Глафира Дадыкина.     Рождественская ночь

Рождественская ночь. Перев. Г. Д. // Зорька. Журнал для детей. 1905. № 11 и 12. С. 149          В этот вечер маленькая Маня, положив свою белокурую головку на подушку, крепко обняла свою мать, накрывавшую ее мягким пуховым одеялом, и шепнула ей на ушко: — Так ты знаешь наверное, мамочка, что сегодня ночью? — Конечно, деточка, отвечала мать. Я тебе уже несколько раз говорила это. Только не волнуйся. Рождественский Дедушка не любит, чтобы дети очень интересовались его приходом. Он бывает очень щедрым только для тех детей, которыя крепко спять до утра в своих постельках.
          — Будь спокойна, дорогая мамочка. Я чувствую, что сейчас же засну. Только как бы я хотела, чтобы поскорее наступило завтра! воскликнула девочка.
         Поцеловав в последний раз свою дочку, госпожа Дюбрейль взяла лампу и вышла, оставив Маню одну в комнате, слабо освещенной ночником, стоявшим на камине, где догорали последния поленья.
         Оставшись одна, Маня стала с восторгом думать о тех подарках, которые она завтра получит. Она старалась припоминать, сделала ли она все необходимыя приготовления:
          — Посмотрим, все-ли сделала? думала она: я повесила в гостинной на камине длинный мамин чулок. Внутрь чулка я положила письмо, где перечислены все вещи, которыя я желала бы получить от Рождественскаго Дедушки: большую куклу, вместо Норы, которая сломала себе ногу, коробочку бисера, мешок обсахаренных каштанов, побольше лакомств... В камине я положила охапку сена для осла... От дедушки я получу, вероятно, сундук с бельем для моей новой дочки... От дяди Льва, от дяди Льва...
         Но вот голубые глазки Мани сомкнулись, и ея веселыя думы прервались крепким, здоровым сном. Сладко спит Маня и видит во сне громадную гору игрушек, такую высокую, что надо по лестнице взбираться, чтобы достать их.
         Вот бьют большие стенные часы и наполняют весь дом своим громким звоном. Маня только что проснулась. Она не шевелится, закутанная в теплое одеяло.
          — Девять, десять, одиннадцать, двенадцать — считает она. Вот уже полночь. Настал великий день! радуется девочка, прислушиваясь к ровному, веселому, как бы праздничному, тиканью часов.
          — Боже мой! Приходил-ли уже Рождественский Дедушка? Положил-ли он для меня игрушек в камин? А может-быть он придет попозже. А что если он теперь в гостиной со своим ослом, на котораго навьючена корзина с игрушками? Как было-бы интересно взглянуть на этого старичка с белой бородой в шубе в это время, как он вынимает игрушки из корзины, чтобы положить их в чулок, и как ослик в это время ест приготовленное для него сено. Как бы я хотела видеть все это!
         В соседней комнате мирно спят родители Мани. Она ясно различает ровное дыхание отца. Но вдруг до нея доносится отдаленный слабый шум. Казалось, что кто-то наткнулся на стул.
          — Это он! шепчет Маня, это, наверное, Рождественский Дедушка!
         Девочке страстно хочется видеть его.
          — Я только чуточку приотворю дверь. Он и не узнает, что я здесь... И как хорошо я засну, узнав, что на камине приготовлены для меня кукла, коробочка бисеру, мешок каштанов! Теперь же я все-равно не могу спать спокойно. Между тем из гостиной, находившейся под комнатой Мани, продолжает доноситься шум, правда, очень неясный, как будто кто-то там тайно работает и не желает разбудить кого-нибудь. Ни господин, ни госпожа Дюбрейль ничего не слышат и продолжают покойно спать. Взволнованная и вместе с тем радостная. Маня облокотилась на подушку и прислушивается... Наконец она не может выдержать дольше. Она берет свое шерстяное платьице и набрасывает его на себя. Открыв осторожно дверь, девочка выходит в холодный, темный коридор, где шум слышится яснее. Держась ручками за перила, она быстро ступает босыми ногами по мягкому ковру, устилающему лестницу.
         Мария чрезвычайно рада, что вот сейчас увидит Рождественскаго Дедушку. Ведь его никто не видал в то время, как он по ночам приносит детям игрушки. Мария первая увидит его и разскажет своим маленьким подружкам о том, как она своими глазами видела, что Рождественский Дедушка клал игрушки в ея чулок.
         Сильно бьется сердечко Марии. Она старается ручкой сдержать его и в то же время широко раскрытыми глазами вглядывается в темноту. Дверь гостиной полуоткрыта. Луч света падает в коридор. Маня приближает свое личико к двери и заглядывает в гостиную.
          — Ах, как это красиво! Фонарь, стоящий на столе, освещает громадную елку. Лучи света красиво играют на ветках, посыпанных крупным снегом и на стеклянных украшениях. На дереве висит множество самых разнообразных игрушек, перевязанных ленточками мешечков и золоченых свечей. В камине возвышается целая груда картонных коробок, обернутых старою бумагою, и в глубине комнаты, возле буфета, кто-то двигается.
         Очарованная Маня, забыв всякую предосторожность, толкнула дверь и вошла в гостиную. Она ступала на цыпочках, не производя ни малейшаго шума. Девочка чувствовала, что не может не поблагодарить сейчас же Рождественскаго Дедушку за такие щедрые подарки. Кроме этого, ей хотелось убедиться в том, что дедушка не будет бранить ее. Маня подвинулась вперед... и с удивлением увидала, что Рождественский Дедушка — человек с длинною бородою — вынимал из буфета ящики, куда ея мать прячет серебро, и — странное дело! — в комнате не было ни осла, ни корзины.
          — А почему же, Дедушка, вы не привели с собою осла? вслух произнесла Маня.
         Человек быстро обернулся и удивленно посмотрел на девочку. Его рука быстро схватила лежавший возле него блестящий предмет, похожий на револьвер. Маня этого не заметила.
         Ее интересовал вопрос, почему борода Рождественскаго Дедушки не белая и почему он не в своей засыпанной снегом шубе, а в старой куртке и в шапке с наушниками. Уж не болен-ли Рождественский Дедушка, что прислал кого-то вместо себя?
          — Простите, господин, тихим голоском заговорила Маня: но мне бы очень хотелось, чтобы Рождественский Дедушка сам пришел вместе со своим осликом. Посмотрите, я положила сена в камине для осла! Но так как он прислал, вместо себя, вас, то я благодарю вас от всего сердца. Красива-ли моя кукла? Большой ли мешок каштанов вы мне принесли? Что же до елки, то это неожиданный сюрприз. Я на это совсем не разсчитывала.
         У заместителя Рождественскаго Дедушки было неприятное лицо с грубыми чертами и сверкавшими, злыми глазами. Возле него находился мешок из грубаго полотна, наполненный до верху, и другой полуоткрытый, из котораго виднелась бронзовая статуя, обыкновенно стоявшая на пианино.
          — Вы на меня не сердитесь, господин, продолжала Маня, за то, что я вас застала врасплох? Почему вы на меня так смотрите? Разве вы хотите наказать меня за любопытство и отнять у меня все игрушки, а также мамины ящики с серебром и бронзовую статуэтку? Но тогда мне завтра достанется!
         Со слезами на глазах приближается неосторожная малютка к человеку, складывая на груди ручки. Ея обрамленное белокурыми кудряшками печальное личико было трогательно прекрасно; ея босыя ножки посинели от холода, но она этого не чувствовала; свет фонаря окружал сиянием ея головку и играл разноцветными огнями в слезах, нависших на ея длинныя ресницы.
         Между тем лицо человека прояснилось. Его взгляд сделался приятнее, он положил на стол револьвер, который до сих пор сжимали его пальцы. Крупная слеза медленно выкатилась из под опущеннаго века и упала на бороду, оставив след на его бледной морщинистой щеке. Грудь его тяжело подымается и его до сих пор угрожавшие глаза внезапно блеснули добротою. Он протянул руки к ребенку и прижал его к сердцу.
          — Тише! сказал он, будем совсем тихо говорить. Нет, я на тебя не сержусь и ничего не скажу Рождественскому Дедушке о том, что ты меня застала; я не возьму твоих игрушек и поставлю обратно серебряныя вещи твоей мамы.
         Он посадил Маню в кресло, завернул ея окоченевшия ножки в свое платье и, опорожнив мешки, быстро разставил серебро в буфете, а статуэтку на пианино.
          — Вот видишь, девочка, я ничего не унесу с собою, сказал он, целуя Маню. А теперь, малютка, вернись тихонько в свою комнату и ляг в постель.
         Он погасил фонарь, приоткрыл окно, прыгнул в него и исчез.
         На следующее утро, как только Маня проснулась, ее сейчас же позвали в кабинет отца. Она весело вбежала туда, как вдруг страшно побледнела. Тот, кого она приняла за посланнаго от Рождественскаго Дедушки, сидел на стуле и рыдал. При нем господин Дюбрейль заставил дочь разсказать обо всем виденном ночью. Когда Маня окончила свой разсказ, отец ея произнес следующия слова, навсегда оставшияся в памяти у девочки:
          — Мой друг, сказал господин Дюбрейль, кладя руку на плечо незнакомца, слава Богу, что эта малютка, которая, как вы говорите, очень похожа на вашу умершую дочь, стала у вас на дороге как раз в эту минуту, когда вы могли сделаться вором. Я хочу верить тому, что только крайняя нужда могла заставить вас решиться на воровство. Так как вы сознались в своей вине и раскаиваетесь, то я предлагаю вам с завтрашняго же дня начать работать у меня в мастерской. Постарайтесь же теперь стать снова честным человеком.
         Теперь заместитель Рождественскаго Дедушки управляет заводом господина Дюбрейля. Маня уже выросла и не получает более подарков от Рождественскаго Дедушки, который, как известно, приносит игрушки только детям. Господин Мартэн — так имя управляющего заводом — при встречах с Маней кланяется ей с видом глубокой признательности.

Перевод с французскаго. Г. Д.

 

 

Рождественская ночь. Перев. Г. Д. // Зорька. Журнал для детей. 1905. № 11 и 12. С. 149 – 155.

 

Подготовка текста © / Альма Патер, 2012.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Глафира Дадыкина   Проза

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012
 
при поддержке