Я иду в золотые поля,
Пробираюсь глухими тропинками;
Слышу знойную песню шмеля,
Вижу пчел с золотистыми спинками,
А вдали за холмами зелеными
Укрывается церковь за кленами...

Но я к душному зною привык
И шагаю по нивам и полосам
Обрываю цветы повелик
И скрываюсь от зноя под колосом...
Хорошо здесь, у края межи
Отдыхать под колосьями спелыми, -
Надо мной пролетают стрижи,
Словно кто то бросается стрелами,
А вдали за холмами зелеными
Укрывается церковь за кленами...

Закрываю глаза и лежу,
И мне кажется - вот на межу
Кто то выйдет тихонько, украдкою...
Вот я чувствую близость руки,
Слышу шопоты чьи то невнятные...
Открываю глаза, - васильки
И за рожью поля необъятныя...
Кто то красным платочком в руке
Подзывает неясными знаками...
Я встаю, - никого... Вдалеке
Только рожь с васильками и маками...

Никого...
Даже там, за холмами зелеными
Где укрылася церковь за кленами...

Сумерки

В сумерках вечерних день усталый умер,
И хранитель верный вечности немой
Вычеркнул из жизни миллионный нумер, -
Завтра на разсвете будет день иной...

Сердце утомилось и покоя просит ;
А на смену солнца посланный судьбой
Сново тихий вечер сумерки приносит
И как будто шепчет : "это за тобой"...

* * *

Дремлет тихий город в грезах полусонных,
Только в лунном свете бродим вы и я;
Высоко над нами в небесах бездонных
Пробегают тучи в дальние края.
Кое-где сверкают в переплетах окон
В улицах уснувших сонные огни...
Ветер темный треплет непослушный локон...
Дайте ваше руку - в мире мы одни...
Город равнодушен - любим-ли мы, плачем;
Это наши ночи, это наши дни;
Для людей мы с вами ничего не значим...
Пусть-же дремлет город - в мире мы одни...

Дед-Мороз

Ну, детки милые, пора
Оставить разговоры, -
Ведь Дед-Мороз и со двора
Услышит ваши споры,

Кто будет спорить жарко,
Тому не даст подарка, -
Спешите-же в кроватки
И - спатки, дети, спатки...

О, это хитрый чародей:
На стеклах пишет пальмы,
А сам украдкой от людей
Заглядывает в спальни,

И все, что там услышит,
Запомнит и запишет;
Так вы, ложась в подушки
Шепчите про игрушки...

Бегут в восторге всей гурьбой,
Во рту сверкают зубки,
И шепчут мне наперебой
Кораловые губки,

Едва собой владея,
Про Деда-Чародея,
И целый рой догадок
Про кукол и лошадок...

"Но не забудь, папуся, ты
И для себя игрушки:
Шепни, чтоб он принес цветы
И бросил на подушки"...

- Цветы... цветы родных полей?
Да, да, нам будет веселей, -
Повесим их на ветки...
Спокойной ночи, детки!

На утро - крик и смех до слез,
Колышутся кроватки...
"А был-ли Дедушка-Мороз?
А где его лошадки?

А зайчики? а мишки?.."
И милые детишки
Бегут и втихомолку
Любуются на елку...

Под елкой Дедушка-Мороз
Подарки всем поставил:
Лошадки, куклы, даже воз -
А ванька-встанька правил...

"Но, милый папа, как же ты?..
Вот Дедка нехороший!.."
- Ах, детки! Папины цветы...
Засыпаны порошей...

Облака

Я смотрю на небо с тайною тревогой:
Там на крыльях белых, как морская пена,
Облака несутся голубой дорогой,
Словно убегают из чужого плена.

У преддверий рая, у подножий Бога,
От морей далеких к океанам дальним
Стелется по небу звездная дорога
По лазурным сводам и столбам хрустальным...
Я душою с ними, - мне не надо рая, -
Унесутся тучи, утомятся бегом
И в полях далеких дорогого края
На груди широкой лягут белым снегом...

Это наши слезы в отблесках кристалла
Огненной тоскою жгут, не умирая;
Я душою с ними, но душа устала, -
Без родного неба мне не надо рая...

Разбитые мечты
(Печальная история, посвящ. маленькой девочке)

Случилось это в жаркий день.
         Ах, день был так чудесен!
Ты в сад пошла и стала в тень
         Послушать птичьих песен.
А птички пели, как в чаду,
         Раскрыв, как веер, хвостик...
Но это было в том саду,
         Где был коварный мостик.
В саду, по крылышкам звеня,
         Играли без ошибки
Все пчелки в летнем зное дня,
         Как маленькие скрипки;
И, вторя им, мохнатый шмель
         С цветка на ветку скачет,
А у него виолончель
         Под крылышками плачет.
Одетый в бархатный атлас,
         Под тонкой веткой сливы
Рогач настроил контрабас
         И тянет переливы...
И льются звуки те, пока
         Никем не нарушимы;
И мошки пляшут трепака,
         А все стрекозы - шимми...
- "Ах, стрекоза всегда глупа!" -
         И божии коровки
Кружатся в вальсе на два па,
         Склонив на бок головки.
Один кузнечик вечно пьян
         И все переиначит:
Танцуя бешеный канкан,
         Он бабочек дурачит.
И лишь сердито трут висок,
         Как-будто бы не в духе,
И тянут пьяный сладкий сок
         Две маленькие мухи...
Но, словом, все было в чаду,
         Как будто в чудной сказке;
А ты на мостике в саду
         Стояла, жмуря глазки...
О ком? О чем мечтала ты?
         Кому кивали ручки?..
А в небе, полном красоты,
         Плыли, румянясь, тучки.
И ты хотела стрекозой
         Лететь на белых ручках,
Укрыться в небе бирюзой
         И отдыхать на тучках;
Летать по звездам средь ночей,
         Сбирая бриллианты,
И вить из солнечных лучей
         Муаровые банты...
А в травке музыка лилась,
         На арфе пела мошка...
А перед мостиком вилась
         Коварная дорожка.
И ты, наверно, в этот миг
         Про все забыть хотела, -
Взмахнула ручками и - прыг...
         И с мостика слетела.
Но, ах, не в море бирюзы -
         Упала на дорожке...
И засверкали две слезы
         На вывихнутой ножке...
Ах, так и я... но я молчу, -
         Мы вместе плакать будем;
Но... только я не захочу
         Сказать об этом людям...

Уроки

В маленькой часовне вздрагивают тени, -
То откроют лики, то вуаль набросят;
А у аналоя, преклонив колени,
Девочка склонилась и о чем-то просит.
Маленькую ручку держит возле грудки,
Подняла головку, - и перед иконой
Голубеют глазки, словно незабудки
В серебристых росах на траве зеленой.
Пальчики подносит, на коленях стоя,
С лобика на грудку, а потом на плечи...
Тихо ходят тени, а у аналоя
Звездочкой мерцают восковые свечи...
Глазки-незабудки не по-детски строго
Смотрят, а лампада то замрет, то светит, -
Девочка так просит помощи у Бога,
Чтобы ей уроки хорошо ответить...
Снова задрожали трепетные блики,
Шевельнулись складки золотой одежды,
Разбежались тени, - улыбнулись лики -
И она уходит, полная надежды...
За часовней говор, пробегают дети,
А на небе солнце так чудесно светит...
Боже, сколько счастья разлито на свете!...
Девочка наверно хорошо ответит...

И для нас уроков жизнь приносит много;
Но когда в сияньи трепетного света
Ропщем мы и плачем, лики смотрят строго,
А в душе тревожно... Отчего-же это?..

* * *

Стряхнув с себя заботы дня,
Люблю в покое утомленном
Следить на небе отдаленном
Лучи закатнаго огня,
Где в тучах пенится река
От раскаленной колесницы,
И жарко-огненныя спицы
Лучами режут облака...

Люблю, когда вечерний луч,
В последний раз заглянув в очи,
Спешит сказать "спокойной ночи",
И угасает в море туч...
И я, об'ятый тишиной,
Один вечерним звукам внемлю,
А ночь таинственно на землю
С собой приносит мир иной.

И снова станут ближе те,
С кем я уже давно в разлуке, -
И я ловлю невольно звуки
В своей причудливой мечте.
Иду, как-будто к алтарю,
Под звездным пологом высоким,
И здесь в молчании глубоком
С своей душою говорю...

* * *

В красе иных, счастливых дней
И мы когда-то были с ней...
Пленяли нас ея просторы,
Непроходимые леса,
Степей безбрежных голоса,
И в небе тонущия горы
Среди полуночных огней...

И мы, как дети, были с ней.
Звучали песни чудной речи,
Творились славныя дела,
И разносилися далече
Родных церквей колокола...

И вот свершилось... Скорбный путь
И чашу страшных испытаний
Послал Господь среди страданий,
И скорбью переполнил грудь.
Теперь, в годину тяжких дней,
Когда по нашей робкой речи
Нам говорят, смеясь, привстрече:

"И вы когда-то были с ней", -
Тогда, упреки отражая,
И отрекаясь без стыда,
Мы говорим: - Она чужая,
Мы с ней не знались никогда...
И, стоя с дрожью в робком теле
У очагов чужих огней,

Мы часто слышали: "вы не те-ли,
Что были вместе где-то с ней?"
И вновь, как пржде, не краснея,
Мы повторяем свой ответ
И говорим спокойно: - Нет,
Мы никогда не были с нею... -
Но близок день: перед судом

Мы с нею вместе станем вскоре,
С каким пылающим стыдом
Услышим мы ея укоры!...

Иван Кулиш

Подготовка текста © Наталья Синявичене, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.