Как показывают тире, связывающия части заглавия, книга является не случайным собранием стихов, но претендует на последовательное поэтическое повествование. Очевидно, это путь души поэта, проходящий через какую-то психологическую вершину. В таких повествовательных стихотворных сбониках всегда есть опасность допустить прозу разсудочнаго истолкования событий.
         Не избежала этой опасности и Снесарева-Козакова.
         У автора сборника не хватило мужества взглянуть открыто в "безумное" лицо поэзии, но о том, что Снесарева-Козакова может быть единственный раз в жизни почувствовала ея приближение, свидетельствует следующее "сумасшедшее" стихотворение сборника:

В огне реклам, над крышами домов,
В созвездиях, по каменным дорогам -
Глумясь - Он шел, и все росла тревога,
И память жгла, как свежее клеймо.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Его плечами закрывались тучи,
И темный взгляд - упрямый и дремучий -
Огромных глаз Он не сводил с меня.

Он мне грозил, он сам сходил с ума,
Был изступленным крик автомобилей...
И я считала - мили, мили, мили...
Но бег мой вдруг загородила - Тьма.

         Именно здесь несомненно присутствует гений поэзии, а не в стихах третьей части " - Потом", где автор хочет уверить себя оздоровлении, в здоровой любви к миру, которую тут же называет "своим солнечным обманом".
         Со стороны формы сборник неровен. Рядом с удачными стихами попадаются досадные срывы, погрешности против хорошаго вкуса.

Л. Г.

Среди книг: Л. Г. Нина Снесарева-Казакова. "До - Тогда - Потом". Стихи. 1932. Прага // Молва. 1932. № 44, 29 мая.

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.