Константин Бальмонт. Письма Антанасу Венуолису-Жукаускасу (1933)


 

1.

Кламар
1933. 4 февраля.

         Дорогой Виенуолис,

         Если бы Вы случайно оказались в Париже (с нами, любителями разных стран, разное ведь бывает!), с Gare Montparnasse Вы через десять минут доехали бы сюда, а выйдя из вокзала, через три минуты, надеюсь, были бы у меня. Хоть близко от железной дороги, я живу в совершенно тихой уличке, у меня две голубыя комнаты; окна в сады, в одном есть овальный пруд, а в нем - золотыя рыбки. Целую неделю был лед, я думал, что оне померли, он был такой толстый, что его уж и прорубать перестали. Но с февралем дохнуло тепло, вода сияет и золотыя рыбки так же рады жизни, как увлекшие Вас Сицилийцы. Я когда-то давно (в 1897-м году) тоже завлекся югом Италии, и всей Италией, но потом страстью моей стала Испания и больше мужественный в сладости Испанский язык. Вашу книгу путевых очерков я предолго читал, кусочками, чтобы подольше с Вами не разставаться. На меня веет от Вас родным. Ваше настоящее переливающееся остроумие заставило меня нераз вспомнить, как я наслаждался 16-и лет, читая в подлиннике "Reisebilder" Гейнриха Гейне1. Это не преувеличенный комплимент: Вы не острословите, как записные остряки (меня это всегда утомляет), - а тихое, лукавое остроумие - Ваша естественная стихия. История с солью в Зальцбурге просто прелесть. И интервью с Австрияком. И все остроумныя, тонко наблюдательныя, маленькия приключения в Италии.
         Я радуюсь и горжусь, что Вы так любите Кавказ. Мое первое в жизни путешествие (мне было 22 года) - Кабарда, Военно-Грузинская дорога, Владикавказ, Тифлис, Баку, Астрахань, вся Волга до Кинешмы. Я видел потом Скандинавию, Тироль, Швейцарию, Крым, Урал, всю Мексику и Юкатан, Колорадо, Калифорнию, Яву, Суматру, Гималаи, Фуджи-Яму. Ничего нет величественнее и красивее нашего Кавказа. "Kaukaze reginys į Elbrusą - pasauly įspūdingiausias..."2
         Мне кажется, что я хорошенько не поблагодарил Вам за "Anykščiu silelis" Baranauskio3. Она очень трогательная, эта поэма, и весь он трогательный. Но мне мешает обилие Русских слов в его языке. Я люблю Литовский язык, когда он переливается во всей самобытной своей силе, в чисто-Литовском лике, с таким певучим изобилием гласных, какое, из всех сколько-нибудь мне ведомых языков мира, я знаю лишь в Самоанском: vai, вода; vaai, видеть; maea uamea, цепь; tautai, рыбак; lele, летать; e leai, нет; alii, владыка; fa'amanuia, благословить. - Вы видите, некоторыя Самоанския слова, с иным значением, но звучат совсем по-Литовски. А вдруг это - потерявшееся в тысячелетиях родство? Ведь Самоанцы, - как все Полинезийцы, - Арийскаго корня люди.
         Привет Вам и Вашим. Литовскому ветру и полю и сердцу привет.

К. Бальмонт.

 

2.

А. Виенуолису

60, rue Cecile Dinant,
Clamart, Seine.
1933. IV. 15. Страстная Суббота.

         Глубокоуважаемый и дорогой,

         Я не знаю Вашего имени и отчества, сообщите, прошу. Ласковое письмо Ваше, от 27-ого февраля, я получил 3-го марта, был им растроган, положил его не в письменный свой стол, а в правый кармана своего, довольно испытаннаго временем, вестона, где всегда со мною моя памятная книжка со стихами. Так я и проносил Ваше письмо 1 1/2 месяца, - как защиту от злых сил. И правда, оне меня не погубили, но мучили, однако, так изрядно, что за все шесть недель не выдалось у меня ни дня, ни часа, чтобы Вам ответить.
         Вы напрасно извиняетесь за свой Русский язык, Вы отлично им владеете, и хотел бы я так владеть Литовским. Но с книгами и с словарями, и только с ними, это невозможно. Хорошо хоть, что читать умею. Полный словарь Б. Серейскаго еще не доведен до конца4, и обладаю им лишь несколько недель. Кстати, какого Вы о нем мнения? Мне жаль, что в нем вовсе нет образцов словоупотребления. В этом смысле, словарь Шлапелиса5, - верней, начало словаря, - приятнее и занимательнее.
         Мне жаль, что я не встретился с Вами, когда я был в Каунасе6. От свиданий с теми Литовскими писателями, с которыми я часто видался, - Гира7, Крэве8, Вайчунас9, - я испытал столько же радости, сколько и огорчения, не почувствовав полноты отношения. Шире их Сруога10, котораго знаю с Москвы.
         Как ни тесно Вам в Ваших Аникшчиях11, все же лучше, чем нам, никогда неуверенным в завтрашнем дне. Но фрака Вашего мне жаль. Вы без фрака, это еще не беда. Но фрак без Вас и с молью, это вовсе плохо.
         Привет Вам, Вашей подруге жизни, с поэтическим именем Леокадии12, сыну Стасе13 и 8-летней волшебнице судьбы, Лаймути14. Будьте счастливы.
         Иду сейчас в нашу Русскую церковь. Христос Воскресе! Воистину Воскресе!
                  Преданный Вам

К. Бальмонт.

 

3.

[открытка]
Clamart.
1933. 19 авг[уста].

         Дорогой
                  Антон Юлианович,

         Вы меня овеяли лаской, я получил и Ваше сердечное письмо, и Вашу книгу "Гостья с Севера"15. Я читаю Вашу повесть, и уже люблю Вашу настойчивую Альдуту16. Но я буду ее медленно читать. Пусть Ваша "Viesnia is Siaures" побудет подольше моей защитой против злых сил, делающих мою жизнь очень тяжелой. Очень трогательна Ваша маленькая Альдута.
         Вы ошибаетесь, думая, что я "завален книгами пол мира". Это было еще 3 - 4 года тому назад, когда я жил в Капбретоне. А события, злополучия, охватившия весь мир, сделали людей замкнутыми, и я почти ничего более ни откуда не получаю. Литовские друзья тоже совсем меня забыли. Вы не забудете. Я знаю Ваше сердце, оно верное.
         Как по-Русски нужно произносить Darius - Дарюс или Дарюс и Girėnas - Гирэнас 17? Мне хочется написать им стих.
         Вашей Лаймуте посылаю только что написанныя строки18. "Северный букет" меня очаровал19.
         Светлых дней Вам и Вашим.
                  Искренно Ваш

К. Бальмонт.

 

4.

Clamart. 1933. 7 октября.

         Дорогой
                  Антон Юлианович,

         Я смотрю на прелестное лицо Вашей дочки. Моя "tolima Laimutė"20 настоящая lietuvaitė21 - милая, серьезная настойчивость, в полуопущенных глазах - тонко угадывается та твердая уверенность (безошибочная!), которую дает нам мечта. Дочь своего отца. Посылаю ей несколько фейных стихов, которые, когда-то, сидя у меня на плече, нашептывала мне драгоценная любимица моя, дочь Нина, тогда 4-хлетняя Ниника, светловолосая причудница, говорившая: "Все, что я хочу, я хочу сейчас", и "Дай мне еще, еще, и все, и много", и "Я люблю, чтобы меня хвалили долго и много"22. Ныне, при всех трудностях, счастливая жена талантливаго художника и счастливая мать четырех детей, зимой живет в Москве, а летом в лесной сторожке, в глухом лесу, сильная, находчивая и обожающая Природу23.
         Вся карточка Ваша - очарование. Друзья мои ею восхищаются. Ваш фотограф - настоящий художник. Ваш высокий лоб - душа Вашего лица. Прибавлю, - как и моего. И, сколько помню, такой же лоб был у Вальтер-Скотта, котораго я исключительно и особенно люблю. Он утоляет душу.
         Кончил я 1-ую часть повести Альдуты. Не однажды ответил, читая, ея слезам. Напишу о повести позднее подробно. Буду ждать 2-й части. Все лица - живыя. Tėvas Bernardino24 великолепен. Детский вопль: "Aš namo noriu!"25, - Отец Небесный, да ведь им и только им истерзавшаяся наша душа. Но Отец нас не слышит.
         Вам и дорогим Вашим - мира и счастья.
                  Преданный Вам

К. Бальмонт.

 

5.

Clamart. 1933. 19 окт[ября].

         Дорогой
                  Антон Юлианович,

         Вот, написал стих о Дарюсе и Гиренасе26, еще неделю тому назад. Шлю его Вам. Напишите мне, прошу, о своем впечатлении. Сегодня же посылаю копию этого стиха М. Вайткусу27 и прошу его перевести это на Литовский (он отлично переводит некоторые мои стихи) и напечатать в "Lietuvos Aidas"28. Кстати, прочел я в этой газете о Вас и о Аникшчяй29. Можно ли писать хуже и безталаннее? По-моему, нельзя. И что за жаргон! Вы заслуживаете совсем иного говорения. Вообще, каждое утро я огорчаюсь, читая Литовския газеты. Какой спертый воздух в Каунасе! И можно-ли каждый день говорить о "независимости"? Настоящая независимость - считать, что она подразумевается, и, не говоря о ней, строить ее своим творчеством.
         Дорогой! Привет Вам и семье Вашей. У нас теплая осень и розы еще цветут.
                  Ваш

К. Бальмонт.

 

 

 

6.

Clamart. 1933. 1 декабря
Вечер

         Дорогой
                  Антон Юлианович,

         Вчера, утром, я прочел последнюю страницу Вашей, из сердца написанной, повести "Гостья с Севера". Не говорю сейчас ничего. Пошлю Вам оттиск своей статьи, которую напишу на ближайшей неделе и отошлю, - в зависимости от того, как она напишется, - или в "Последние Новости", или в "Сегодня".
         Эти две недели, в вольные часы, я был с Вашей Альдоной. Она живая. Но я Славянин, не такой. "Dainos"30 - целомудренность. Нечто - как "Vita Nuova" Dante, которую я много лет хотел перевести по-Русски, но страстность моя мешала мне. Я люблю Русскую страсть, пусть безумную, пусть какую угодно, но - страсть. Я когда-то сказал Елене31: "Из всех Русских поэтов только один, единственный, целомудренный - мой милый Юргис Балтрушайтис32", тогда я еще не знал, что это - обычное свойство Литовской души. Но ведь я-то в одном слове: "Хочу!"
         Ваша повесть - событие. Говоря о Вас (быть может, горе Вам!), вспомню Диккенса и Достоевскаго. Вы задались труднейшей задачей, правильно изобразить девочку, детскую душу. Это почти невыполнимо. Особенно после Неточки Незвановой33 и Маленькой Доррит34. Но Альдута, Альдона Тиюнайтис, живет, люблю ее, горюю с ней, мне дорого ее детское платьице, и чисто-Литовское упрямство (у, какое это упрямство! верно, мои предки были Литвины, Юргис сказал мне, что я еще упрямее, чем он!), абсолютное постановление души найти за Итальянскими горами "Литву и Вильну".
         Я вчера еще хотел писать Вам, в 11 ч[асов] у[тра], когда кончил Вашу повесть. Но не мог, был сердит на Литовцев: Ни Вайткус, ни летчики Аероклуба35 ни звуком не отозвались на мой стих о Дарюсе и Гиренас. И в 11 ? ч[асов] у[тра] мне подали письмо от Вайткуса (XI.27). Первая фраза письма: "Brangus Poete, praeito šeštadienio vakarą susitikau teatre rašytoją Vienuolį, kuris mane paklausė: Ar gavau iš Balmonto Dariaus ir Girėno eilėraštį?36" Браво! Вижу Вас. Вайткус раскаялся, и, придя домой, принялся за стих, и на другой день великолепно закончил перевод. Но не спросите-ли Вы теперь, добрый друг, Каунасских летчиков: "Бальмонт всегда думал, что военные вежливее штатских. Необходимо-ли разрушать это его убеждение?"
         Шлю Вам мой портрет, Вам и дому Вашему мои ласковыя приветствия, и жажду узнать, что в Вашей повести вымысел и что летопись.
                  Ваш

К. Бальмонт.

 

7.

[открытка]

Clamart. 1933. 25 дек[абря].
         Дорогой
                  Антон Юлианович,

         Желаю Вам и семье Вашей счастливых Святок и счастливаго Новаго Года, новых радостей и новых художественных замыслов.
         Есть-ли у Вас в Аникшчиях ледяная гора и катается ли с нея, с своими подругами, Лаймута?
         Хотелось бы мне сейчас, под Вечерней Звездой, покататься с Вами на санях, с колокольчиком и с бубенчиками. И чтобы с развесистых елей на нас осыпались хлопья снега.
         Так как Вы любите горы, шлю Вам мое "Раздолье" 37.
         До новых строк.
                  Сердцем Ваш

К. Бальмонт.

 

Примечания

1 Генрих Гейне (Heinrich Heine; 1797 - 1856) - немецкий поэт и публицист; речь идет о его книгах "Путевые картины" ("Reisebilder"; 1826-1831).

2 Лит. "В Кавказе вид на Эльбрус самый впечатляющий в мире..." Цитата из путевых очерков Антанаса Венуолиса "В чужие края" (глава XXIII).

3 К. Д. Бальмонт вновь упоминает поэму епископа, языковеда, поэта Антанаса Баранаускаса (1835 - 1902) "Аникщяйский бор" (1859; издана в 1860 - 1861 гг.).

4 B. Sereiskis. Lietuviskai-rusiskas zodynas = Литовско-русский словарь, Kaunas: A. Lapinas ir Gr. Volfas, 1933-1934; Бальмонт написал рецензию об этом словаре, см.: К. Д. Бальмонт, "Ключ к Литве", in: Сегодня. 1934. № 4, 4 января, с. 2.
5 Скорее всего, речь идет о словаре Юргиса Шлапялиса (1876 - 1941): Lietuvių ir rusų kalbu žodynas = Литовско-русский словарь, sudarė J. Šlapelis, Vilniuje: M. Šlapelienės knygynas, 1921 (Vilniuje: "Žaibo" sp.).
6 К. Д. Бальмонт посещал Литву 21 июня - 6 июля 1930 года.

7 Людас Гира (1884 - 1946) - литовский поэт и общественный деятель; см. П. Лавринец, "Письма Константина Бальмонта Людасу Гире (1928 - 1931)", in: Балтийский архив. Русская культура в Прибалтике, V, Рига, 1999, c. 107 - 164; более полная публикация см. (1928), (1929), (1930).

8 Винцас Креве-Мицкявичюс (1882 - 1954) - литовский поэт, прозаик, драматург, филолог, с 1922 г. профессор Литовского университета (с 1930 г. Университет Витаутаса Великого) в Каунасе.

9 Пятрас Вайчюнас (1890 - 1959) - литовский поэт и драматург.

10 Балис Сруога (1896 - 1947) - литовский поэт, прозаик, драматург, театровед, исследователь литературы и фольклора.

11 Аникшчяй (Аникщяй) - город в Литве, где жил А. Венуолис.

12 Леокадия Эрмушайте-Жукаускене (1896 - 1971) - вторая жена А. Венуолиса.

13 Стасис Жукаускас (1914 - 1992) - сын А. Венуолиса.

14 Лайма Жукаускайте-Руйгене (р. 1925) - дочь А. Венуолиса.

15 Роман А. Венуолиса: A. Vienuolis, Raštai, t. 7: Viešnia iš Siaurės, Kaunas: Sakalas, 1933.

16 Алдона Тиюнайтис - главная героиня романа А. Венуолиса "Гостья с Севера".

17 Стяпонас Дарюс (1897 - 1933) и Стасис Гиренас (1894 - 1933) - литовские летчики, которые в 1933 г. совершили перелет из США в Литву и были сбиты в Германии над территорией концентрационного лагеря, который не был отмечен на карте.

18 В архиве А. Венуолиса автограф этого стиха не сохранился. Возможно, что как раз этим автографом несколько лет позже А. Виенуолис поделился с своими студентками:

О далекая стройная Рута,
Расскажи, ты какая теперь.
Мое сердце опять отомкнуто,
Отомкни и ты свою дверь...
Я люблю тебя искренно - верь!..
Текст автографа К. Бальмонта и комментарии к нему см.: V. Žemaitytė, "Atsiminimai", in: Atsiminimai apie Antana Žukauską-Vienuolį. Anykščiai: A. Baranausko ir A. Vienuolio-Žukausko memorialinis muziejus, 2002, p. 146.

19 Неизвестно, какой текст упоминает поэт.

20 Лит. "далекая Лаймуте".

21 Лит. "литвинка, литовочка".

22 Имеются в виду стихи, входившие в книгу К. Д. Бальмонта "Фейные сказки. Детские песенки" (Москва, 1905), посвященную дочери поэта, см. ниже; в Отделе рукописей Института литовской литературы и фольклора (Ф. 16 - 922) хранятся автографы этих стихов: "Фея", "Наряды феи", "Фея за делом", "Находка феи", "Забавы Феи", "Чары феи", "Трудно фее", "Беспорядки у феи", "Фея и бронзовка", "Снежинка".

23 Речь идет о Нине Константиновне Бальмонт-Бруни (1901 - 1989), дочери поэта и переводчицы Екатерины Алексеевны Андреевой-Бальмонт (1867 - 1950), жене художника Льва Александровича Бруни (1894 - 1948).

24 Отец Бернардино - герой романа А. Виенуолиса "Гостья с Севера".

25 Лит. "Я домой хочу!"

26 Это стихотворение под названием "Имени смелых" было опубликовано в газете "Сегодня" (1934. № 35, 4 февраля, с. 3).

27 Миколас Вайткус (1883 - 1973) - литовский поэт, прозаик, драматург.

28 Перевод был напечатан: K. Balmont, "Jų vardui", vertė M. Vaitkus, in: Lietuvos Aidas. 1934. Nr. 4, p. 7; неоднократно перепечатывался: K. Balmontas, "Ju vardui", verte M. Vaitkus, in: Jaunasis ūkininkas. 1934. Nr. 3, p. 17; K. Balmontas "Jų vardui", vertė M. Vaitkus, in: Du vardai granite, sud. K. Papečkys. Kaunas: Sakalas, 1936, p. 13-15; K. Balmontas, "Du vardai", vertė M. Vaitkus, in: Nemarioji žemė: Lietuva pasaulinės poezijos posmuose, sud. A. Tyruolis. Kaunas: Varpas, 1992, p. 123 - 124; K. Balmontas, "Jų vardui", vertė M. Vaitkus, in: Tiesa. 1993. Nr. 136, p. 5.

29 Речь идет о критической статье Stp. Vykintas, "A. Vienuolio atkaklumas", in: Lietuvos Aidas. 1933. Nr. 233, p. 10.

30 Dainos (дайнос) - литовские народные песни.

31 Елена Константиновна Цветковская-Бальмонт (1880 - 1943) - третья жена К. Д. Бальмонта.

32 Юргис Балтрушайтис (1873 - 1944) - русский и литовский поэт-символист, с 1920 г. дипломат, представитель Литвы в Советской России.

33 Повесть Ф. М. Достоевского "Неточка Незванова" (1849).

34 Роман Чарльза Диккенса "Крошка Доррит" (1857).

35 Литовский Аэроклуб был открыт в 1927 г. в окрестностях Каунаса как база литовских воздушных сил; закрыт в 1940 г. после оккупации Литвы.

36 Лит.: "Дорогой Поэт, вечером прошлой субботы в театре я встретил писателя Венуолиса, который меня спросил: получил ли я от Бальмонта стих о Дарюсе и Гиренасе?"

37 В Отделе рукописей Института литовской литературы и фольклора (Ф. 16 - 924) хранится автограф этого стихотворения.


 

Отдел рукописей Института литовской литературы и фольклора (Ф. 16).

 

Подготовка текста, публикация, комментарии © Кристина Сакалавичюте, Университет Витаутаса Великого (Каунас), 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.


 

Константин Бальмонт      Письма     

Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2001.
plavrinec@russianresources.lt