русской государственности, русской культуры.
         С течением времени, использовав в полной мере знания, опыт, навыки русских, эстонцы всюду и везде постарались избавиться от них. Они все взяли от них и затем выбросили их как выжатый лимон. И те русские эмигранты, которые принимали деятельное участие в той или иной мере в строительстве нового государства, теперь живут тут же, испытывая большую нужду. Впрочем, большая часть из них, разочарованная в благодарности эстонцев, покинула их недружелюбную страну.
         13. Моральное настроение русских эмигрантов в Эстонии в настоящее время удручающее. Его можно охарактеризовать двумя словами: разочарование и усталость.
         Причинами разочарования является та ужасная обстановка, которая сложилась к настоящему времени и которая указывает на то, что эмигрантам ждать улучшения своего крайне тяжелого материального и морального положения нельзя. И такое свое заключение они делают на основании следующих данных: в России, по-видимому, власть Сталина все больше и больше закрепляется, результаты пресловутой пятилетки, а также успехи колхозидации, как будто, не только закрепляют эту власть внутри, но заставляют признать силу и значение России и вовне; вследствие этого иностранные государства, даже из наиболее преданных союзников прежней России, стараются поскорее войти в более тесные отношения с нынешней Россией, поддержать ее и тем укрепить настоящее ее положение, и внутреннее и внешнее, и тем создать условия, не позволяющие возродиться национальной России, а значит и осуществиться всем чаяниям эмигрантов. Эмигрантов больше всего угнетает отношение к большевикам Англии, Италии и особенно Франции с ее нынешними переговорами со Сталиным. Затем эмигранты разочарованы потому, что, по их мнению, руководящие верхи эмиграции в Париже в полной мере бездействуют в вопросе борьбы с большевиками. Они видят наверху только раздоры и споры: Р. О. В. С. - с монархистами, монархистов между собою; церковная смута, которая их непосредственно не касается, как русских, очень волнует, тем более, что им трудно разобраться во всех тонкостях спора43.  
         Усталость эмигрантов объясняется прежде всего тем, что очень устали ждать. Уже 12 лет эмигранты все ждут и надеются на лучшие времена, надеются на то, что, наконец, приблизится то время, когда большевики исчезнут с лица земли Русской, а между тем, чем дальше, тем их мечта, как будто, все удаляется и удаляется и надежда исчезает. Еще недавний возглас-вопрос: "Когда же?!" - теперь сменяется унылым утверждением: "Никогда".
         Второй причиной усталости является неимоверная тяжесть жизни. Люди стареют, изнашиваются, физическое здоровье убывает, душа устает, нервы охладевают, а условия жизни, условия материальные прежде всего, изменяются все к худшему и худшему. С другой стороны, оглядываясь кругом, эмигранты видят, что обстановка приводит к тому, что с ними считаются все меньше и меньше. Безнадежность положения с большевиками и ухудшение материального благосостояния эмигрантов невольно заставляют аборигенов страны - эстонцев неглижировать эмиграцию и смотреть, с точки зрения граждан процветающего, хотя бы и внешне, государства, на эмигрантов свысока. Делается горько и обидно, особенно, когда вспоминают, что было еще не так давно время, когда по праву было обратное.
         Политически большая часть эмигрантов настроена монархически, но эта настроенность пассивная. Нет ничего реального, во что бы вылились их идеальные чувствования, и от того эмиграция беспомощно бьется в том, чтобы найти себя как политическое нечто, чтобы определить свое отношение к будущей национальной России. Запутываясь в этих поисках, не находя выхода для удовлетворения своих, отчасти подсознательных исканий, эмигрант весьма часто впадает сначала в безразличие, а потом в полное равнодушие. Он начинает мало-помалу забывать Россию, перестает чувствовать свою великую Родину, погрязает в мелких дрязгах окружающей его общественности и окунается в личные интересы своего кармана и своего желудка. В конечном результате он, забывая роль, значение и назначение эмигранта, опускается духовно как таковой, а затем телесно и как человек вообще.
         Появлению у здешних эмигрантов такого безразличия и равнодушия много способствует настроение местного русского меньшинства, о котором говорилось в начале записки.
         Только начало какой-либо энергичной противобольшевицкой работы верхушкой эмиграции, только появление какого-либо сильного духом вождя, способного объединить разбросанную и неспевшуюся эмиграцию, в особенности на ярких и определенных лозунгах монархии, только резкое изменение политики иностранных правительств по отношению к большевикам, только все это, пробудив у эмиграции обоснованные надежды, могут разбудить ее, поднять ее дух и вернуть к активной деятельности не только для устройства своей личной деятельности, не только для устройства своего личного благополучия. Если же ничего этого не будет, то с течением времени дух здешней эмиграции будет все больше и больше падать, настроение делаться все более и более удрученным, память о России будет изглаживаться, тоска по ней проходить...
         14. В дополнение к изложенному необходимо добавить, что здесь, в Эстонии, существуют еще три организации, которые так или иначе оказывают свое влияние на подрастающее поколение вообще, а на детей эмигрантов, в частности. Организации эти суть: а) Американский Союз христианской молодежи, б) Русское Студенческое Христианское Движение и в) скауты национальной организации. Амер[иканский] Союз Христ[ианской] Молодежи, в просторечии YMCA или ИМКА44, как и везде, носит масонский характер и стремится оторвать детей от дому, нивеллировать их с точки зрения религии и национальности, сделав из своих питомцев людей с какой-то общей, средней религией, чуждой какого-либо конфессионализма, каких-то космополитов, одинаково, а потому и равнодушно относящихся к своему отечеству, лишенных горячего патриотизма, любви и преданности к своей родине, людей, преданных спорту и увлекающихся им в ущерб духовным интересам, духовным запросам. Правда, в Имке здесь имеется особый русский отдел, который якобы проповедует православную веру и любовь к России, но все это внешне, напоказ, как-то неясно и неопределенно. Однако многие русские родители, в том числе и эмигранты, завлекаются этим и отдают своих детей на попечение Имки. В результате Имка своеобразными, ей только присущими, не всегда достойными способами обрабатывает достаточное количество русских детей в своих клубах, маяках, отрядах скаутов и т. п. и несомненно, с русской точки зрения, портят их. Впрочем, молодой состав Имки - материал текучий, а местные руководители ее более гонятся за могущей их рекомендовать отчетностью, чем за действительной наличностью молодых людей и детей, подвергающихся их воздействию. Во всяком случае организация чрезвычайно вредная.
         Русское Студенческое Христианское Движение45 представляет организацию, которая в своей деятельности несет очень много полезного, но [с] налетом масонства, лежащем на ней, ее связью духовной с Имкой, с упорным отказом назваться "православной", ее следованием за м[итрополитом] Евлогием 46 и иже с ним, она производит странное впечатление и заставляет относиться к ней весьма осторожно. Отсутствие же в ее деятельности мотивов патриотизма и любви к России вынуждают признать эту организацию для русской молодежи скорее вредной, чем полезной. Проповедь мира во что бы то ни стало, терпимость даже к большевикам и неуважение памяти тех, кто в белой борьбе погиб на полях сражений против большевиков только утверждают сделанный вывод относительно этой организации.
         Она улавливает в свои сети достаточное количество русской молодежи более старшего возраста, из которой, однако, большинство увлекается Движением поверхностно и лишь небольшая часть захвачена им более глубоко. Многочисленность здешних съездов Движения47 объясняется в значительной степени тем, что большинство участников совершает их в порядке "экскурсий", которые здесь среди учащихся пользуются большой популярностью, а также экзальтированностью девочек-подростков. Во всяком случае не мало вредных идей впитывают в себя молодые движенки и движенцы.
         Скауты национальной организации - это дети от 7 до 17 лет. Организация имеет главу - полковника гвардии О. И. Пантюхова, проживающего в Нью-Йорке48, а здесь, в Эстонии, все части ее находятся под начальством ген[ерала] А. К. Баиова. В организацию входят мальчики и девочки, образуя отряды и дружины. Принимаются в организацию как дети русского меньшинства, так и эмигранты. При работе с ними разница не делается, а работа ведется под девизами: "Будь готов!" и "Помни Россию". Это достаточно обрисовывает характер ее. Цель организации - выработать из русских детей хороших и полезных граждан - работников для будущей национальной России.
         Работа со скаутами национальной организации здесь, в Эстонии, встречает много препятствий как внутреннего, так и внешнего характера. Из препятствий внутреннего характера необходимо отметить: отсутствие достаточного числа хороших, подготовленных руководителей; отсутствие надлежащих средств, неимение необходимых руководств и, наконец, почти полное равнодушие русского общества. К препятствиям внешнего характера нужно отнести подозрительное отношение к организации местных властей, что заставляет главных руководителей быть очень осторожными в своей работе, отчего она, конечно, теряет в интенсивности и не дает желательных результатов. Старшие руководители стремятся, по крайней мере, сохранить идею, чтобы донести ее до возрождения России и кроме того оторвать детей от вхождения их в Имку. Впрочем, нужно сознаться, что в столице республики Ревеле это удается плохо, в провинции лучше. В настоящее время в организации состоит около 200 детей. Однако состав этот очень текучий и постоянно меняется. Организация, несомненно, приносит русскому делу большую пользу и принесла бы еще больше, если бы явилась возможность развернуть работу ее шире. К этому ныне и принимаются все меры.
         Во всех вопросах, затронутых выше в этой записке, картина зарисована, как она представляется в общем, в массе, выявляет характер подавляющего большинства. Несомненно, в этом отношении, как исключение, могут быть отклонения в ту или другую сторону.

Генерал-лейтенант А. Баиов

Июнь 1931 г., г. Ревель.

 

1 На самом деле эти цифры включают все русское население Эстонской Республики - и старожилов, и эмигрантов, вместе взятых. Они составляли 8,2 % от общего числа жителей. К тексту

2 Считается, что в январе 1920 г. в Эстонии было 50 000 - 60 000 северо-западников и беженцев из России. В 1922 г. эмигрантов, не имевших эстонского гражданства, насчитывалось ориентировочно 16 000 - 18 000. К 1934 г. их число сократилось до неполных 8 000. К тексту

3 Имеется в виду Русский Обще-Воинский Союз (РОВС), основанный по инициативе генерала П. Н. Врангеля в сентябре 1924 г. с целью объединения бывших военнослужащих белых армий, укрепления духовной связи между ними и сохранения лучших традиций Российской императорской армии. РОВС стоял на монархических позициях. Эстонская организация РОВС'а, созданная в конце 1924 - начале 1925 гг. и возглавляемая автором записки, генералом А. К. Баиовым, действовала нелегально. К тексту

4 Генерал от инфантерии Александр Павлович Кутепов (1882 - 1930), активный участник Белого движения, в эмиграции, после смерти П. Н. Врангеля, в 1928 г. стал председателем РОВС'а. В 1930 г. был выкраден агентами ОГПУ в Париже и вывезен на пароходе; умер по пути в Новороссийск. К тексту

5 Генерал-лейтенант, барон Петр Николаевич Врангель (1878 - 1928), в 1920 г. командующий белой армией на юге России, в эмиграции организатор и первый руководитель РОВС'а. К тексту

6 Это утверждение ошибочно. На самом деле в Эстонии в начале 1930-х гг. проживало всего 210 000 православных, причем в это число входят и православные эстонцы (примерно 120 000), и православные русские. К тому же эстонская статистика не выделяла особо старообрядцев. К тексту

7 Опять же А. К. Баиов здесь не принимает во внимание старообрядцев, насчитывавших около 10 % местного русского населения (8 000 - 10 000) и не входивших в состав Эстонской Апостольской Православной Церкви. К тексту

8 Александр Паулус (1872 - 1953), священник Преображенского храма в Пярну, был избран в 1920 г. епископом Таллиннским и Эстонским, в том же году патриархом московским Тихоном утвержден в должности и возведен в сан архиепископа. С 1923 г. - митрополит Таллиннский и всея Эстонии, глава Эстонской Апостольской Православной Церкви (ЭАПЦ). В 1944 г. эмигрировал и в 1947 г. обосновался в Стокгольме, где возглавил ЭАПЦ в изгнании. К тексту

9 В сентябре 1922 г. Собор Эстонской православной церкви, в то время канонически подчинявшейся Московской патриархии, принял решение обратиться к патриарху константинопольскому Мелетию IV с просьбой принять церковь в юрисдикцию константинопольского патриархата. В июле 1923 г. томосом Мелетия IV Эстонская православная церковь и была принята без согласия патриарха Московского и всея Руси Тихона (1865 - 1925) под юрисдикцию Константинополя, что, по мнению многих исследователей, было нарушением принципов церковного права (см. об этом: Патриарх Алексий II, "Православие в Эстонии", [М.], 1999, с. 383 - 391). К тексту

10 В 1924 г. была создана в составе ЭАПЦ отдельная Нарвская епархия, объединявшая лишь русские приходы (их было в ту пору тридцать). Во главе епархии стал бывший архиепископ Псковский и Порховский Евсевий (в миру Евстафий Сергеевич Гроздов, 1866 - 1929). К тексту

11 Действительно, во второй половине 1920-х - начале 1930-х гг. разгорелась борьба вокруг недвижимого имущества Печерского монастыря. Настоятель монастыря епископ Печерский Иоанн и братия считали, что владельцем имущества должен оставаться монастырь, руководство же ЭАПЦ во главе с митрополитом Александром придерживалось той точки зрения, что хозяином имущества монастыря является Синод ЭАПЦ. Епископ Иоанн вместе с братией подали в суд иск о восстановлении монастыря в его правах, но дело проиграли. Длительный и вызывавший массу откликов в печати и в обществе конфликт между епископом Иоанном, с одной стороны, и Синодом ЭАПЦ и митрополитом Александром, с другой, привел в конце концов в 1932 г. к отрешению епископа Иоанна от должности и к выселению его из монастыря. Утверждение А. К. Баиова о том, что митрополит Александр хочет "уничтожения монастыря как такового", вряд ли верно, но глава ЭАПЦ, без сомнения, хотел изменить характер монастыря, в котором до того времени господствовала русская ментальность. К тексту

12 Пюхтицкий Успенский женский монастырь был основан при активном участии эстляндского губернатора князя С. В. Шаховского в 1891 г. на востоке Эстонии, в Куремяэ (уезд Вирумаа). Подворье Пюхтицкого монастыря в Ревеле (Таллинне) возникло в 1894 г. и упразднено в 1959 г. К тексту

13 Кружок ревнителей церковного благоустройства при церкви Таллиннского Пюхтицкого подворья (таково точное наименование кружка) был основан в 1925 г. Душой кружка был настоятель храма протоиерей Александр Троицкий. К тексту

14 Русское Студенческое Христианское Движение (РСХД), пожалуй, самое мощное и активное религиозное движение среди молодежи Русского Зарубежья 1920-1930-х гг., возникло в 1923 г. и ставило целью утверждение православия и сохранение русского национального самосознания у молодого поколения эмигрантов. Первый небольшой кружок РСХД в Эстонии был создан в 1924 г., но активная деятельность движения в республике началась с 1927 г. и приобрела широкий характер в последующие годы: во многих городах, а позже и в деревнях были созданы кружки РСХД, воскресные школы, проводились съезды движения и т. д. Утверждение А. К. Баиова о том, что увлечение молодежи РСХД "неглубокое", не соответствует действительности. Оно отражает точку зрения консервативных правых деятелей с подозрительностью и неодобрением относившихся к движению, по их убеждению, отходящему от традиционного православия. К тексту

15 Имеется в виду Нарвская русская эмигрантская гимназия, носившая официально название "Русские средние общеобразовательные курсы Комитета русских эмигрантов". Гимназия была создана в 1920 г. и просуществовала до 1938 г. К тексту

16 Действительно, со второй половины 1922 г. финансирование Нарвской русской эмигрантской гимназии взял на себя парижский Земгор через центральный Комитет русских эмигрантов в Эстонии. Земгор - Объединенный комитет Земского союза и Союза городов, основанный в 1915 г. в России и после Октябрьской революции перенесший свою деятельность за рубеж (парижский Земско-городской комитет помощи российским гражданам за границей). К тексту

17 Директором Нарвской русской эмигрантской гимназии в 1920 - 1933 гг. был Андрей Васильевич Васильев (1858 - 1933), известный педагог и общественный деятель. К тексту

18 Павел Николаевич Милюков (1859 - 1943) - русский общественный и политический деятель, историк, публицист; один из руководителей кадетской партии. В эмиграции возглавлял Республиканско-демократическое объединение и был редактором популярной газеты "Последние новости" (1921 - 1940). К тексту

19Александр Федорович Керенский (1881 - 1970) - политический и государственный деятель, эсер. В 1917 г. был во главе Временного правительства России. В эмиграции жил во Франции (с 1918 г.) и в США (с 1940 г.). К тексту

20 Русские высшие политехнические курсы были основаны в 1922 г. в Таллинне Русской академической группой в Эстонии, объединявшей оказавшихся на территории Эстонской Республики русских ученых. Это было единственное в республике высшее учебное заведение с русским языком преподавания. Оно содержалось за счет платы за обучение студентов, пожертвований частных лиц и некоторых учреждений. На курсах (по существу вечерних) было два отделения: механическое и инженерно-строительное. В 1935 г. курсы были переименованы в Частный политехнический институт и просуществовали до 1940 г. К тексту

21 Общество помощи больным эмигрантам было создано в марте 1922 г. Бессменным председателем общества с момента его основания до 1937 г. была М. П. Киршбаум (1880 - 1943). За первые пять лет общество оказало помощь 626 больным эмигрантам, открыло бесплатную амбулаторию; в обществе насчитывалось около 60 членов. Существовало за счет членских взносов, добровольных пожертвований и доходов от благотворительных вечеров и спектаклей. К тексту

22 Комитеты по проведению "Дня русского инвалида" действовали во многих странах русского рассеяния. Центральный комитет "Дня русского инвалида" в Эстонии под председательством А. К. Баиова создан в 1926 г., хотя официально он был зарегистрирован лишь в феврале 1929 г. Главной целью комитета был сбор средств для оказания помощи русским инвалидам, проживающим в Эстонии. Комитет действовал до 1940 г. и ежегодно проводил "Дни русского инвалида". Он имел отделения в городах Эстонии. К тексту

23 Союз русских увечных воинов-эмигрантов был создан в начале 1925 г., официально зарегистрирован в апреле того же года. Он вошел в состав зарубежного Союза русских увечных воинов. Центр организации находился в Нарве, но у союза были отделы в Таллинне и Тарту. Целью союза было "доставление его действительным членам возможности приходить друг другу на помощь в моменты тяжелых материальных обстоятельств из средств, собранных путем обязательных взносов или добровольных пожертвований" ("Устав Союза русских увечных воинов-эмигрантов в Эстонии", Нарва, 1925, с. 1). Во главе союза стоял генерал О. П. Васильковский, с которым А. К. Баиов был во враждебных отношениях; как мы уже отмечали во вступительной статье, между ними шла борьба за руководство объединениями бывших участников белого движения. К тексту

24 Общество "Белый крест" было основано в Таллинне в октябре 1920 г. с целью оказания помощи северо-западникам, оказавшимся в Эстонии. Общество устраивало благотворительные вечера, выдавало пособия нуждающимся северо-западникам, создало в Тарту и в Нарве патронаты-убежища для русских инвалидов. Общество просуществовало до 1940 г. Председателем общества с момента его основания была Станислава Викториновна Келпш (1883 - 1942), погибшая позже в сталинском лагере. К тексту

25 Общество "Капля молока" было создано в 1927 г. на основе ранее существовавшей благотворительной организации "Русские дети". Во главе общества много лет стояла Т. Н. Малкова-Панина. Общество ежедневно снабжало более двухсот детей молоком, помогало им обувью, одеждой, праздничными подарками. Средства для оказания помощи детям бедняков добывались с помощью благотворительных вечеров и благодаря поддержке американцев. К тексту

26 Общество помощи студентам русских Политехнических курсов (другое название - Общество вспомоществования недостаточным студентам ревельских Политехнических курсов) было основано весной 1925 г. Общество вносило плату за обучение бедных студентов русских Политехнических курсов, в отдельных случаях предоставляло им стипендии или одноразовые вспомоществования для приобретения учебных пособий, одежды, пищи. В конце 1920-х - начале 1930-х гг. председателем общества была Ю. И. Баиова, супруга автора записки. К тексту

27 Юрьевское (Тартуское) русское благотворительное общество было создано еще во второй половине ХIХ в. Это было одна из немногих старых русских организаций, продолживших свою деятельность и в независимой Эстонской Республике (общество было перерегистрировано в 1919 г.). Цель общества была сформулирована в его "Уставе" как "возможное пресечение нищенства, вспомоществование бедным русским и православным других национальностей и распространение образования между русским населением" ("Устав Русского благотворительного общества в г. Юрьеве", Юрьев, 1920, с. 3). Было закрыто летом 1940 г. Во главе общества многие годы стоял Вячеслав Болеславович Булгарин (1881 - 1941), местный общественный деятель и, по воспоминаниям современников, бескорыстный благотворитель. К тексту

28 Общество помощи русским беженцам и русским бедным в гор. Юрьеве (Тарту) действовало с декабря 1915 г., после короткого перерыва возобновило свою деятельность в конце 1919 - начале 1920 гг. и просуществовало до лета 1940 г. Общество занималось благотворительностью, содержало в Тарту детский сад и детские площадки, предоставляло в принадлежащем ему доме квартиры беднякам и т. д. Многолетним председателем общества был Максим Павлович Эдельгауз (1869 - 1937). К тексту

29 Везенбергское (Раквереское) русское благотворительное общество было основано в 1921 г. и действовало до 1940 г. Одним из его основателей и первым председателем был видный русский общественный деятель юрист С. Д. Кленский. В конце 1920-х - начале 1930-х гг. во главе его стоял А. Г. Куриленко. К тексту

30 А. К. Баиов ошибается, когда пишет, что в 1931 г. в Эстонии выходило только две газеты на русском языке - "Вести дня" и "Русский вестник". На самом деле их было больше. Вероятно, А. К. Баиов не счел нужным называть газеты-однодневки, но, конечно, следовало бы упомянуть газету "Старый нарвский листок", выходившую регулярно, три раза в неделю, с 1925 по 1940 год и имевшую довольно много читателей. К тексту

31 "Вести дня" - своеобразное местное приложение к рижской газете "Сегодня", выходившее ежедневно на двух страницах в Таллинне с октября 1926 по июнь 1940 гг. Ответственным редактором газеты вначале числился Э. В. Мюллер, с конца же 1928 г. - Е. Ф. Григорьева, но ее реальным руководителем был А. Э. Шульц. Газета ориентировалась на широкий круг русских читателей, старалась придерживаться нейтрального тона при освещении событий местной жизни и не испытывала симпатий ни к правым, ни к левым, выступая за своего рода среднюю линию в политике. К тексту

32 Газета "Русский вестник" выходила в Нарве три раза в неделю с марта 1931 по январь 1932 гг. на четырех страницах большого формата. Имела подзаголовок "Беспартийный орган русского меньшинства в Эстонии", хотя издателем газеты числился Нарвский отдел Русского национального союза. Ответственный редактор - П. П. Аксенов. Это был общереспубликанский русскоязычный орган печати, стремившийся объединить русских, проживавших в Эстонии. Из-за финансовых трудностей газета продержалась лишь сравнительно короткий срок. К тексту

33 Союз русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии был основан по инициативе русского национального секретаря А. К. Янсона в феврале 1923 г. и действовал до лета 1940 г. Если при основании он объединял 25 русских организаций, то в конце 1939 г. - свыше девяноста. Союз сыграл исключительно важную роль в сохранении и развитии русской культуры в Эстонии 1920-1930-х гг. (см. об этом: С. Г. Исаков, "Союз русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии (1923 - 1940)", in: "Просветители. Сборник к 75-летию Союза русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии", Таллинн, 1998, с. 8 - 42). Утверждение А. К. Баиова, что "Союз чисто социалистический", является преувеличением. Союз, действительно, стоял не на правых, монархистских, а на более левых, точнее лево-центристских позициях, однако среди его руководителей и активистов были отнюдь не только сторонники социализма. Точно так же неверно утверждение А. К. Баиова о том, что Союз объединяет "низшие школы". Правда, в начальный период существования Союза его юридическими членами могли быть и начальные школы, но все же, в основном, он объединял как деревенские, так и городские культурно-просветительные и благотворительные общества. К тексту

34 Русский национальный союз (РНС), первое широкое политическое объединение "коренных" русских в Эстонской Республике, был создан в 1920 г. Он ставил своей целью защиту интересов русского национального меньшинства в республике и проведение в жизнь культурной автономии. Формально РНС был объединением беспартийным и исключительно национальным, но на деле он являлся правоцентристской политической партией, которая проводила в парламент (Рийгикогу) своих представителей и участвовала в политической жизни страны. РНС имел отделения на местах. К тексту

35 Это не совсем верно. Хотя, действительно, после 1926 г. Русский театр в Таллинне распался, но все же русская театральная жизнь в столице республики не прекратилась. В Таллинне работало два русских драматических коллектива: Содружество сценических деятелей "Наш театр" во главе с Л. А. Эбергом и Общедоступные русские спектакли, выступавшие на сцене Таллиннского рабочего театра, во главе с М. Н. Мерянской. В Нарве в 1929 г. было создано Товарищество "Нарвский русский театр" и возобновились регулярные театральные представления. К тексту

36 Оркестр русских народных инструментов Нарвской эмигрантской гимназии, руководимый К. Г. Вережниковым, был создан в начале 1920-х гг. Это был большой по составу коллектив (в 1927 г. в нем было 75 музыкантов). Он каждый год по крайней мере один раз приезжал в Таллинн и давал там концерты в лучших залах столицы. Концерты оркестра неизменно пользовались большим успехом у слушателей. К тексту

37 О А. К. Баиове см. во вступительной статье. Генерал-лейтенант Олег Петрович Васильковский (1879 - 1944) в годы Первой мировой войны был самым молодым генералом в русской армии, в 1917 г. командующий Петроградским военным округом, с 1920 г. жил в Эстонии, возглавлял Союз русских увечных воинов-эмигрантов. В 1940 г. арестован органами НКВД, погиб в заключении. Генерал-майор Алексей Оттонович Штубендорф (1877 - ?), как и О. П. Васильковский, активно участвовал в общественной жизни бывших военнослужащих Белой армии в Эстонии, был членом РОВС'а, заместителем председателя Общества помощи бывшим русским военнослужащим, одним из организаторов и позже председателем Объединения лейб-гвардии Егерского полка в Эстонии. В 1940 г. арестован, но по требованию немецких властей освобожден и эмигрировал в Германию. Вице-адмирал Павел Павлович Левицкий (1859 - 1938) начал свою военно-морскую службу в Таллинне, до революции командовал соединением подводных лодок; с 1923 г. вновь проживал в Таллинне, был активным деятелем движения монархистов-кирилловцев, руководил Объединением бывших русских морских офицеров в Эстонии. Генерал-майор Эдуард Александрович Верцинский (1873 - 1941) возглавлял Союз гвардейских стрелков в Эстонии, был заместителем председателя Комитета "Дня русского инвалида"; автор воспоминаний и трудов по истории русской армии. Арестован в 1940 г., расстрелян. Генерального штаба генерал-майор Дмитрий Капитонович Лебедев (1872 - 1935), уроженец Пярнумаа, преподавал в Академии Генерального штаба в Петербурге, редактировал журналы "Военный сборник" и "Военное дело". В 1921 г. оптировался в Эстонию, служил в Эстонской армии в том же чине генерал-майора, преподавал в Высшем военном училище и на Курсах Генерального штаба. Вышел в отставку в 1927 г. Генерал от кавалерии Николай Федорович Крузенштерн (1854 - 1940) с 1918 г. проживал в Таллинне, был в 1921 г. почетным председателем общества "Белый крест", но затем отошел от общественной деятельности. Сведений о Крамареве и Львовском найти не удалось. К тексту

38 А. К. Баиов был профессором Академии Генерального штаба в Петербурге. Игорь Матвеевич Тютрюмов (1865 - 1943) - ученый-юрист, до революции сенатор, профессор Петроградского университета. В 1920 - 1935 гг. профессор гражданского права Тартуского университета, автор ряда ценных трудов по гражданскому праву; принимал участие в разработке Гражданского уложения Эстонской Республики. Давид Давидович Гримм (1864 - 1941) - профессор римского права Петроградского университета, после революции - Русского юридического факультета в Праге (был и его деканом) и в 1927 - 1934 гг. - Тартуского университета. Был председателем тартуского отделения Русского национального союза. Михаил Анатольевич Курчинский (1876 - 1939) - ученый-экономист, видный специалист по юридическим проблемам национальных меньшинств; в 1915 - 1918 и в 1921 - 1939 гг. - профессор Тартуского университета (в 1918 - 1921 гг. - Петроградского университета), читал курсы статистики, политической экономии, народного хозяйства; автор многочисленных научных трудов по этим же дисциплинам; был членом эстонского парламента. Петр Михайлович Шелоумов (1882 - 1952) - ученый в области техники, с 1913 г. профессор Петербургского технологического института; с 1919 г. жил в Эстонии, был одним из основателей и профессором Русских высших политехнических курсов в Таллинне (1922 - 1940). Анатолий Яковлевич Поппен (1880 - ?) - ученый-офтальмолог, доктор медицины, в 1919 г. был избран профессором Екатеринославского университета, с 1920 г. жил в Таллинне, где был практикующимся врачом; один из руководителей Русской академической группы в Эстонии. К тексту

39 Большинство из названных здесь А. К. Баиовым лиц не оставило сколько-нибудь заметных следов в жизни Эстонии и поэтому биографических сведений о них найти не удалось. А. Л. Грин - юрист, до революции прокурор Псковского окружного суда; в начале 1920-х гг. занимался организацией прокурорского надзора в Эстонской Республике, участвовал в выработке эстонского законодательства. Позже присяжный поверенный в Таллинне. К тексту

40 Иоанн Яковлевич Богоявленский (1879 - 1949) - церковный деятель, богослов; магистр богословия. С 1920 г. был настоятелем Александро-Невского собора в Таллинне, редактор журнала "Православный собеседник" (1931 - 1940). С 1946 г. - профессор и ректор Ленинградской духовной академии. В 1947 - 1949 гг. - епископ Таллиннский и эстонский Исидор. Василий Иванович Чернозерский (1868 - 1940) - церковный и общественный деятель. До 1919 г. - священник в Пскове, с 1919 г. - в Эстонии, служил в Таллинне в церкви Св. Николая; долголетний председатель Нарвского епархиального совета.К тексту

41 Преподавателями Тартуского университета не были также П. Шелоумов и А. Поппен. К тексту

42 Сергей Иванович Мамонтов (1877 - 1938) - музыкант. До революции концертмейстер Большого театра в Москве. В 1920 г. эмигрировал в Эстонию, в 1923-1932 гг. концертмейстер театра "Эстония", одновременно преподавал в Таллиннской консерватории. Деятельность С. И. Мамонтова способствовала становлению эстонского национального оперного искусства. К тексту

43 Под "церковной смутой" имеется в виду раскол в зарубежной русской православной церкви, фактически разделившейся в 1926 г. на две: Русскую зарубежную церковь (так называемую Карловацкую) во главе с митрополитом Антонием и с центром в Сремски Карловацах (Югославия) и Западноевропейскую православную церковь во главе с митрополитом Евлогием с центром в Париже. Каждая из этих церквей в обосновании своей позиции приводила сложные доводы догматического богословского характера, в которых мирянам трудно было разобраться. Собственно, эти споры, как и вообще указанная "церковная смута", православных русских в Эстонии непосредственно не касались: они входили в состав Эстонской Апостольской Православной Церкви, подчинявшейся Константинопольскому патриарху и не связанной ни с Карловацкой церковью митрополита Антония, ни с Западноевропейской православной церковью митрополита Евлогия. К тексту

44 Американский Союз Христианской Молодежи, в просторечии YMCA или ИМКА. Имеется в виду всемирная организация христианской молодежи, созданная американцем Джоном Моттом в 1895 г. Она имела свои отделения во многих странах мира. Отделение организации в Эстонии было создано в 1920 г., оно объединяло и эстонскую, и русскую молодежь. Официальное название объединения - Христианский Союз Молодых Людей (ХСМЛ). YMCA (или в просторечии ИМКА, Имка) - это англоязычная аббревиатура названия организации (от Young Men Christian Association). Утверждение А. К. Баиова о том, что ИМКА носит масонский характер, не соответствует действительности. Крайне правым деятелям везде виделись козни масонов... К тексту

45 О Русском Студенческом Христианском Движении (РСХД) см. примечание 14. Налета масонства у РСХД не было, некоторая связь с ИМКА, действительно, имела место: кружки ИМКА до известной степени были предшественниками РСХД. Неверно следующее далее утверждение А. К. Баиова о том, что в деятельности РСХД отсутствовали мотивы "патриотизма и любви к России", как и его сомнения в православном характере движения. На самом деле РСХД, как выше уже отмечалось, ставило своей целью утверждение православия и сохранение национального самосознания молодежи Русского Зарубежья. Точно также РСХД не демонстрировало "неуважения к памяти" борцов за белое дело, как пишет А. К. Баиов. К тексту

46 Митрополит Евлогий (в миру Василий Семенович Георгиевский; 1868 - 1946) - церковный и общественный деятель. Депутат 2-ой и 3-ей Государственной Думы, с 1914 г. архиепископ Волынский и Житомирский. С 1920 г. в эмиграции, управляющий церквами Русской православной церкви в Западной Европе, с 1922 г. - митрополит. См. также примечание 43. А. К. Баиов неодобрительно отзывался о митрополите Евлогии прежде всего потому, что тот выступил против позиции Карловацкой русской православной церкви во главе с митрополитом Антонием, прямо связывавшей деятельность церкви с идеей восстановления в России монархии. Евлогий поддерживал РСХД и покровительствовал многим неортодоксальным русским богословам. К тексту

47 В Эстонии были проведены Второй (Печоры, 4 - 11 августа 1929) и Третий (Пюхтицкий монастырь, 20 - 23 июля 1930) прибалтийские съезды РСХД, которые привлекли большое количество участников и запечатлелись в их памяти. К тексту

48 Полковник Олег Иванович Пантюхов (1885 - 1973) - участник Первой мировой войны и Белого движения, основатель русского скаутизма (1909). С 1920 г. в эмиграции, с 1922 г. проживал в США, был главой Национальной организации русских скаутов. К тексту

 

 

Подготовка текста и комментарии © Сергей Исаков, 2002 - 2003.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.


 

Литеросфера

 

Алексей Баиов      Статьи и исследования

Обсуждение      Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2001 - 2003