Николай Язенко.     Лепестки.

Раздумье

                                                      Nil novi sub sole...

Идут века, в пространстве вечном мира, —
Как волны на море бурливою грядой,
Как звезды в глубине небеснаго эфира,
Всегда одной и той-же чередой.....

Все чувства те-ж, с сомнением гнетущим,
Как призрак роковой, все наше существо,
И вечный страх — пред роковым грядущим,
И вечный стыд — за прошлое свое!...

Ряды борцов, измученных борьбою,
Толпы невежд безсмысленных и злых,
Толпы рабов, придавленных судьбою —
Всегда озлобленных, угрюмых и немых...

Сегодня, — как вчера, и завтра будет — тоже,
И за днями дни безсмысленно спешат.....
И жизнь, и смерть уж стали так похожи,
Что даже и оне нас больше не страшат.

Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. Вильна, 1907. С. 63.

 

* * *

Живем мы ныне как-то странно:
На всем лежит тоски печать...
И каждый день мы постоянно
Привыкли с грустию встречать...

Бредем без мысли, без значенья,
Как будто жизнь прожить спешим...
В душе — тоска, в груди — сомненья,
А дух — печалью злой томим...

Усталый ум в тоске коснеет,
Убиты чувства все тоской,
И пустотой какой-то веет
От нашей жизни молодой,

Как непонятны наши грезы!
Как холодны сердца у всех!
Порой — смеемся мы сквозь слезы,
Порой же — плачем мы сквозь смех...

Сомненья льются в грудь невольно,
В душе — печально и темно,
И жить так грустно, и так больно,
И так безумно тяжело...

Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. Вильна, 1907. С. 64.

 

Весна

Пробудись и внемли... Слышишь-ли, как страстно
Этой ночью кто-то шепчет о любви?...
Видишь-ли, как звезды в небесах прекрасно
Заблистали словно Божии огни?...
Слышишь-ли ты шопот, что всю кровь волнуя,
Грудь твою сжимает сладостным огнем,
И вливает в душу мысль о поцелуе,
Всю тебя волнуя в сумраке ночном?...
Знаешь-ли, что значит этих звезд мерцанье,
Что сияют нынче ярче, чем всегда?
Знаешь-ли, что значит тайное шептанье
Этой чудной ночи — чудной, как мечта?!..
Знаешь-ли, зачем я нынче так жестоко,
Рано так нарушил сладкий твой покой?. —
Для того, друг милый, чтоб в тиши глубокой
Мне тебя поздравить с юною весной.
Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. Вильна, 1907. С. 65.

 

* * *

По ночам, под окно, к белой розе моей
Песни петь прилетал соловей;
Он подруге своей для меня изменял,
И с зарей от нея улетал...

С каждым утром пышней разцветала она,
Вся стыдливою негой полна,
И блестели росинки в ея лепестках,
Точно слезы блаженства в очах.

Он недолго любил, он недолго ей пел,
Изменил и к другой улетел.
И уж вянет она и, как слезы тоски,
Опадают ея лепестки....

Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. Вильна, 1907. С. 66.

 

В июньскую ночь
(Посв. Н. А. Н.)

В эту тихую ночь звезды в небе блестят,
Как о прошлом печальныя слезы...
И о чем то забытом оне говорят,
Напевая волшебныя грезы...

В эту чудную ночь, что чарует красой,
В час скользящих и призрачных теней,
В душу снова нахлынули чувства волной,
Прилетел рой былых сновидений...

И стряхнувши с себя гнет житейских цепей,
Придавивший все сердца порывы,
Как безумный, я жажду свободы степей,
Жажду звуков и песен бурливых!..

И хочу, хоть на миг, я весь мир позабыть,
И к далекому небу подняться,
И тебя лишь одну и ласкать, и любить,
И тебе лишь одной поклоняться!...

Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. Вильна, 1907. С. 67.

 

Елка

В чудно-нарядном уборе,
Дивной царицею бала,
Вся озаренная светом,
Елка стоит среди зала...

Сласти, конфекты, игрушки,
Звезды, что блещут чаруя,
Все это ярко сияет,
Детское царство волнуя...

Дети резвятся в восторге!
Елка одна лишь угрюма, —
И, под роскошным нарядом,
Думает горькую думу.

Грезится ей лес родимый,
Грезятся елки подруги,
Чудится ропот их шумный,
Песни тоскливыя вьюги...

Чудной росла она елкой,
Счастья не ждала иного!
Вдруг... человек появился,
Вырвал из лона родного...

Было волшебное утро,
Солнца лучи разсыпались,
Как бриллианты повсюду,
Радостно елки шептались...

Вдруг, в чаще леса пронесся
Звук топора погребальный...
Елка за елкой на землю
Падали с грустью печальной.

После свезли их на рынок,
Продали елку... Убрали,
Словно невесту. Как звезды,
Свечи на ней заблистали...

Дети толпой закружились...
В царстве веселья и шума,
Только одной ей печально,
Только ее мучит дума.

Знает она, что сегодня
Снимут с нея все уборы
И, как негодную ветошь
Бросят в углу у забора...

Грустно ей — грустно... Но кто-то
Шепчет ей тихо и властно:
«Ты прожила не безследно,
Не умираешь напрасно...

Жизнь — это сфинкс равнодушный,
Грозным дыханием прозы
В людях убьет все, щадя лишь
Детства минувшаго грезы...

В дни, когда жизнь безотрадным
В душу проникнет дыханьем,
Память о елке нарядной
Ярким заблещет сияньем...

В грезах далекаго детства
Сердце найдет утешенье,
Чтобы прожить жизнь бодрее
И умереть без волненья!...»

Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. Вильна, 1907. С. 68 – 70.

 

Н. Язенко. Лепестки. Проза и стихи. С портретом автора. Вильна: Типо-лит. П. И. Тасьмана, 1907. С. 3 – 4.

 

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2012.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Николай Язенко    Поэзия

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012
 
при поддержке