Дмитрий Довгялло.     Св.-Духова обитель и начало в ней иноческаго общежития   (По поводу 300-летия последняго)  1611 — 1911.

Д. И. Довгялло. Виленская Св.-Духова обитель и начало в ней иноческаго общежития // Памятная книжка Виленской губернии на 1911 год. Вильна, 1911. С. 16
I.
Свято-Троицкий монастырь в г. Вильне никогда не был «братским».

         Существует мнение, будто, в 1609 году у Виленскаго Св.-Духовскаго братства был отнят униатами Св.-Троицкий монастырь, и, будто лишь после этого, вместо потеряннаго Троицкаго, названное братство устроило новый монастырь при своей Св.-Духовской церкви. 1)
         С этим мнением решительно невозможно согласиться.
         Достаточно обратиться к тщательному изследованию о Виленском Св.-Троицком монастыре маг. богосл. О. В. Щербицкаго2), или к прекрасной работе о Св.-Духовском братстве Д. А. Сцепуро 3), и мы увидим следующее:
         Св.-Троицкий монастырь существовал издревле, быть может, даже с XIV века. Но он никогда не был монастырем собственно Виленскаго православнаго братства, ибо самое братство церковное Виленское возникло с 1584 года и имело при Св.-Троицком храме лишь свой придел Сретения Господня, в котором совершали богослужения свои особые братские священники, ничего общаго с Троицким монастырем не имевшие.

         Самый монастырь Св.-Троицкий в эту пору (в 80-х годах XVI столетия) находился в ведении (под патронатом) митрополита западно-русской церкви. В 1589 году митроп. Онисифор добровольно отказался от патроната над Св. Троицким монастырем, и тогда король передал этот монастырь, со всеми землями и имуществом, в ведение (под патронат) Виленских бурмистров, райцев и лавников «закона русскаго». 4) Новые владельцы монастыря, по своей доброй воле, разрешили братству пользоваться указанным выше Сретенским приделом. Но скоро начались открытыя судебныя преследования братских священников, «перешкоды» им, за то, что напр. они совершали богослужение не так, как хотелось бурмистрам. Не удивительно, что братство тогда же усиленно стало хлопотать о получении законнаго разрешения, чтобы построить в Вильне на «своих грунтах» собственную церковь. В 1592 году братство, наконец, получило это право. 5)

         Сказаннаго, полагаем, достаточно, чтобы видеть, что Виленский Св.-Троицкий монастырь вообще не был монастырем «братским». Братство виленское только и стало иметь «свой» братский монастырь со времени основанья монастыря при своей Св.-Духовской братской церкви. 6) С какого времени, когда было положено начало этому монастырю? — Об этом до сих пор не производилось подробных изысканий историками *) Св.-Духовскаго монастыря, и мы берем на себя смелость восполнить этот пробел.

II.
«Монастырь» на языке западно-русса.

         Если в Москве и до сих пор монастырем называют пространство вокруг церкви, 7) то на языке западно-русса «монастырем» всегда и исключительно называется помещение или «двор» при церкви, где живут «чернецы». Поэтому, совершенно достаточно встретить одно наименование «монастырь», чтобы с полным правом делать заключение о существовании в данном пункте иноческой келейной жизни. У нас на Белой Руси, в те отдаленныя времена, «монастырь» был одним из числа приходских учреждений, каковыми теперь являются церковно-приходския попечительства, школы, богадельни, библиотеки и т. п. Монастыри в древнюю пору имели тесную связь с приходом. И если известия о принадлежности монастыря к приходским учреждениям тянутся чрез всю историю старой Великой Руси до конца XVI в., то у нас в Западной Руси это явление встречается и того позднее.
         Указанное совмещение монастырей с православными приходами было явлением обычным. При приходских храмах, на церковных погостах, легко и просто возникали кельи иноков и инокинь, появлялись мужско-женские монастыри. Монастырь был кровь от крови и кость от костей прихода. Так тесно они были спаяны между собой. Мы, однако, напрасно искали бы в каждом монастыре известных определенных начальственных чинов, своего устава, или старались бы уяснить характер взаимоотношения братии.
         В истории западно русских монастырей, в громадном большинстве, не находим так называемых «монастырских уставов», которыми бы определялись подробности иноческой жизни в них. Но мы с достоверностью можем указать, что целый ряд «монастырей», существовавших и приобревших уже известность, в определенное время, по воле своих «патронов» получили общежительный устав и с этой поры существовали как иноческия общежития.
         Приведем примеры.
         Виленский Св.-Троицкий монастырь не сохранил никакого устава. Но тем не менее не подлежит сомнению его историческое существование. 8)
         Об устроении Супрасльскаго монастыря известно, что воевода Новогородский Алекс. Иван. Ходкевич, пожелав устроить монастырь в своем имении «Городке», Белостокскаго уезда, построил там деревянную церковь и вызвал монашествующих или из Киева, или даже с Афонской горы. Устава у этих монахов никакого не было, хотя и был уже игумен, который перенес монастырь в м. Супрасль в 1500 году.
         В 1505 г. патриарх Константинопольский Иоаким, по ходатайству наследников гетмана Ходкевича, ктиторов обители и епископа Иосифа Солтана, прислал свою благословенную грамоту сей обители, с указанием для монастыря общежительнаго устава. «Повелеваем всем, — писал патриарх, — принявшим обет братиям, которые обретаются в сем монастыре, да избирают не извне а из среды своей, брата, достойнаго игуменства или начальствования, который умел бы пасти и охранять овец духовных, прилежать к церкви Божией по Божественному Писанию и по принятому в сей обители уставу... В монастыре сем братия не должна пить водки и наливки»... «Без воли игумена и всей братии, монахи да не исходят за монастырския ворота... Повелеваем еще, да будет между братиями совершеннейшее общежительство по Божественному Писанию. Посему ни один монах да не удерживает у себя ни денег, ни иной какой вещи, какая будет у него, но все это пусть будет во власти и на сохранении у церковнаго казнохранителя, котораго изберут братия с игуменом». 9)
         Первый устав Супрасльскаго общежительнаго монастыря был дан ему митрополитом Киевским — Иосифом Солтаном в 1510 году и затем дополнен в 1568 году. 10))
         Еще более замечательный пример может представлять Дерманьская обитель на Волыни.
         В 1602 г. князь Константин Константинович Острожский, по указанию патриарха Александрийскаго Мелетия и его преемника Кирилла, издал грамоту, которой обратил Дерманский монастырь на общежительный, — «для поддержания святой веры в нашем русском народе, для преуспеяния и преподавания наук, от которых могла бы быть скорейшая и наилучшая помощь церкви Божией». «Мы усмотрели, — говорит при этом кн. Острожский, — что св. церковь в нынешния времена настоятельно требует от своих духовных пастырей преимущественно двух качеств: святости жизни и знания Св. Писания. И потому, всеми силами своими озабочиваясь исполнить волю Божию и приказания Св. Церкви, отдали и сим листом нашим отдаем Дерманский наш монастырь со всем вообще, с селами, землями и всякими доходами, на общежительство чернецам, которые согласятся жить вместе по законоположение св. Василия Великаго».
         Сказав затем о характере общежития, об избрании игумена и эконома, об обязанностях их и всех иноков, князь продолжает: «А принимать в этот монастырь только тех, которые захотят подчиняться уставу и сойдутся для науки; способнейшие к научению должны учиться письменам славянским, греческим и латинским у лиц св. восточной церкви 11)».
         Так устроил, князь К. К. Острожский в Дермани общежительный и вместе училищный монастырь, хотя он существовал за долго раньше, именно уже в самом начале XVI века 12).
         На основании сказаннаго, необходимо теперь сначала точно уяснить: каким образом и когда у братства Виленскаго появился плац, на котором была построена братская Св.-Духовская церковь, затем разсмотреть вопрос о сосредоточении около этого храма различных приходских братских учреждений, в числе же их и монастырей, и наконец, установить когда монастырь стал «общежительным».

III.
Как образовалось экстерриториальное владение у Виленскаго Св.-Духовскаго братства, и когда здесь сосредоточились братския учреждения.

         Первыя известия о недвижимой собственности Виленскаго Св.-Духовскаго Братства не идут ранее 1591 года.
         В 1591 году Св.-Духовское братство купило у Яна Нарушевича за 1200 коп. лит. грошей полукаменный дом (который называется обычно «Гамшеевским») с плацем в Остром конце гор. Вильны.
         Рядом с этим домом братчик Яков Кондратович подарил братству свой дом (который обычно называется «Яцковским»).
         Эти два дома братство соединило в один и сюда поместило свою школу. Здесь же были собрания братчиков и квартира служащих при братстве. 2-го декабря 1592 г. король издал грамоту, которой два эти дома были освобождены от налогов, постоев, и подсудности городскому управлению 13).
         Через четыре года этот братский плац очень расширился. В 1596 г. к нему присоединился соседний плац земли, подаренный Воловичами, именно — двумя родными сестрами Воловичами — Анной и Феодорой Григорьевнами. Вместе с тем эти две приснопамятныя женщины дали братству и значительныя средства, чтобы построить новую братскую Св.-Духовскую церковь 14). После этого Св.-Духовское православное братство немедленно и соорудило свою братскую церковь во имя Св. Духа.
         Признано установленным историческим фактом, что в Св.-Духовском братском храме было отправляемо богослужение уже до 8 мая 1597 года, когда м. Михаил Рагоза занес в суд жалобу на братскаго священника Василия, за то, что тот совершал богослужение на антиминсе, привезенном «из Москвы», во вновь выстроенной братской церкви, которую м. Рагоза пренебрежительно именует — некоей синагогой 15). Во всяком случае отсюда не подлежит сомнению, что около этого времени, еще при м. Михаиле Рагозе, вероятно с построением своей церкви, братство порвало свои отношения к Троицкому монастырю. Это можно видеть из письма, которое, 1598 г. 10 августа, Лев Сапега писал Виленскому воеводе Криштофу Радивиллу. Вот оно:
         «Был я в ратуше на собрании всех бургомистров и райцев русской религии и спрашивал о доме в Вильне, подаренном православному братству Николаем Сапегой, желая знать — куда идут с него доходы и почему церемонии не отправляются у Св.-Троицы по русскому обряду» 16).
         Очевидно, уже в августе 1598 года в Виленском Троицком монастыре господствовали униаты. А православные — куда то ушли оттуда и где то в другом месте отправляли свои, «русския» религиозныя церемонии. Не будет, полагаем, ошибки, если станем утверждать, что православное Св.-Духовское братство ушло именно в свой храм Св.-Духа, который униаты и р. католики называют в эту пору «Наливайковским», от имени известнаго в ту пору защитника православия и борца против унии — гетмана Наливайки. Православные братчики, видно, порвали свои связи с совратившимися в унии и м. Михаилом Рагозой.
         В 1599 году м. Михаил Рагоза умер, — 26-го сентября 1599 г. митрополичий посох перешел в руки инициатора церковной зап. русской унии Ипатия Потея. На православие им было поднято уже открытое гонение.
         Летом 1601 г. М. Ипатий Потей прибыл в Вильну, как хозяин Троицкаго монастыря.
         В 1601 г. 4 июня м. Ипатий Потей уже писал канцлеру Льву Сапеге, что в Троицком монастыре им найдено древнее рукописное сочинение «Соборник», в котором между другими рукописями он открыл грамоту папы Евгения, писанную по славянски, о Флорентийской унии 17).
         Очевидно, что м. Потей безраздельно хозяйничал в эту пору в Троицком монастыре. Братство же на столько было сторонним этому монастыру, что не могло иметь никаких претензий к такому сокровищу, какое по тому времени представляли книжныя богатства.
         Более того. От 9 июля 1601 г. митрополит униатский Потей вызвал на 20 июля к себе на суд братскаго священника о. Григория Ждановича, «вилновца», как получившаго посвящение от Львовскаго епископа Гедеона Болобана 18) и священнодействовавшаго в братском православном Св.-Духовском храме.
         Такое же обвинение тогда же предъявлено м. Ипатием Потеем и к другому братскому священнику о. Карпу Лазаревичу.
         Между обвиняемыми священниками и униатским митрополитом Ипатием Потеем 20 поля 1601 года произошел открытый разрыв 19)
         В этот приезд мит. Ипатий Потей открыл в Троицком монастыре униатскую семинарию и оставил своего инока. И с этих пор уже идут непрерывной чередой известия об униатской семинарии в Троицком монастыре и униатских Троицких монахах 20).
         Отсюда ясно, что в период времени от 1597 по 1601 г. все, имевшее органическую связь с братством Виленским, должно было сгруппироваться вокруг Св.-Духовской церкви. И если за это время в Виленском Троицком монастыре оказались иноки и инокини, понимавшие, что они должны бежать унии, как чуждой веры, то все такие иноки могли найти для себя приют именно при Св.-Духовском храме, основать там свои кельи. Итак, если ставить появление келий чернецов и черниц при Св.-Духовской братской церкви, или образование Св.-Духовскаго монастыря в зависимость от закрытия для православных Троицкой обители, то возникновение или начало келейной жизни при Св.-Духовской церкви в Вильне нужно отнести уже ко времени построения Св.-Духовскаго храма,
         Но предположим, что все Троицкие иноки ушли в унию. Ведь это возможно! В таком случае, появление Св. Духовскаго монастыря имело место в самом начале XVII века.

IV.
Годы 1602—1604, как начальное время появления при Св.-Духовском братском храме монастырей: женскаго и мужскаго.

         1602 г. 19 апреля умер Смоленский воевода Ян Абрамович, муж строительницы Виленской братской церкви Анны-Дороты Григорьевны (урожденной Волович), с 1595 г. всегда близко к сердцу принимавшей интересы православия в Вильне, в которой или возле которой он, титулярный воевода, обыкновенно и проживал 21).
         Особая, выдающаяся «привязанность Анны-Дороты Григорьевны Абрамович (урожден. Волович) к православной церковности и к русскому укладу жизни» 22) не могла не ознаменоваться чем либо соответствующим понятиям церкви православной. В эту пору могло быть положено основание келейному житию, именно женскому, при Св.-Духовской церкви.
         Помимо этого были тогда многия внутренния и внешния побуждения для самого братства завязать при своей церкви церковно-духовную мужскую монашескую организацию.
         На Варшавском сейме 1601 г. (30 января — 13-го марта) впервые появляется на судебно-сеймовой арене в Вильне как юридическое лицо «православное братство» 23).
         С этого времени братство виленское открыто пошло против униатскаго митр. Потея. Два процесса о братских священниках и имущества братство проиграло и эти процессы отложены до новаго сейма 1603 года.
         В эту пору 1601 — 3 гг. деятельность братства на защиту православной веры достигла высшей степени. Во главе православных в Вильне появляется князь Константин Константинович Острожский. О той деятельности братства не даром писал униатский митроп. Потей 4 января 1603 года: «Виленские братчики — вертятся, как никогда — сатана» 24).
         Братчики должны были позаботиться, чтобы у них были духовные руководители, убежденно непризнававшие власти Потея, которые могли бы истово совершать богослужение и бороться основательно и неустанно против унии и р.-католичества, быть учителями и руководителями православнаго стада.
         Сейм 1603 г. открылся в Кракове 22 января и сорван 3 марта. Этот сейм для православных ознаменовался первой уступкой. 7 марта 1603 года последовала королевская грамота, которой снята была баниция (изгнание из отечества) с архиепископа Гедеона Балабана и некоторых других лиц. Этой грамотой воспользовались вышеуказанные братские священники и стали жить в Вильне и «устраивать — как говорит Потей — триумфы и бунты» 25).
         1603 г. 5 апреля митрополит Потей писал кн. Льву Сапеге о православных виленцах:
         «Они (православные) против нас составляют соборы, проклинают на съездах, разсылают письма, поносят перед людьми, хотя не имеют никакого начальства, а нам, так называемому начальству, ничего не вольно, и что ты постановил, уничтожают наши же» 26).
         В минуту душевной откровенности у м. Потея вырвались эти строки. Оне рисуют сильными штрихами подъем религиознаго духа виленских православных братчиков.
         Братство теперь напрагало все свои силы, чтобы обезпечить свое существование. В 1603 году братство строило каменную колокольню при Св.-Духовской церкви, которая сохранилась и до нашего времени в Св.-Духовском монастыре. Братству естественно нужно было позаботиться о постоянных совершителях богослужений, о проповедниках Слова Божия, о борцах за православную веру и Церковь, так как оба братских священника — о. Григорий и о. Карп в 1603 — 4 г. г. один за другим умерли. Мысль о создании монастыря была логически естественной в эту пору и, быть может, даже необходимой.
         Братство, к этому, не могло не знать, что его покровитель князь Константин Костантинович Острожский в 1602 г. именно для целей успешной борьбы с унией и р.-католичеством, создал в Дермани общежительный монастырь 27). Пример был очень убедительный.
         19 ноября 1603 г. умер виленский воевода Христофор Радивил, который всегда шел рука об руку с православным братством против латинян, и был, по должности виленскаго воеводы, неизменным покровителем виленскаго православнаго братства в его борьбе с униатском митрополитом. Утрата эта была для Св.-Духовскаго братства невознаградимой 28). Тем большим авторитетом у виленскаго братства должен был остаться старый его защитник князь Константин Константинович Острожский.
         И князь К. К. Острожский не оставлял братство своим вниманием. В конце 1604 года (9 декабря) м. Ипатий Потей знал, что князь велел братству строить каменную церковь и не повиноваться Потею 29).
         Братство не ожидало ничего добраго и в будущем от Потея, и потому на сеймиках (в декабре 1604 г.) оно с своей стороны предпринимало против него свои меры. Потей, действительно готовился нанести братству решительный удар, именно отнять у него права и вольности, доказывая, что таковыя даны братству, первоначально образовавшемуся при Св.-Троицкой церкви 30).
         18-го декабря 1604 г. м. Ипатий Потей писал уже между прочим к Льву Сапеге:
         «Православные, те права и вольности, которыя они получили на имя (pod pretextem) виленскаго монастыря Св.-Троицы, все это — и поданья и купчия — относят в другое место, почему самыя их привиллегии будут служить против них обвинением (porobia ich), так как все фундуши относятся с Св.-Троицкому монастырю, а не к Наливайковской церкви» 31).
         В этом письме монастырь при Св.-Троицкой церкви противополагается очевидно монастырю при Св.-Духовской братской церкви 32).
         Мы имеем уже месяцем раньше, от 19 ноября 1604 г., несомненное свидетельство о том, что при Виленском братском Св.-Духовском храме уже был «монастырь».
         Сохранилось от 19 ноября 1604 г. оффициальное удостоверение вознаго, что он выбывал «на монастырь и грунты братства церковнаго Виленскаго», за росказанем посланцев от воеводы Берестейскаго, старосты Чечерскаго и Пропойскаго Криштофора Зеновича и его жены Феодоры, урожд. Волович, «яко фундаторки тое церкви». Возный должен был выселить квартировавшаго в светлице мурованой, на горе (во 2-м этаже) подле школы», на этом грунте братском бывшей, некоего Ивана Рабко с его женою. 33)
         В этом документе кратко сказано, что братство еще несколько раньше объявило им от имени своего старосты Богдана Огинскаго «румацыю», — чтобы, де, «на грунтах братских они, яко светские люди, мешканя своего болш не имели, а духовным людем ку мешканю поступили».
         Ясно, что во второй половине 1604 года не только был при Св.-Духовской церкви какой-то монастырь, но и предпринимались особыя экстренныя меры к выселению мирских людей из помещений, предназначавшихся для духовных лиц. А так как в этом корпусе, где помещалась братская школа, устроены были и кельи для монахов, то возможно, что тут речь именно о мужском келейном житии. Не может не обращать внимания, что в данную пору являются как бы распорядителями братским плацом и его делами Феодора Григорьевна (ур. Волович) с мужем своим, воеводой Берестейским, Криштофом Зеновичем.
         В 1605 году является в качестве учителя виленской братской школы и проповедника братскаго архидиакон монастыря Дерманьскаго — монах Антоний Грекович. О нем известно следующее:
         Инок Антоний Феодорович Грекович был в числе братии Дерманскаго монастыря, когда «за сведецтвом монастыря Дерманскаго и всего места о годности его» — экзарх Константинопольскаго патриарха, митрополит Белградский Лука, в апреле 1598 г., рукоположил его в чтецы, свещеносцы, подъяконы и архидиаконы к церкви монастыря Дерманскаго храму Св. Троицы». Антонию Грековичу была выдана за подписью и печатью м. Луки надлежащая грамота, которая датирована так: «Року 7107 месяца апреля 9 дня, индикта 10» (= 1598 г., 9 апреля). Индикт верен). В 1605 г. другой экзарх 34) Константинопольскаго патриарха выдал диакону Антонию Грековичу новую грамоту с разрешением: «у церквах Божиих службу Божию мати и Слово Божие проповедати водлуг Евангелии святой и иншого письма святой церкви Восточной». «За которым постановлением и благословением и тут у церкви Братства Виленскаго Сошествия Св. Духа, за юркгельтом (за определенное жалованье), от Братства ему поступленным, справы в церкви ему належачые, под благословением патриаршим будучи, отправовал и школу братскую, за поручением собе от них, в заведывании своем мел».

V.
Келейное житие при Св.-Духовской церкви в 1605 — 1610 гг.

         В тесной связи с именем указанного архидиакона Антония Грековича был разрешен М. Макарием интересующий нас вопрос о начале виленскаго Св.-Духовскаго монастыря и именно в том смысле, что начало виленской св.-Духовской обители было положено в 1605 г.
         Митр. Макарий пишет:
         «Оттеснив братство от Троицкаго монастыря, м. Потей основал при нем еще в 1601 году свой униатский митрополичий коллегиум или семинарию, и 15 августа «иеромонах и пресвитер надворный» м. Потея, по его приказанию, «подал в моц и в держанье честному Петрови Феодоровичу Сухометниковичу, старшему на тот час того семинариум», фольварк Печерск с двумя селами, принадлежавши митрополиту.
         «Впрочем, братство старалось вознаградить свои потери, и в 1605 г. имело» уже при Св.-Духовской церкви свой братский православный монастырь, мужской с особым отделением для женскаго, как было и при Троицком монастыре: с этого года и можно считать существование Виленскаго Св.-Духовскаго монастыря.» 35)
         Таково мнение м. Макария... На чем же оно основано?
         Что при Св.-Духовском храме уже до мая месяца 1605 г. существовал «монастырь» и при том особаго рода мужско-женский — доказывает напечатанный в 1859 году Я. Ф. Головацким в журнале: «Чтения в Императорском О-ве ист. и древн. российских при Московском Университете» декрет главнаго литовскаго трибунала от 20 июня 1605 года по делу виленскаго братства с вышеуказанным иеродиаконом Антонием Федоровичем Грековичем. 36)
         Братство обвиняло Грековича в том, что он «мешкаючи на грунтах братских в монастыру при церкви братской Сошествия Св. Духа, слугою тою церкви братское, и бакаляром рукодайным юркгельтовым будучи... легце зневаживши стан свой духовный чернеческий, недобаючи ничего и на впоминанье от особ духовных и светских, в року дей теперь идучом 1605, з дня 26 на день 27 месяца мая, в ночи... смел и важился, над звычай и пристойность стану своего духовнаго, Богу и людям брыдкаго, и мерзкаго греха с черницею, в том монастыре мешкаючею, Катериною Лычанкою, допустил, чого дей и в сем позве встыд есть докладать, якож дей, его (иеродиакона Грековича) у тое черницы в кельи мешканя ее будучого, з возным и стороною найдено. А за тым дей того-же дня у пятницу, неведомо крыянкою, маючи при собе ключи от некоторых речей скарбу братскаго, ему повереннаго, з мешканя своего з монастыря, през мур спустивши се, от них утек».
         Процесс был веден от лица «священников братских о. Иосифа Яцковича и о. Ивана Семеновича и инших их милостей княжат, панят, шляхты и всего рыцерства, обывателей в. к. л., панов волынских и подольских и иных всех людей чоловека посполитаго, до того братства Виленскаго церковнаго уписных». На суде были предъявляемы по делу протоколы, составленные в присутствии понятых свидетелей, тут же в Вильне живших и близко соприкасавшихся с Св.-Духовским храмом и братством.
         Дело разбиралось пред полным составом трибунала. Как со стороны обвинения, так и со стороны оправдания были в достаточном количестве представители...
         Можно ли даже, предположить, чтобы из этого сонма лиц, не нашлось ни одного, кто бы решительно опровергнул, если бы не соответствовало действительности, то главное положение, что инкримируемый о. Грековичу проступок имел место «именно в монастыре». Между тем в названном декрете на 14 страницах двадцать раз совершенно ясно и определенно приводится название «монастырь», «монастырь братский» в применении к тому «братскому двору», который был при виленской братской Св.-Духовской церкви.
         На основании этого процесса со всею необходимостью должно признать, как это делает и м. Макарий, что в 1605 году у братства существовал при Св.-Духовском храме свой «братский монастырь». 37)
         Устанавливается как неподлежащий перетолкованию исторический факт, что виленский братский Св.-Духовский монастырь существовал уже в конце 1604 года, и при том не только мужской, но и женский. В 1605 г. и далее встречается целый ряд актов, неоспоримо убеждающих, что монастырь братский существует.
         1605 г. 3 марта Сигизмунд III издал грамоту с повелением виленским магистратским властям, чтобы виленская братская церковь Св.-Духа («Наливайковская») не получала дальнейшаго расширения в своих зданиях, чтобы богослужение по чину греческой церкви совершалось не в ней, а «на местах и в церквах стародавних», и чтобы укрощено было своеволие православных виленцев, «которые, вопреки воли и изволению своего духовенства, в немалом числе собираются в нее, вследствие чего среди тамошних жителей происходят не малыя волнения». 38)
         Это королевское распоряжение могло последовать только в виду определеннаго факта, и мы с полным правом можем утверждать, что к этому времени при духовской братской церкви готовились какия то постройки. 39)
         В судьбе самого Троицкаго монастыря в эту пору произошла важная перемена.
         1605 г. 16 ноября король отнял у бурмистров и радцев Троицкий монастырь и отдал, по просьбе Потея, только что поставленному им архимандриту Самуилу Сенчиле с тем, чтобы он держал монастырь «в единости святой с костелом римским и в послушенстве старшаго пастыря своего митрополита» 40).
         Очевидно, ряды православных, групировавшихся около Св.-Духовской церкви, теперь должны были значительно увеличиться. Русская лавица, потеряв право патроната над Троицким монастырем, должна была сильно пораздумать над происходящим вокруг и понять, что правда на стороне стоящих у Св.-Духовской церкви.
         В 1607 году в монастыре при братской Св.-Духовской церкви, в Вильне, «мешкал» архимандрит Дубенскаго монастыря Варсонофий.41) Архимандрит, чернецы и семинаристы, «в монастырю Троицком Виленском мешкавшие и помощники их, нанесли упомянутому Варсонофию «окрутное збитье и здеканье».
         Этот факт приезда архим. Варсонофия, из монастыря соседняго с Дерманским, имеет также свое значение, — и даже можно полагать крупное, — в истории развития иноческой жизни в Св.-Духовском монастыре. Помимо пострига иноков, архимандрит Варсанофий мог иметь большое влияние на самое устроение Св.-Духовскаго монастыря.
         В 1609 г., 29 октября, в Св.-Духовском монастыре среди «чернецов церкви новое» 42) называются «клирики» патриарха Константинопольскаго — иеромонахи Павел и Пафнутий. Они от лица православнаго духовенства в Литовско-Польском государстве занесли протестацию в гродский суд против митр. Ипатия Потея и вели против Потея процесс.
         Поводом к последнему были угрозы м. Потея против православных, наезд в августе 1609 г. на виленския церкви — Успения Пречистыя, Никольскую-Перенесения, Воскресения на рынке, — арест Гродненскаго протопопа Василия Вербовецкаго и других клириков, наконец — обвинение названных Павла и Пафнутия в нарушении общественнаго покоя. 43)

VI.
Учреждение иноческаго общежития в Св.-Духовском монастыре.

         От 1611 года (15 июня) сохранилась протестация Виленскаго Св.-Духовскаго братства против начатаго неким чернецом Рафиилом в «малом коле трибунальнаго духовнаго суда» процесса. Из этой протестации видно, что братство именует о. Павла «игуменом Св.-Духовскаго монастыря», что этот «игумен» пользовался правом аттестации чернецов, выдавал им свидетельства о благоповедении в монастыре и имел право держать иноков в заключении «в везеньи», и отнять у каждаго из них его имущество. 44)
         В эту пору Св.-Духовский монастырь приближался к общежительному. Только, наконец, от 1 августа 1611 года, мы уже имеем безспорное доказательство того, что в Св.-Духовском монастыре объединялись иноки «общелюбнаго жития». Оно сохранилось на выходном листе изданной в этом году книги, полное заглавие которой такое: «Книга Новаго Завета. В ней же напреди псалтирь блаженнаго пророка и паря Давида. Видана есть коштом и накладом вельможнаго пана е. м. п. Богдана князя Окгинскаго, подкоморого Троцкаго и прочая. Працею и пильным стараньем иноков церкви братское Св.-Духа Общелюбнаго жития, в маетности е. м. в Евю року АХАI, месяца авг. дня А». 45)
         С этих пор в том же Евье — трудами и издержками тех же иноков были изданы многия книги. Выходные листы последних вполне подтверждают, что с 1611 года при св.-Духовской церкви был уже общежительный монастырь, что это название не случайное.
         Так изданы в 1612 г. «Диоптра, альбо зерцало и выражене живота людского на том свете. Коштом и працею иноков церкви св. Духа братское виленское общаго жития в Евю. 46)
         В 1612 г. «Орологион альбо часослов, имеяй в собе дневную и ночную службу. Коштом в. п. е. м. п. Богдана кн. Огинскаго, подкоморого Троцкаго, працею и пильностью стараньем иноков Общаго жития церкви Братства Св. Духа, в Евю. 47)
         В 1613 г. «Анфолиогион, албо Цветы — Молитв избранных от многих св. отец собранны. Працею и стараньем иноков общаго жития Братства церкви Виленской православия греческаго. В Евю. 48)
         Словом, с 1611 года Св.-Духовский монастырь в Вильне несомненно был общежительным. Во главе монастыря был уже «игумен». Вскоре же настоятель его стал носить титул архимандрита. Монастырь, очевидно, в 1611 году получил уже устав, и такое устройство что возглавил собой все западно-русские православные монастыри.

VII.

Роль виленскаго православнаго братства в создании Св.-Духова монастыря.

         Знаменитое Виленское Св.-Духовское братство меньше всего, кажется, заботилось о том, чтобы оставить потомству сведения о своей жизни и деятельности. Не сохранилось до нашего времени ни братской летописи, как например в Супрасльском монастыре, ни протоколов братских заседаний: — подобно тому как имеется это во Львовском Успенском братстве, ни даже более или менее обильнаго собрания документов. Небрежность людская и стихийныя бедствия, в особенности пожары, не пощадили того, что так или иначе хранилось в братском Св.-Духовском монастыре.
         История Виленскаго братства и братскаго Св.-Духовскаго монастыря, благодаря всему этому, крайне скудна данными и крайне отрывочна 49) и нет ничего удивительнаго, что первоначальная история Виленскаго Св.-Духовскаго монастыря до сих пор не разработана.
         Все вышесказанное приводит к выводу, что уже с 1597 года при Св.-Духовской братской церкви могли жить чернецы, люди, обрекшие себя на келейное житие. С 1604 года там, как с полной несомненностью нами установлено, жили чернецы и черницы. Но только с 1611 года этот монастырь (собственно мужской) получил должное и определенное устройство: во главе его появился игумен, введено уставное однообразие в виде общежития.
         Позднейшие источники вполне подтверждают эту точку зрения и укрепляют верность такого предположения.
         а) В привилегии Св.-Духовскому братству кор. Владислава IV 1633 г.) говорится, что «при церкви Святого Духа и монастырь чрез першаго архимандрита из братства Виленскаго, годное памяти отца Леонтия Карповича, на общежительное мешкане законников есть заложен», что братчики светские и духовные участвуют в выборе архимандрита, что архимандрит должен соблюдать устав общежительный почину Св. Василия и порядки, от перваго архимандрита на письме оставленные. 50)
         б) В своих записках м. Петр Могила говорит, что о. Карпович «в Вильне первый начальник общему житию был».51)
         О приснопамятном для Св.-Духова монастыря первоархимандрите до сих пор, не имеется достойнаго его светлой памяти изследования. Но его не обходит ни один из историков братства и Св.-Духовскаго монастыря. Когда о. Карпович вступил в Св.-Духов монастырь, — об этом данных не иместся. В 1610 году, по приказанию короля, Карпович был заключен в тюрьму, за участие в изданной братством в этом году книге под заглавием «Фринос» (с греч. — плач). В 1614 г. Леонтий Карнович был уже в сане священника, а в 1615 г. он уже был архимандритом Св.-Дух. монастыря. Во второй половине 1620 года о. Леонтий Карпович уже скончался, незадолго пред этим избранный на кафедру епископа Владимирскаго и Брестскаго. 52)
         Самый устав общежительный виленскаго Св.-Духова монастыря напечатан был именно архимандритом Леонтием Карповичем в 1618 г. 53)
         в) В 1752 — 3 г. над вопросом о времени возникновения виленскаго Св.-Духовскаго монастыря трудилась целая коммиссия, 54) из 19 лиц духовных и светских, как то:

1. Наместник Виленскаго настоятеля иеромонах Варлаам Владычка.
2. Староста Ставропигиальнаго братства и директор купеческой избы Самуил Жеробинский.
3. Староста Ставропигиальнаго братства Гавриил Катальницкий.
4. Козьма Томиллович.
5. Григорий Демьянович.
6. Дамиан Олиферович.
7. Староста братства Св. Иоанна Богослова во имя Пресвятой девы — Леон Кособуцкий.
8. Иеромонах Феофан Яворский.
9. Игумен Друйский иеромонах Илия Зданович.
10. Иеромонах Иннокентий Болдышевский.
11. Еклесиарх иеромонах Иоасаф.
12. Иеромонах Самуил Окиншич.
13. Иеромонах Иосиф Команевич.
14. Староста конгрегации Пресв. Девы Сокольской 55) и Св. Иоанна Богослова 56) Симон Гукович.
15. Михаил Шапенкевич.
16. Георгий Журавский.
17. Ян Дашкевич.
18. Ян Леневич.
19. Василий Горох.

         Эта коммиссия составила и представила Киевскому митрополиту обстоятельный доклад, из котораго заимствуем нижеследующия известия по интересующему нас вопросу.
         «В сем греко-восточном братском сторожитной греческой религии монастыре Сошествия Св. Духа была установлена архимандрия от самаго основания сего монастыря святейшим Константинопольским Патриархом блаж. пам. Иеремией, прибывшим в Вильну, согласно просьбе просвещеннаго благороднаго Виленскаго означенной церкви Св. Духа братства.
         «Грамота патриаршая была утверждена кор. Сигизмундом III 57).
         «До того же времени названная церковь Св. Духа была приходскою, и монахи, обучавшие латинскому языку, «жили двором».
         «Устав этого монастыря был составлен первым виленским архимандритом. Затем изданы королями польскими подтвердительныя грамоты и основана архимандрия на следующих началах: архимандрит этого монастыря избирается вольными голосами всех духовных и светских братчиков этой церкви славнаго старожитной греческой религии церковнаго братства, издавна пребывающаго под послушатем Константинопольскаго патриарха, — из духовных особ, принадлежащих к этой архимандрии архимандритов, игуменов и иных начальствуюших лиц в архимандрии.
         «Посему, в означенном виленском Св.-Духовском монастыре архимандрит должен подлежать избранию тамошняго церковнаго братства светскаго и духовнаго, согласно постановления патриарха.
         «Об этом решительно свидетельствует подтвердительная грамота короля Владислава IV от 18 марта 1633 года утверждающая привиллегию короля Сигизмунда III от 5 июля 1593 г.» 58).
         Очевидно, не имея под руками твердых данных, означенная коммиссия внесла известия не вполне точныя о начале монастыря. Но предание о первом архимандрите после введения в монастыре общежития передано достаточно точно. Вполне верно изображен порядок избрания архимандрита и роль братства в акте избрания архимандрита. Однако, этим не исчерпываются отношения братства к Св.-Духовскому монастырю. Оне были еще более тесными.
         «Очередные старосты принимали все монастырские доходы, заботились о прокормлении братии, профессоров, певчих и всех людей, находящихся в том монастыре для церковных и монастырских услуг и сирот, оставшихся от благочестивых родителей, соответственно правилам, данным первым архимандритом, и грамотами патриарха и королевскими привиллегиями утвержденным. Они же заведывали общею монастырскою кассой, которая составлялась от продажи книг, а также типографиею при том Виленском монастыре Сошествия Св. Духа, в которой печатались все книги Новаго и Ветхаго завета на языках: греческом, латинском, славянском и польском, в силу разрешения от патриарха, утвердившаго устав перваго архимандрита, и в силу королевских привиллегий, последовавших на сеймах». 59)
         Таким образом, братство имело в жизни Св.-Духовскаго монастыря громадное значение... Иноки этого монастыря, были молитвенниками, пастырями и учителями для братчиков, а братчики ведали всеми доходами, как по монастырю, так и по церкви и содержали «монастыри», как и все другия, бывшия у братства учреждения, на счет общих братских доходов. 60)

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1) М. Пашкевич — Виленск. Св.-Дух. Монастырь «Вестн. Вр.» 1909 г. № 2, стр. 35, 2-й столб.   К тексту

2) Виленский Св.-Троицкий монастырь, соч. О. В. Щербицкаго, Вильна 1885 г.   К тексту

3) Сцепуро Д. А. Виленское Св.-Дух. Братство. Киев 1899 г.   К тексту

4) Собр. грам. и акт. г. Вильны, т. II № 5. В 1592 г. король Сигизмунд подтвердил это право. А. З. Р. т. IV, № 35.   К тексту

5) Сцепуро, Д. А. Вил. Св.-Дух. Братство. Киев 1899 г. стр. 11 — 13.   К тексту

6) Указываем на это в виду мнения о. М. М. Пашкевича в вышеуказанной статье «Вест. Брат.» 1909 г. № 2, стр. 35.   К тексту

*) Историческое описание Виленскаго Св.-Духова монастыря, составленное Фл. К. Смирновым (изд. Св.-Дух. Монастыря, Вильна 1886), являясь и до сих пор заслуживающим полнаго внимания, не останавливается подробно на этом вопросе. Автор ограничивается общим заявлением, что монастырь при церкви Св.-Духа учреждался и организовался в течение нескольких лет, так что нельзя обозначить начало его не только определенным днем, или месяцем, но даже и годом (стр. 20). С большей или меньшей определенностью Ф. К. Смирнов приходит к тому, что в 1611 г. Монастырь Св.-Духовский был уже общежительным (41). Д.   К тексту

7) Русск. Архив 1908 г. кн. 7, стр. 406, прим.    К тексту

8) Щербицкий, О. В. Цит. соч. стр. 16 — 17.    К тексту

9) Арх. Сб. т. IX, стр. 3 — 5; Арх. Николай — Супр. Благов. м. С.-П. Б. 1892, стр. 8 — 9.    К тексту

10) Арх. Николай — Цит. соч. стр. 63 — 71.    К тексту

11) Приб. к Твор. свв. Отец 1880 г., ч. 26, стр. 233.    К тексту

12) Arch. d. Sapiehów. t III, str. 91 — 2.    К тексту

13) Харлампович, К. Зап. рус. прав. школы Казань 1898, стр. 321 — 2.    К тексту

14) Жукович, П. Н. Сейм. борьба т. 1 стр. 305.    К тексту

15) Арх. ун. м. Опис. т. I, № 210.    К тексту

16) Arch. d. Sapiehów I, str. 195.    К тексту

17) Там же I, № 334.    К тексту

18) Арх. ун. м. I, № 245.    К тексту

19) Там же I, № 246 — 7.    К тексту

20) Arch. d. Sapiehów I, № 433 и 437.    К тексту

21) Жукович, П. Н. Цит. соч. стр. 434, прим. 904.    К тексту

22) Там же стр. 587.    К тексту

23) Там же стр. 399; 408.    К тексту

24) Там же, 420.    К тексту

25) Там же 423, 426, 431 и 433.    К тексту

26) Arch. d. Sap. I, № 437.    К тексту

27) Как уже установлено выше.    К тексту

28) Жукович, стр. 433, 434.    К тексту

29) Жукович, стр. 437.    К тексту

30) Там же, — 427 — 8.    К тексту

31) Arch. d. Sap. l. cit.    К тексту

32) Так думает и д-р Прохаска, ред. издания Archiw d. Sapiehów. См. указатель.    К тексту

33) А. В. А. К. т. XXXIII, стр. 162 — 3 № 126.    К тексту

34) Т. е. Епископ Львовский.    К тексту

35) Приб. к Твор. Св. Отец М. 1880 г., часть 26. М. Макарий. Первое 25-летие церковной унии в Зап. Рус. крае. Стр. 212 — 213. 21 янв. 1601 г. уже состоялась дарственная, по которой м. Потей на содержание своей униатской: семинарии в Вильне записал Печерск. Там же стр. 218.    К тексту

36) Чт. в Ими. О-ве ист. и древн. 1850 г. кн. III, отд. 3 стр. 1 — 22.    К тексту

37) Известно, что главный литовский трибунал, присудил 20 июня 1605 года указаннаго диакона Антония Грековича к смертной казни. Но на этом дело не окончилось. Дальнейшия подробности этого дела в сочинении П. И. Жуковича «Семейная борьба», стр. 462 — 471.
Судьба Грековича. Еще в июне 1609 года Грекович был диаконом и посланцом м. Потея. Но уже 22 января 1610 года по рукоположении его во священники, Потей дает ему Киевовыдубецкую архимандрию. 24 января 1610 г. Грекович получает звание протопопа и должность наместника ун. м. в Киеве. В 1613 г. он, по поручению м., производит ревизию Киевских монастырей. В 1618 г., 22 февраля, на дом Грековича напали казаки, связали последняго и потащили к Днепру, где и утопили в проруби, а все имущество утопленника разграбили. Оп. Арх. ун. Митр. вып. I №№ 313, 315, 345, 417, 421.    К тексту

38) Вестн. Зап. Р. 1804 — 5 г., т. II, кн. 5, отд. 1, стр. 9 — 10.   К тексту

39) Жукович, П. Н. Сеймовая борьба стр. 461.   К тексту

40) А. З. Р. IV №№ 164, 166. Арх. Сб. X, № 6, стр. 226, А. В. А. К. VIII, № 29.   К тексту

41) А. В. А. К. т. VIII, № 28, стр. 71 — 2.   К тексту

42) Арх. Сб. т. VI № 67, стр. 133.   К тексту

43) Оп. Арх. ун. м. 1, № 313. Об отнятии Троицкаго монастыря нет речи.   К тексту

44) Оп. арх. ун. м. 1, № 825. Этот документ более точно приведен о. М. Пашкевичем к копии проф. П. Н. Жуковича «Вестн. Вр. 1909 г. № 2, стр. 34.   К тексту

45) Каратаев И. Опис. Слав. рус. кн. напеч. Кирил. буквами т. I с 1491 по 1652 г. С.-Пб. 1883 г. № 205, стр. 319.   К тексту

46) Там-же № 210.   К тексту

47) Там-же № 213, стр. 333.   К тексту

48) Там-же № 214, стр. 323 и далее см. № 220, 229, 241, 242, 247 и 262.    К тексту

49) Сцепуро Д. А. — Виленское Св.-Духовск. Братство 17 — 18 с. 1899 г. стр. 183.   К тексту

50) Вест. З. Рос. 1865 — 6 г. кн. 8 т. 111, стр. 13 — 24.    К тексту

51) Арх. Ю. З. Р. 1, VII, 57.   К тексту

52) Сцепуро Д. А. Вил. Св.-Дух. Бр. стр. 53, 102 — 104. Смирнов Ф. К. Вил. Св.-Дух. мон. стр. 40 — 48.    К тексту

53) Каратаев № 241.    К тексту

54) Проф. Титов, Ф. Пам. Прав. веры и русск. нар. т. II, 731, 734, 739.   К тексту

55) Сокол — мест. над Бугом, в Галиции, откуда икона названа Сокольской.   К тексту

56) Боковой алтарь в братской Св.-Духовской церкви в г. Вильне был освящен во имя иконы Богоматери Сокольской и Св. Ев. Иоанна. Икона эта привлекала много пожертвований драгоценными камнями, бриллиантами. жемч. и металлами. В 1708 г., в ночь с 29 на 30 апреля, в церковь Св.-Духовскую забрался вор — некий Петр Гуревич — и драгоценности эти похитил. Братчики нагнали вора уже на Прусской границе, в мест. Юрбурге. «Братство и Конфратерния Пр. Девы Сокольской и Св. Иоанна», понесши большой убыток, предали этого вора суду (А. В. А. К. т. VIII, № 87).   К тексту

57) Очевидно здесь разумеется приезд п. Иеремии в Вильну в июне 1588 г. и его благословенная грамота братству (Собр. г. Вильны, ч. 2 № 3) утверж. Сигизмунд. III 21 1юля 1589 г. (А. З. Р. IV, № 18).   К тексту

58) Дальше приводится выписка из прив., напеч. в собр. гр. II, 124.   К тексту

59) Титов Ф. проф. Памятники Прав. веры т. II, стр. 739.   К тексту

60) Не можем не выразить своего пожелания, чтобы 300-летие учреждения общежития наша знаменитая братская Св.-Духовская обитель ознаменовала подновлением очерка истории своей минувшей жизни.   К тексту

Д. И. Д.
Дм. Ив. Довгялло.

 

Д. И. Довгялло. Виленская Св.-Духова обитель и начало в ней иноческаго общежития // Памятная книжка Виленской губернии на 1911 год. Издание Виленского Губернского Статистического Комитета под редакцией и. о. Секретаря Комитета Ю. В. Татищева. Вильна: Губернская Типография, 1911. С. 1 – 19.

 

Подготовка текста © Надежда Морозова, 2012.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Дмитрий Довгялло   Критика и эссеистика

Форум     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012