Лев Гомолицкий.      [ Краткая биография ]

 

         Я был еще мальчиком, когда началась революция и мой отец внезапно лишился имущества, почестей и привилегий. Но я безсознательно почувствовал не огорчение утраты, а освобождение от тяготевших уже и надо мною суда и ненависти тех, кто прежнем мире не были господами положения. С этих пор никакия лишения нищеты и страдания грубого труда и унижения уже не пугали меня, очищающим искуплением за всю среду, в которой прошло мое детство. Став же свободным я ощутил себя господином своей жизни и тогда впервые проснулось сознание, что есть настоящая, разумная и вечная жизнь, не вмещающаяся в рамки моего существования. И пришла первая огромная и потрясающая любовь - п. ч. моею первою любовью был - Бог. Она дала мне твердость, оградившую чистоту от чужой злой воли и своих недодуманных поступков, и определила направление всей моей последующей жизни.
         Это та часть меня, которая м. б. интересна каждому и потому является единственною настоящею биографией. Все же остальное есть только безконечная вариация человеческой трагикомедии.

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 36.

 

Лев Гомолицкий
Острог

Бог
         Мой Бог - Кто скрыт под
шелухой вещей, Кого назвать
боялся Моисей, о Ком скрывал
на проповеди Будда, и Иисус -
назвал Отцом людей.

         Мой Бог, Кто будет
жив во мне, покуда я сам
Его живым дыханьем буду;
в начале шага, взора и
речей, о Ком, во мне жи-
вущем, не забуду;

         Кто не прибег еще
для славы к чуду в тюрьме
и смуте, в воздухе полей,
в толпе, к ея прислушиваясь
гуду, в возне плиты и воп-
лях матерей;

         Кто делает все чище
и добрей, открытый в жизни
маленькой моей.

Сборник русских поэтов в Польше. С. 37.

 

Любовь

         У звезд и трав, животных
и вещей есть Плоть одна
и Дух единый в ней.
         Он есть и в нас, - пусть
цели и нажива нас гонят
мимо жизни и смертей.
         Но ты смирись и уважай
людей: что в них и с ними,
жалко и красиво;
         ты сожалей и милуй все,
что живо - не повреди, щади
и не убей.
         Люби неЯ, как тело лю-
бит душу: и соль морей, и
каменную сушу, и кровь жи-
вую, и в броженьи звезд
земного шара золотую грушу.
         Как на птенцов, свалив-
шихся из гнезд, дыши на
всех: на выжатых как грозд,
на злых и наглых, вора и кли-
кушу, кто слишком согнут
и кто слишком прост.
         Пусть твоего Дыханья
не нарушит ни жизнь, ни
смерть, ни почести, ни пост,
который в ранах папиросы
тушит.
Сборник русских поэтов в Польше. С. 38.

 

Земной рай

         Заря цветет вдоль не-
ба, как лишай. Где труп
кошачий брошен за сарай,
растет травинкой жел-
той и безсильной отве-
шенный так скупо лю-
дям рай.

         Вот проститутка,
нищий и посыльный с по-
датками на новый уро-
жай. Перед стеной тю-
ремной скверик пыльный,
солдатами набитый через
край...

         Есть тьма - есть свет,
но, веря невзначай, они
идут... разгадка непосильна,
и не спасет ни взрыв, ни
крест крестильный.

Сборник русских поэтов в Польше. С. 39.

 

Голем

         Один раввин для мести
силой гнева, слепив из
глины, оживил голема. Стал
человечек глиняный дышать.
         Всю ночь раввин учил
его писать и на распев
читать от права влево,
чтоб разрушенья силу
обуздать.
         Но дочь раввина назы-
валась Ева, а Ева - Ха-
ва значит: жизнь и мать, -
и победила старца муд-
рость - дева.
         Придя для зла, не мог
противостать голем люб-
ви и глиной стал опять.

                       ---

         Не потому ли, плевелы
посева, боимся мы на жизнь
глаза поднять, чтоб, полю-
бив, не превратиться в пядь.

Сборник русских поэтов в Польше. С. 40.

 

Наше сегодня

         Ночь полна разрозненной
стрельбой - комки мозгов
на камнях мостовой - и над
толпой идущие плакаты...
все стало сном - пошло на
перегной.
         Там, где висел у куз-
ницы Распятый, где рылся
в пашне плуг перед войной,
вдоль вех граничных ходит
не усатый и не по русски
мрачный часовой.
         Ведь больше нет ни
там, в степи покатой,
ни здесь... под прежней
русской широтой, Ее, в
своем паденьи виноватой.
         Огородясь казармой и
тюрьмой, крестом антены
встав над курной хатой,
на нас взглянул жестокий
век двадцатый.
Сборник русских поэтов в Польше. С. 41.

Сборник русских поэтов в Польше. Львов, 1930. С. 36 - 41.
Настоящая книга выпущена русскими поэтами в Польше в 1930 г. в количестве 1000 экз. при содействии содружества "ЧЕТКИ".
Отпечатана в типографии львовской Ставропигии, основанной Иваном Федоровым, первопечатником московским.
В книге приняли участие русские поэты Варшавы, Вильно, Гродно, Львова, Острога и др. городов.

ПЕРЕПЕЧАТКА ВОСПРЕЩЕНА
БЕЗ УКАЗАНИЯ ИСТОЧНИКА.

 

Подготовка текста © Ирина Мотыгина, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.


 

Лев Гомолицкий    Обсуждение

Поэзия     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2004