Дорофей Бохан.     "Чаровник" Из цикла "Странные рассказы"


1.

         - Это было уже давно, - начала Мария Фелициановна свой разсказ, когда мы все уселись в кружок вокруг нея. - Я тогда служила в В - й больнице акушеркою. Не могу жаловаться, жилось мне хорошо, и хотя работы было довольно - так что подчас из сил выбивалась, но зато был верный кусок хлеба... не то, что теперь.
         Разсказчица задумалась и помолчала.
         - Доктор, заведывавший больницею, был хороший человек. К больным, да и вообще ко всем он относился с большой добротою.
         Бывало скажем ему:
         - Алексей Петрович, ведь так нельзя. И тот, и тот, и тот - уже здоровы, их надо выписывать...
         А он махнет рукою.
         - Бедные они... пусть еще денька два три покушают супу да мяса...
         Может быть, и нехорошо так относится к больным и больнице - но уж так повелось.
         И вот однажды, во время приема больных, когда я помогала, как всегда, доктору, входит какой-то удивительный человек.
         И прямо к доктору:
         - Здравствуйте, а вот и я.
         Доктор только улыбнулся и говорит мне.
         - Вот, Мария Фелициановна, мы и положим его в пустую заразную, что около вашей комнаты...
         - А он болен? Заразный?
         - Да, да...
         Ответ доктора был какой-то странный, но еще страннее был новый пациент.
         Это был высокий мужик - белорусс, в плечах - косая сажень, голова в колтуне, причем длинные белорусые волосы спадали на плечи. Одет был он в какой-то сюртук, не то камзол, доходивший до колен; на ногах были колоссальные лапти.
         Когда он вошел, все ожидавшие в приемной больницы очереди так и шарахнулись, послышался шопот:
         - Это он, Пётра...
         - Он, он, чаровник...
         - Я его знаю...
         - И чего ему тут? Разве он болен?
         Успокоились только тогда, когда этот таинственный "Пётра" был водворен, один, в больничной палате.
         По рецепту д-ра Александровича, была сделана фельдшером - фармацевтом микстура для "чаровника".
         Когда я принесла ее больному, тот посмотрел бутылочку на свет и сказал, как-то глупо улыбаясь:
         - Вон что он дал мне! Да я в сто раз лучшее лекарство сам знаю...
         И засмеялся.
         Меня от этого смеха прошила дрожь.
         Когда наступило время обеда, и все больные получили свои порции, получил обед, конечно, и новый пациент. Сидя в своей комнате, помещавшийся рядом с его палатой, я слышала через десятую стенку, как он с аппетитом хлебал суп...
         Потом послышался его мерный храп.
         Чаровник заснул.

2.

         До самого вечера все было спокойно, и тишина ничем не нарушилась. Я сидела в своей комнате у маленького самоварчика и, балуясь чайком, читала только что полученную газету.
         И вдруг я слышу за стеною в палате "чаровника", какой-то шум.
         Прислушиваюсь.
         Ясно слышу - новый пациент бьет мерно в ладоши, стучит лаптями в такт по полу и мерно напевает:
         - Фью ха-хе... фью хе-ха... фью, фью, фью...
         Но хуже всего то, что в такт этому дикому пению явственно слышался топот десятков ног, очевидно танцующих пар...
         Я, глубоко возмущенная, вышла в корридор, где уже оказались фельдшер, больничный сторож и кухарка, также привлеченные страшным шумом в палате № 2.
         Я постучалась и вошла в палату.
         Представьте мой ужас: палата была пуста! Сам чаровник сидел на кровати, ладонями рук упираясь в колени. Глаза его странно блестели и мне показалось, что он хитро подмигивал.
         - Что вы тут шумите! Не можете сидеть тихо? Обратилась я к нему, стараясь говорить как можно строже.
         - А что я делаю плохого? Надо же хлопцам позабавиться. Пусть потанцуют...
         - Какие хлопца? Я никого не вижу...
         - А хочешь увидеть? И "чаровник" засмеялся таким диким смехом, что я поплатилась, наступая на ноги стоявшей за мною кухарке.
         - Нечего говорить глупости. Если уже поужинал - ложитесь спать и не шумите. - Сказала я.
         "Чаровник" ничего не ответил.
         Мы вышли.
         Через 10 минут началось то же самое:
         Мерное хлопанье в ладоши и однообразное напевание:
         - Фью... хе-хе... фью... хе-хе...
         Топот-же десятков ног, в такт этому дикому пению, казалось, еще более усилился.
         Я, не помня себя от гнева, уже не постучавшись, вскочила в палату № 2 - и опять никого не нашла там, кроме самого "чаровника"...
         Он ничего не сказал, но так посмотрел на меня, что я, не помня себя от ужаса, выскочила из палаты...
         - Фью... ха-ха... Фью... ха... До пол ночи... До пол ночи...фью... фью... фью...
         Адская пляска и дикое пение "чаровника" продолжалось ровно до 12 часов ночи.
         Затем все стихло, и я услышала мерный храп пациента.

3.

         Больные, находившиеся в других палатах, также слышали шум пляски и пение "чаровника". Так как многие знали его как опасного колдуна и вообще "нехорошего" человека - все недоумевали, что за фантазия пришла доктору поместить его в больницу, когда он был совершенно здоров...
         На утро, при визитации доктора, я обратилась к нему, рассказав обо всем происходившем.
         Доктор не верил.
         - Бабьи сплетни. Говорил он. Ну, скажите на милость: если в палате танцевали хоть две пары - куда же оне исчезли бы, когда бы открыли дверь?
         Конечно, я не смогла ответить на этот вопрос.
         Доктор разсмеялся и, посоветовав мне принять валерьяновых капель, ушел.
         Что делать?
         Нервы у меня были так взвинчены, что я не могла даже днем оставаться одна в своей комнате. Я пригласила переночевать у меня, на свободной широкой кушетке, мою приятельницу, - соседку, жену учителя.
         Ольга Павловна охотно приняла предложение и, подобно доктору, смеялась над моими страхами.
         Но вот стемнело, пробило 8, потом 9 и наконец 10 часов.
         С последним ударом мы услышали знакомое:
         - Фью... ха-ха... Фью... ха-ха...
         И - топот многих ног: в комнате № 2 совершенно явственно танцевали несколько пар.
         На лице Ольги Павловны отразился ужас. Я не могла пошевелиться.
         А шум все усиливался...
         Дрожа от страха мы молча сидели у стола с остывшим совершенно самоваром. Когда пробило двенадцать, все стихло.
         Снова раздался мерный храп "чаровника".
         Само собою разумеется, ни я ни моя гостья не сомкнули глаз втечение всей ночи.
         Когда разсвело мы в ужасе выбежали из нашей комнаты.
         В этот день я имела серьезный разговор с доктором.
         Он скептически улыбался, но его уверенность сменилось затаенным страхом, когда мои слова были подтвержены больными, Ольгой Павловной и всем больничным персоналом.
         - Да это, конечно, он сам стучит, - заметил успокоительно Алексей Петрович, но слова эти никого не успокоили.
         Следущая ночь прошла таким же порядком.
         Днем, в сопровождении фельдшера, я зашла к "чаровнику" и предъявила категорическое требование, чтобы он, как совершенно здоровый, немедленно выписывался из больницы.
         - Выписываться?Да мне тут хорошо. И хлеб, и мясо... Нет... Не хочу...
         - Вас выпишут распоряжением доктора, потому что вы здоровы... Заметил фельдшер.
         - Ах, так! Ну, хорошо - я уйду, но хлопцев вам оставляю...
         И "чаровник" захохотал диким хохотом помешанного.

4.

         - Это, очевидно, сумасшедший, говорил доктор, делая распоряжение о выписке "чаровника" из больницы.
         У нас нет отделения для душевно - больных, и ему здесь, действительно, не место.
         И "чаровник" ушел.
         Но он исполнил свою угрозу: "хлопцев" он оставил.
         В 10 час. вечера началось в палате № 2 нечто невообразимое... Слышен был не мерный топот танцующих пар, а дикая беготня десятка сорванцев, стук мебели, сопровождаемый грохотом, словно в нее и стены палаты ударялись огромные камни.
         Я не могла спать у себя в комнате - а от 10 до 12 час. ночи простояла в корридоре. Когда больничный сторож, самый храбрый из всех, открыл дверь в палату № 2, все сразу стихло. Но он был отброшен от двери со страшной силой, и дверь захлопнулась, после чего в палате началось то же самое.
         На следущую ночь я заперлась в своей комнате с учителем, кухаркою и фельдшером. Мы слышали, как после десяти часов кто-то несколько раз брался за ручку двери, которая была заперта на замок.
         Ольга Павловна дрожала и шептала молитвы.
         Фельдшер крестился.
         В 12 часов все кончилось - но перед этим раздался страшный шум за дверью, в корридоре...
         Падали камни, сыпался песок.
         На утро - хотя все двери больницы и все окна были заперты нашли в корридоре несколько увесистых булыжников и много песку.
         Откуда? Кто их принес? И как принес - через запертыя окна и двери?
         Доктор ничего не мог об?яснить. А камни были ещё мокрыми с берега протекавшего у самого больничного двора ручейки...
         Что было делать?
         Оставалось только одно средство. И я обратилась к нему.

5.

         Я очень любила о. Григория.
         Он знал меня с детства. Это был добрый пастырь, находивший слова утешения для каждого нуждающегося в нем.
         Не отказал он и мне в пасторском утешении и наставлении.
         - Не надо было и говорить с доктором. Он - неверующий. А тут только молитва Господу Богу и может помочь.
         И о. Григорий дал мне кусок толстой восковой свечи.
         - Эта свеча, при свете которой я служил три раза Светлую Христову Заутреню. Возьмите ее, зажгите, - и с молитвою на устах и в сердце вашем - сделайте кресты копотью этой свечи на каждом окне и двери палаты № 2. Этого будет достаточно. Но если не поможет - дайте мне знать, и я приеду, чтобы отслужить молебен и освятить комнату. "Хлопцы" вашего "чаровника" исчезнут.
         Я все сделала так, как научил батюшка. Никаких страхов в палате № 2 больше не было...
         Мария Фелициановна кончила свой рассказ и задумалась.
         Мы молчали.
         Загадка "чаровника" осталась для нас неразгаданной.

Н. Серебрянский [Д. Д. Бохан]. "Чаровник". Из цикла "Странные рассказы" // Новая искра. 1936. 20 декабря.


Подготовка текста © Елена Шемис, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.


 

Дорофей Бохан

Балтийский Архив      Проза


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2004