Дорофей Бохан.   Географический снобизм в поэзии


1.

         Поэзия - такая область человеческого творчества, которая никогда не иссякнет, никогда не уничтожится. Она может, вследствии неблагоприятных условий временно заглохнуть, но не умрет никогда, ибо источник ее - стремление к Идеалу Красоты - столь - же присущ душе человека, как жажда Божества, как чувство религиозное. Не умерла поэзия и в Зарубежной Руси, в эпоху рассеяния, несмотря на тяжелые жизненные условия, в которых приходится жить русской эмиграции и поэтам Зарубежья.
         Один факт появления на книжном рынке довольно большого сборника произведений русских зарубежных поэтов "Якорь", вышедший в Берлине в издании "Петрополиса" - указывает на то, что поэтическое творчество русской эмиграции не иссякло, что зарубежные поэты многое имеют сказать миру.

2.

         Создали-ли они что-нибудь особенно выдающееся, гениальное? На это можно ответить только отрицательно, но с такою меркою невозможно и подходить к поэтам. Да наконец где, в какой литературе имеются сейчас гениальные поэты? По отношению-же к нашим зарубежным поэтам можно сказать, что самый факт наличия их творчества - своего рода подвиг. Потому и к оценке их произведений подлежит подходить с совершенно особой меркой.
         Что-же представляет из себя этот сборник "Якорь", вышедший под редакцией Г. В. Адамовича и М. Л. Кантора? Это антология собрание нескольких сот стихотворений 77 авторов. Есть в сборнике вещи слабые, есть посредственные, есть прекрасные; есть и "заумные", которых сам черт не поймет и которых, конечно, не понимают ни составители антологии, ни сами авторы. В предисловии сказано, что составители избегали включать в сборник вещи непонятные - значит, они делают вид, что немецкая, правда, в незначительном количестве "заумная" поэзия им непонятна.

3.

         Не будем критически относиться к принятому составителями принципу, по которому они производили отбор стихотворений для сборника - при максимуме объективности невозможно избежать чисто личной оценки, сугубо индивидуального подхода к творчеству каждого автора. Если вспомнить старые русские антологии - то один лишь сборник Н. В. Гербеля "Русские поэты" может быть назван объективным, даже в отношении количества страниц и строк, посвященных биографии каждого автора. Сборники "Чтец - Декламатор" - киевского издания были составлены совершенно некритически; "Русская Муза" П. Я. и особенно антология В. В. Бонч-Бруевича - грешат однообразным подбором "революционно-освободительных" стихотворений.
         Но в каждом из этих сборников - имеются подлинные перлы русской поэзии. Есть много прекрасных вещей и в сборнике "Якорь".
         Основной грех составителей этой антологии в том, что они, несмотря на хорошие слова предисловия, руководствовались фактически совершенно нелепым мерилом для оценки авторов и стихотворений. Его, пожалуй, можно назвать "географическим", по этому принципу составлена, так сказать, "неписанная иерархия", как бывают неписанные конституции - согласно каковой иерархии поэты - Иванов, Петров и Сидоров, живущие в Париже, считаются талантливее, чем живущие в Праге и Берлине; еще слабее - белградские, харбинские, варшавские поэты, а уж совсем никчемные какие-нибудь там глубоко провинциальные авторы...

4.

         Этим грехом страдала до войны и вся русская литература и публицистика. Какая-нибудь ничтожная газетка, издававшаяся в Петербурге или, на худой конец, в Москве, кичилась перед такими органами печати, как "Киевская Мысль", "Одесские Новости", "Преднепровский Край", газеты Саратовские, Сибирские и т. д. Поэты, да и не только поэты - а все эмигранты, проживающие в более крупных европейских столицах, склонны считать себя выше и умнее тех Ивановых и Сидоровых, которые живут в медвежьих углах лимитрофов. Как на яркий пример такого "географического снобизма", укажу на полученный мною несколько лет тому назад отказ руководителя пражской группы поэтов прислать в "Уголок поэтов" для виленской газеты несколько стихотворений, причем отказ был мотивирован опасением, что "вашим виленским читателям стихотворения наших поэтов могут показаться слишком сложными". Проще, без дипломатии: виленские дураки не поймут наших стихов. Очевидно, в Варшаве можно еще читать Блока или Бальмонта, но уж Пушкина или Тютчева можно читать только в Париже.
         Этот-же "географический" принцип наложил отпечаток и на сборник "Якорь" - больше всего стихов парижских Ивановых и Сидоровых, потом пражских, а уж на сером конце кажется три эстонских, и два варшавских... Более глубокой провинции нет... Ясно - не поймут, что касается поэтов, проживающих в Польше - еще можно понять присутствие талантливого Л. Гомолицкого (а что, если бы он до сих пор остался в Остроге - ведь не попал-бы в сборник!), но непонятно отсутствие Л. Сеницкой, И. Кулиша, А. Кондратьева, П. Каценельсона, И. Петрова, Т. Соколовой, (впрочем - ведь это все - Вильно да Ровно; на сколько этажей города эти ниже Парижа и Праги)!

5.

         Что-же можно сказать о самом сборнике "Якорь"? Он во всяком случае весьма интересен. В нем много прекрасных вещей. Можно было-бы обойтись без морского пастуха, который пасет то волны, то звезды (Бальмонт). Незачем было помещать этакое (а еще хвалились в предисловии, что нет стихов заумных!):

Заустно, заглазно
1 Как некое долгое oа
Меж ртом и соблазном
Версту расстояния для...

         "La" - и "для" конечно, прекрасная рифма. Эту чепуху М. Цветаева (Париж!) кончает таким перлом:

Славянскаго чванства
Последняя карта свана
Пространство, пространство -
Ты нынче - глухая стена!

         По Канту - пространство есть нечто иное, чем стена. Можно спросить автора: написано это чего ради для?
         У того же автора, очевидно, в подражение Маяковскому:

Глыбами лбу
Лавре похвал
Нет не могу!
Будешь!

         Это - не поэзия, а зеленая ерунда, хотя и с парижским штампом. Напрасно Г. В. Адамович притворяется, что смакует эту чушь... и будто бы не видит, что... король голый ходит!
         Но есть чудесные вещицы: В. Ходасевича "Перешагни, перескочи". Г. Адамовича: "За слово что помнишь когда-то"... Хороши стихи И. Одоевцевой, А. Ладинскаго (Архангельск), Б. Поплавскаго (Роза смерти), Л. Червинской; хороши стихи - афоризмы А. Штейгера, В. Лебедева (Небесная земля). Весьма удачны стихи К. Гершельмана, Л. Гомолицкого (Дни мои) и др. Всех не перечислить, всех не перецитировать...
         А в общем хорошее дело сделали составители сборника "Якорь" - при всех недостатках последнего, он является все-таки довольно полной и интересной антологией современной зарубежной русской поэзии.
         Прочитав его "от доски до доски", я не вынес того впечатления, что доминирующая нота всей зарубежной поэзии, как и самого сборника - мотивы смерти - отчаяния и мировой скорби, как говорил в своем докладе на 185-м вечере лит - арт секции Вил. Рус. Общества В. С. Байкин: есть много стихотворений совершенно иного характера.

Д. Д. Бохан

 

Д. Д. Бохан. Географический снобизм в поэзии // Искра. 1936. № 36, 23 февраля.

Подготовка текста © © Юлия Борковская, 2005.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Дорофей Бохан

Русские Ресурсы     Балтийский Архив      Индоевропейский Диктант


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2005