Константин Бальмонт. К. Д. Бальмонт в Вильне


 

         Сегодня (8 мая) утром приезжает из Варшавы в Вильну русский поэт К. Д. Бальмонт, и завтра, 9 мая, в театре "Редута" он прочтет лекцию на тему: "Женщина в поэзии и жизни".


         К. Д. Бальмонт безспорно, один из самых крупных современных поэтов, который почти "нераздельно" царит в русской поэзии. Сам Бальмонт характеризует путь своего творчества в следующих словах: "…Оно (творчество) началось с печали, угнетения и сумерек. Оно началось под северным небом, но силою внутренней неизбежности, через жажду безграничнаго, безбрежнаго, через долгия скитания по пустынным равнинам и провалам Тишины подошло к радостному Свету, к Огню, к победительному Солнцу" (Из предисловия к "Собранию стихов"). И действительно, если перебрать в уме все книги стихов Бальмонта, то мы увидим, как в прекрасные напевы его тоскующей души постепенно вплетаются новые бодрящие тона, зовущие к Радости, Солнцу, огню… Какая необыкновенная гармония в стихах его перваго сборника, изданнаго еще в 1894 году, "Под Северным небом". А затем его ярко засиявшее дарование, точно молнией прорезавшее русскую поэтическую литературу, раскрылось в целом ряде последующих работ. Книги: "В безбрежности", "Тишина", "Горящия здания", "Будем как солнце", "Только любовь", "Литургия Красоты" и проч. и проч. вплоть до последних парижских изданий - все это одно победное шествие поэта к тем вершинам, которыя уходят в безконечную лазурь Вечной Красоты. Сила и очарование Бальмонта было так велико в литературной России, что за ним последовала покорно чуть ли не вся русская современная поэзия. По напевности, по музыкальности своего стиха Бальмонт - единственный. Непревзойденным можно считать разве только Пушкина. Бальмонт разсказывает свою душу. Но она у него так прекрасна, так чутка, так многогранна и с таким колоссальным разростом, что его "сказания" претворяются в самую жизнь, наполненную Солнцем и Красотой. Для Бальмонта жить - значит полно отдаваться всем мгновениям. Валерий Брюсов так характеризует поэзию Бальмонта: "…Вольно подчиняться смене всех желаний - вот завет Бальмонта. Вместить в каждый миг всю полноту бытия - вот цель. Ради того, чтобы взглянуть лишний раз на звезду, стоит упасть в пропасть. Чтобы однажды поцеловать глаза той, которая понравилась среди прохожих, можно пожертвовать любовью всей жизни. Все желанно, только бы оно наполняло душу дрожью, - даже боль, даже ужас… И, в полном согласии с собой, он большей частью не ищет тем своих стихотворений. Каждое мгновение может стать такой темой… Заглянуть в глаза женщины - это уже стихотворение ("Белый цветок"), закрыть свои глаза - другое ("Серенада"), придорожныя травы, смятыя "невидевшим, тяжелым колесом", могут стать многозначительным символом всей мировой жизни, дыхание цветов черемухи может обратиться в восторженный гимн весне, любви, счастью… Надо не только пассивно отдаваться мгновениям, но и уметь вскрывать тайную красоту вещей и явлений.
         - В этом мудрость, в этом счастье, -
         увлекаясь, увлекать,
         - Зажигать в то же время
         самому светло сверкать,
говорит Бальмонт. Его стихи показывают, что он этой мудростью владеет, что в его руке Моисеев жезл, из каждаго сераго, мертваго камня выводящий животворныя струи… Вот почему Бальмонт с таким пристрастием обращается к кругу тех чувств и переживаний, которыя дает нам любовь… Поэзия Бальмонта славит и славословит все обряды любви, всю ея радугу… Но любит он именно любовь, а не человека, чувство, а не женщину.
         - "Мы прячем, душим тонкой сетью лжи
         свою любовь.
         Мы шепчем: "Да? Ты мой?" - "Моя? Скажи!"
         "Скорей, одежды брачныя готовь!"
          . . . . . . . . . . . .
         Но я люблю, как любит петь ручей,
         Как светит луч…
         Но чаще мечта его обращается к стихиям, к тучам, к ветру, к воде, к огню.
         …И Бальмонт порою, готов повторить, что и он из той же семьи, что и он сродни стихиям: так сильна в нем жажда изведать их ничем неограничиваемую жизнь…" Таков Бальмонт, однажды воскликнувший: "Будем как Солнце!" И до последняго времени этот поэт "Милостью Божией" сохранил все основныя черты своего миросозерцания.
         Несколько слов о деятельности Бальмонта, как переводчика. В сущности, Бальмонт "творил" переводы. Из иностранных поэтов наибольшее внимание Бальмонта привлекли Кальдерон, Эдгар По, Шелли… К. Бальмонт перевел массу произведений чуть-ли не со всех языков земного шара. Индийская, мексиканская, скандинавская, испанская, японская, немецкая, польская и др. поэзия стала нам доступна благодаря переводам Бальмонта. С польским языком он познакомился еще чуть ли не с детских лет, перевел Ю. Словацкаго, Яна Каспровича - любимейших своих поэтов. С последним он подружился в Париже в годы своего изгнания (1906 - 7 гг.).
         Про Бальмонта можно сказать, что он при жизни достиг безсмертия.
         Сегодня литературная и общественная Вильна примет дорогого и почетнейшаго гостя. Для нас, русских, это светлый, радостный праздник… Добро пожаловать, Константин Дмитриевия!

N.

N. К. Д. Бальмонт в Вильне // Виленское утро. 1927. № 1997, 8 мая.

 

* Статья содержит обширные выписки из статьи В. Я. Брюсова "К. Д. Бальмонт. Статья первая. Будем как солнце!" ("Мир искусства", 1903, № 7 - 8; в переработанном виде в книге Брюсова "Далекие и близкие. Статьи и заметки о русских поэтах от Тютчева до наших дней", Москва, 1912).

 

Подготовка текста © Павел Лавринец, 2001.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2001.


 

Константин Бальмонт      К приезду в Вильну 8 мая      Русские ресурсы

Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2001.
plavrinec@russianresources.lt