Дорофей Бохан. Листки журналиста


         Бальмонт.
         Прекрасное имя, невольно напоминающее дивный образ поэта, который в мир пришел, чтоб видеть солнце…
         Близится пятидесятилетний юбилей литературной деятельности Константина Дмитриевича Бальмонта.
         Были и теперь имеются поэты, которые одновременно являлись и коммерсантами, и помещиками, и хорошими хозяевами.
         Незабвенный Фет, предшественник Бальмонта в русской поэзии, был прекрасным помещиком-хозяином. Сам король поэтов Шекспир - покупал и продавал дома, учитывал векселя, получая доход от процентов и т. д.
         Но Бальмонт - весь поэзия, только поэзия. Он живет в ея стихии; он не знает ничего, кроме поэзии…
         Он пытался быть политиком - и мы помним, как начудил он в Ковне, во время своих выступлений в столице Литвы несколько лет тому назад; помним также и упрек нам, русским людям, чествовавшим его в Вильне - в том, что мы… говорили с ним по русски!..
         Но это - мелочи.
         Поэт должен быть поэтом. Из Виктора Гюго не мог выйти политик, как не выходят поэты из Чемберленов и Брианов.
         И Бальмонт всю жизнь, все 50 лет своей поэтической деятельности - был только поэтом.
         Его значение и роль в истории русской поэзии выяснит будущий историк литературы. Бальмонта, по нашему мнению, напрасно считают родоначальником какой-то новой эры русской поэзии: как раз наоборот - он является завершителем, последним поэтом, непревзойденным творцом прежней пушкинской эпохи русской поэзии.
         Он довел пушкинскую метрику, пушкинский стих до предельной музыкальности, красоты, звучности и блеска. Итти по тому-же пути дальше, достигнуть еще большаго совершенства, не меняя конструкции стиха - невозможно.
         Это последнее сделал Блок - и именно певец Прекрасной Дамы открывает новую эру русской поэзии.
         Но роль Бальмонта не менее почетна. Это - никем непревзойденный мастер формы, гений русскаго стиха. Он увлекает, "порывает", заставляет биться сердце, зовет ввысь, в сказочную страну чарующих легенд весны и любви.
         Старик Тургенев всегда был и всегда будет другом молодежи, ибо никто лучше его не знал движений сердца, не знал души женщины; и он, творец стольких женских образов, останется навсегда в русской литературе певцом любви, любимцем молодежи.
         Тоже и Бальмонт. Кто не чувствует поэзии, кто любит только похмелье вина, а не чары любви, не музыку стиха - читать его стихов не станет. Но в ком бьется любящее сердце, кто любит красоту, природу, кто живет и любит жизнь - тот всегда будет упиваться стихами Бальмонта, погружаться в лазурное море его дивной поэзии.
         И во теперь - Бальмонт - старик, вечно нуждающийся оторванный от родины, пропев свои дивныя песни втечение долгих пятидесяти лет - тяжело болен; "нервный недуг" на целый год оторвал его от литературы и поэзии. И приближающийся юбилей застает его больным.
         В Париже образовался комитет для чествования поэта. Цель комитета другая - собрать сумму, необходимую для лечения тяжелаго "нервнаго недуга".
         Дай Бог, чтобы удалось спасти поэта и вырвать его из цепких лап нужды, неизбежной спутницы эмигрантскаго существования. Бальмонт - один из немногих могикан русской поэзии, той - настоящей, без словесных выкрутасов, без идиотских "измов", поэзии, возвышающей душу, пробуждающей к новой, лучшей жизни.
         Мы, виленчане, душою будем с теми, кто будет чествовать поэта в Париже в день его юбилея.

Д. Д. Бохан. Листки журналиста // Новая искра. 1936. № 22, 26 апреля.

 

Подготовка текста © Павел Лавринец, 2000.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2000.


 

Дорофей Бохан

Русские Ресурсы     Балтийский Архив      Константин Бальмонт


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2000
plavrinec@russianresources.lt