Виллем Г. Вестстейн. "Музыкальная" поэзия Константина Галковского

 

         С давних пор меж поэзией и музыкой существует тесная связь. Древнегреческие поэты и певцы аккомпанировали себе на простом струнном инструменте - лире (lura). Эта комбинация слов и музыки сохранилась в слове "лирика", обозначающем общепринятый литературный жанр, который состоит, в основном, из коротких, поэтических текстов, призванных, в первую очередь, выразить субъективный опыт чувств.
         В качестве литературного жанра, лирика от музыки фактически отошла, однако тесная связь музыки с поэзией никуда не исчезла. Эта связь воплощена, прежде всего, в песне, сыгравшей важную роль в европейской истории искусств. Можно указать на песни бродячих трубадуров средневековья, напомнить о положенных на музыку псалмах Давида, о русских бардах 60-х и 70-х годов прошлого века, таких как Окуджава и Высоцкий, или взять для примера современную поп-музыку.
         В европейской истории музыки немало композиторов, вдохновлявшихся литературой. Из литературных произведений родились бесчисленные оперы, включая такие известнейшие из русских, как "Евгений Онегин" Чайковского, "Борис Годунов" Мусоргского, "Князь Игорь" Бородина, "Война и мир" Прокофьева. В девятнадцатом веке - наряду с оперой - обрела свою особую популярность песня, называемая по-русски романсом: стихотворение, положенное на музыку. Благодаря романсу, обрели известность такие немецкие композиторы, как Шуберт, Шуман и Вольф. В России это были: Глинка, Мусоргский и Римский-Корсаков, создавшие романсы на стихи Пушкина, Лермонтова, Фета, Тютчева и других. Традиция продолжилась и в двадцатом веке, где, среди прочих следует назвать Прокофьева, написавшего песни на стихи Ахматовой, и Шостаковича, положившего на музыку поэзию Пушкина, Блока и Цветаевой.
         Изучая историю песни или романса, мы должны будем с некоторым удивлением констатировать, что для своих музыкальных сочинений композиторы избирают, как правило, уже существующие поэтические тексты. В отличие от шансонье, бардов и поп-певцов, которые, чаще всего, сами пишут как текст, так и музыку своих песен, композиторы, сочиняющие романсы, ограничиваются только написанием музыки. Стихов, написанных композиторами, практически нет, еще меньше стихов, написанных композиторами и положенных на музыку. Поэтов, пишущих музыку для своих стихов, без дальнейшего авторского исполнения, или пишущих собственно музыку, - почти не бывает. Что весьма удивительно, учитывая родство между поэзией и музыкой. Если уж у поэтов и писателей и обнаруживается второй талант, то он выражается скорее в визуальной области, чем в области музыки - вспомним хотя бы Маяковского и других поэтов русского авангарда.
         Именно такую, редчайшую, комбинацию музыкальной и литературной одаренности мы встречаем у литовского композитора и поэта Константина Галковского. Галковский родился в 1875 году в тогда еще польском городке Вильно (Вильнюс). Он учился в Виленской гимназии, а в 1908 году окончил Петербургскую Консерваторию. Одним из тамошних его учителей был Римский-Корсаков, а одним из сокурсников - Рахманинов. Сдав выпускной экзамен в Консерватории, - дипломной работой стала опера по мотивам пушкинского стихотворения "Цыганы" - Галковский вернулся в Вильно, заняв со временем видное место в музыкальном мире родного города. В 1910 он создал симфонический оркестр, а в конце Первой мировой войны Галковский открыл собственную музыкальную школу. Меж двумя войнами он преподавал музыку в гимназиях Литвы и Белоруссии; устраивал многочисленные концерты, регулярно публиковался в русскоязычной прессе Литвы, и писал, наряду с музыкальными произведениями, среди которых довольно много церковной музыки, стихотворения. Некоторые из своих стихов он перекладывал на музыку. После Второй Мировой войны его имя было изменено на литовский манер: он стал Константинасом Галкаускасом. В 1947 году он получил статус профессора в Вильнюсской консерватории, а в 1955 году ему было присвоено звание "народного артиста Литовской ССР". Умер Константин Галковский в 1963 году, дожив до глубоких седин.
         В настоящей статье я рассмотрю несколько "музыкальных" стихов Галковского, то есть стихов, посвященных музыке. В 1931 году, в одной из статей в журнале "Утес" (№ 1, ноябрь), сообщалось, что Галковский написал своего рода историю музыки в стихах: цикл "Великие композиторы", состоящий из 38 стихотворений. Всех стихотворений найти мне пока не удалось, однако, благодаря интернету, несколько стихов обнаружилось. В этой статье рассмотрены шесть из них, опубликованных 12 апреля 1931 года в "Нашем времени" под заголовком "Галерея русских композиторов". Стихи посвящены шестерым русским композиторам, это - Михаил Иванович Глинка, Петр Ильич Чайковский, Модест Петрович Мусоргский, Николай Андреевич Римский-Корсаков, Александр Николаевич Скрябин и Игорь Федорович Стравинский. В названиях всех стихотворений указаны имена композиторов и их даты, за исключением последнего, посвященного Стравинскому, которое называется "После Скрябина", создается впечатление, будто Галковский хотел ограничиться девятнадцатым веком.
         Все стихотворения состоят из трех четырех-строчных строф, написанных четырехстопным трохеем, размером, довольно редким. Практически везде присутствует перекрестная рифма, с регулярным чередованием мужских и женских: первая и третья строка - женская рифма, вторая и четвертая - мужская. Рассмотрим для примера первую строфу стихотворения "Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844 - 1908)":

Русский сказочник. Кудесник.
Былей пестрый этнограф.
Листу, Вагнеру ровесник:
Сонаследник тех же прав.

         На основании вышеприведенной строфы можно заметить, что в каждой строке из четырех возможных ударений реализованы всего три. Трижды отсутствует ударение на третьей стопе, и один раз - на первой. Это типичная схема, не отличающаяся, между прочим, от четырехстопного ямба (например: "Мой дядя самых честных правил / Когда не в шутку занемог, / Он уважать себя заставил / И лучше выдумать не мог"). Из семидесяти двух строк рассматриваемых стихотворений Галковского только двадцать одна строка содержит четыре ударения, 36 строк - то есть ровно половина - содержат по три ударения и еще в 15 строках - по два. Последнее ударение присутствует всегда, второе - почти всегда.
         Стихи не выделяются своей музыкальностью. Основой для романса они определенно не выглядят, однако в них можно обнаружить весьма интересные звукоповторы, аллитерации и ассонансы. Во многих случаях название стихотворения - то есть имя музыканта - влияет непосредственно на звукоряд, определяя фонетическую структуру стиха. Например, в стихотворении "Петр Ильич Чайковский" половина рифм содержит "о" под ударением. В последней строке присутствуют практически все звуки имени Петр Чайковский (п, о, т, р, с, к), которое, к тому же, целиком появляется в предпоследней строке.

Петр Чайковский - Музы диво
Ясен. Прост. Глубок. Поет.

         В первой строфе стихотворения "Модест Петрович Мусоргский" комбинацию букв "с - м" обнаруживаем в трех словах: самобытный, смелый, мастер. Более того, последнее слово данной строфы - "мелодист" - являет собой почти фонетический слепок с собственного имени Мусоргского. Не удивительно, что слова "Русский сказочник. Кудесник" - открывают стихотворение о Римском-Корсакове, а строка "В небе старом - столько чар!..", учитывая ее аллитерации, замыкает стихотворение о Стравинском.
         Можно ли что-то добавить о содержании стихотворений? Все шесть представляют собой короткие лирические высказывания, однако Галковскому удается, помимо чувств (восхищения), предельно заполнить каждое из них дополнительной информацией. Для каждого из композиторов не только указана некая характерная деталь, но и названы по два-три его известных произведения. Глинка - великий вдохновитель романса, Чайковский - "нежный лирик" и "поэт", Мусоргский "мастер живописи", Римский-Корсаков - "этнограф", Скрябин - "мыслитель". Среди произведений Чайковского - "Патетическая симфония" и опера "Евгений Онегин", у Мусоргского названы "Песни", пьеса "Ночь на Лысой" и опера "Годунов".
         Я не стану утверждать, что рассмотренные стихотворения принадлежат к высшему классу, но они - определенно - не плохи. Мастерство, с которым Галковскому удается в паре строк выразить суть каждого из композиторов, вызывает восхищение, уровень обработки содержания, неуловимо сплавленного со структурой стиха, и, в особенности, структурой звука, выдает опытного, не лишенного таланта поэта. Константин Галковский не снискал мировой славы, ни как композитор, ни как поэт. Однако, как носитель двойного музыкально-поэтического таланта, он представляет собой весьма редкий, выдающийся феномен, заслуживающий своего места в русской культуре Балтийских стран.

 

Подготовка текста © Виллем Г. Вестстейн (Амстердамский университет), 2003.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.


 

Литеросфера

 

Константин Галковский

     Обсуждение     Балтийский Архив     Статьи и исследования


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2003