Соломон Барт.      Приятие мира *

 

         Поэта коснулось "дуновение" высокой тайны - тайны преображения.
         Взаимоотношения человека и космоса так многолики и загадочны, что невозможно с полной убежденностью утверждать в самом ли человеке источник его преображения или приходит оно извне. Гомолицкий склоняется к второй разгадке - приобщение человека к космическим тайнам, т. е. религиозно-философскому просветлению.
         В религиозно-философских размышлениях и настроениях, которыми исполнены почти все стихи поэта, он находит свой путь к приятию мира. но путь этот ведет через самопознание и самообличение. Если в мире он приемлет все ужасы и страдания жизни, то в самом себе он приемлет лишь примиряющее и всеутверждающее начало. К своему несовершенству, к греховному началу в себе он безпощаден. Я назвал бы его приверженцем внутренняго (имманентнаго) дуализма.
         Поэт говорит:

Постель казалась мне греховно нежной -
плоть вероломную я к доскам приучал,
кладя на стол свой отдых неизбежный
и на спине, как мертвый, застывал.

Я спал, и сон был иногда спокоен,
но чаще влажно воспален и жгуч.
А надо мной стоял крылатый воин,
в руке сжимая обнаженный луч.

         Но стоит поэту соприкоснуться с внешним миром, чтобы стихи его зазвучали по иному и чтобы в них сказалась радость бытия, нежная, проникновенная:

Опять внушаешь песни золотыя,
Бог с голубой прохладою зрачков,
как будто я влюблен в тебя впервые,
а за спиной не тысячи веков.

         И в последнем отчаяньи есть радость, и гибель не страшна тому, кто в своей любви к миру претворил в красоту и мрак, и самую смерть:

Ворча, раздавит лапою тяжелой
чудовище автобуса тупое -
на камнях, сморщенных его ленивым брюхом...

Так кончится, что было душной школой...
по классам жизни заточенным слухом,
но помнящим мучительно иное.

Лишь каменные тихие святые
и голуби, слетающие к ним,
да вот еще любви комочек снежный
напрасно длят часы мои пустые.

Но будет прав мой тесный, неизбежный
последний час - гудок, бензинный дым,
сухой асфальт и... кто то нежный-нежный.

         Любовь и смерть - лучшия краски на палитре Творца. Чтобы постичь безмерное сияние любовнаго пути, должно взглянуть на него из под сени гробового входа. Но любовныя страдания в узком смысле этого слова чужда поэту. Его любовь разделена. К одиночеству и раздумью о смерти толкает его не любовная мука, а притупленное, приглушенное повседневностью чувство жизни. В созерцании смерти на кладбище поэт ищет и находит оправдание тому обманчивому и мимолетному, что в "кулисах стен" казалось столь скучным и отвратным. Как проникновенно звучит:

Жизнь пролетает точно тень от птицы.
Спеши исполнить все, пока ты жив.

         Это стихотворение ("В лесу крестов...") о смерти, не смотря на отсутствие в нем трагически вдохновенной антитезы вообще лучшее в сборнике. Поэт достиг в нем большого мастерства.
         Символом примирения является Ева - Ева женщина, прельстительная и жаждущая плоть, мистически перевоплощенная Евой - женой и матерью. Любовь возносится на степень долга, идеальной обязанности.

Как мало надо нам с тобою, Ева.
Без гнева жить и трепетать потом,
когда наш дом от крыши до порога
наполнит бога маленькаго крик -
его язык еще невнятный людям,
и позабудем для него мы свой -
земной язык, отчаяньем сожженный
и искушенный внутренним огнем.

         Для сложных переживаний в большинстве стихов найдены поэтом свои образы - свой язык. Всякое истинное искание в искусстве отдает косноязычием. Для обычных переживаний имеются под рукой готовые штампы, гладкия формы, гладкия слова. Временами тяжелый, перегруженный стиль Гомолицкаго свидетельствует о напряженной борьбе поэта с собой и готовыми образцами.
         В книжку Гомолицкаго надо вчитаться, она написана не для любителей поэзии, а для любящих ее.

 

* Л. Гомолицкий "Дуновение" (стихи). Издано Литературным Содружеством на ротаторе в количестве 25 экземпляров. 1932 г. Варшава.

 

С. Барт. Приятие мира // Молва. 1932. № 137, 18 сентября.
Переиздано: Соломон Барт. Собрание стихотворений. Составление и вступительная статья Д. С. Гессена. Под общей редакцией Л. Флейшмана. Stanford, 2002 (Stanford Slavic Studies, Vol. 24), с. 163 - 165.

 

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.


 

Лев Гомолицкий    Обсуждение

Рецензии     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2004