Людмила Дубьева.    «ОТДАЮСЬ НАУКЕ СОВСЕМ…»
И. И. Лаппо - профессор русской истории Тартуского (Юрьевского) университета в 1905-1918 гг.


         "В положении моем произошла большая перемена. Прошлою зимой я был избран историко-филологическим факультетом Юрьевского университета на кафедру русской истории, а в мае вышел и Высочайший приказ с моим назначением. Таким образом, кончаю преподавание в средней школе, перебираюсь с осени в Юрьев и отдаюсь науке совсем. Да и пора это делать!", - писал новоназначенный экстраординарный профессор русской истории Юрьевского университета Иван Иванович Лаппо работавшему в Виленском архиве Древних актов археографу Ивану Яковлевичу Спрогису 2 июля 1905 г.1) В начале ХХ в. среди историков в Тартуском университете работал целый ряд воспитанников Петербургского университета. Это были профессор русской истории в 1891-1903 гг. Е. Ф. Шмурло, в 1904-1912 гг. византинист А. А. Васильев, профессор всеобщей истории, читавший лекции по новой истории, в 1905-1918 гг. профессор русской истории И. И. Лаппо, а в 1913-1918 гг. также византинист профессор В. Э. Регель.
         После назначения профессора русской истории Тартуского университета в 1891-1903 гг. Е. Ф. Шмурло "на должность ученого корреспондента в Риме при историко-филологическом отделении Императорской Академии Наук"2) кафедра русской истории с 1903 г. оставалась вакантной до 13 мая 1905 г., когда на нее был назначен новый профессор магистр русской истории И. И. Лаппо.3)
         Тартуский период жизни профессора И. И. Лаппо отражен в архивных источниках по истории университета, однако касающиеся его документы рассредоточены по материалам административного делопроизводства. Личное же дело профессора Лаппо было эвакуировано: оно включено в "Список личных дел профессоров, доцентов, приват-доцентов и оставленных для подготовления к профессорскому званию, взятых в Россию Юрьевским университетом из канцелярии Совета" (датированный 3.06.1918)4). Хранящееся в Историческом архиве Эстонии новое личное дело И. И. Лаппо5) в настоящий момент состоит всего из нескольких документов (частью копий), выявленных в ходе позднейшей обработки архивных фондов. Более разностороннюю картину тартуского периода жизни Лаппо позволяют восстановить мемуары, а также переписка ученого, где особое место занимают хранящиеся в Отделе рукописей Библиотеки Вильнюсского университета письма И. И. Лаппо к И. Я. Спрогису, с которым, работая в архивах и библиотеках Вильнюса, он установил доверительные отношения6). Предметом переписки является обмен информацией о состоянии исследований и подготовке публикаций, а также обмен уже вышедшими публикациями7), она включает в себя также просьбы о помощи в получении по какой-либо причине недополученных (пропущенных) изданий8), как самим профессором Лаппо, так и другими специалистами в общей для корреспондентов области - истории Литвы9), и таким образом дает широкую картину научных связей ученого.
         Иван Иванович Лаппо (1869-1944) окончил историко-филологический факультет Петербургского университета в 1892 г., в 1903 г. защитил магистерскую диссертацию и с осени 1903 г. стал приват-доцентом Петербургского университета, оставаясь при этом преподавателем Императорского Воспитательного общества благородных девиц и С.-Петербургской Мариинской женской гимназии. Областью его исследовательских интересов была история Великого княжества Литовского.
         В уже цитировавшемся письме к И. Я. Спрогису от 2 июля 1905 г. Лаппо писал:

Теперь сижу над подготовкою общего курса для Юрьева - до сих пор, как приват-доцент Петерб[ургского] университета, я читал лишь специальный курс по истории Литовской Руси.10)

         Однако не только предстоящие лекции в университете доставляли ему беспокойство. Назначение на должность профессора произошло в тревожной обстановке начала Первой русской революции, дальнейшее развитие которой вызывало озабоченность Лаппо:

Готовлюсь, однако, к курсу, а сам не знаю, придется ли его читать в наступающем академическом году. Академическая жизнь так сильно нарушилась этою зимою, что, думаю, никто не знает, восстановится ли она осенью. 11)

         К чтению лекций по русской истории в Тартуском университете Лаппо приступает с осени 1905 г.: он ведет общий курс по русской истории - 4 часа в неделю, - и специальный курс по русской истории - 2 часа в неделю 12). В дальнейшем эта нагрузка будет перераспределяться в зависимости от семестра и на протяжении 1905-1918 гг. будет колебаться между 4 часами общего курса и 2 часам спецкурса или же 2 часами общего курса, 2 часами спецкурса и 2 часами практических занятй в неделю13). Судя по сохранившейся части литографированного курса русской истории профессора Лаппо 14), он, наряду с политической историей, уделял в курсе значительное внимание вопросам социальной истории, подробно характеризуя положение как московского боярства и служилых людей 15), так и холопов и крестьян16). Однако в первые годы работы профессора Лаппо в Тартуском университете обстановка там по-прежнему вызывала тревогу. В письме Спрогису от 4 сентября 1907 г. он пишет:

Теперь начинаем новый академический год. Наплыв студентов громадный. Даже наш маломодный историко-филологич[еский] факультет наполняется. Занятия, по-видимому, пойдут. Возможны осложнения в самом начале. Но, Бог даст, дело устроится. Молодежь, по-видимому, твердо решила не вызывать осложнений. С той недели предполагаю начать чтение лекций. Читаю нынче: 1) общий курс с середины XV до конца XVI столетия; 2) специальный курс по изучению Петровских реформ и 3) веду практические занятия по источникам для изучения крестьян и несвободных Московского государства XVI-XVII ст[олетий]. Всего имею шесть лекций в неделю.17)

         Весной 1907 г. профессор Лаппо читал также курс русского права - 3 часа в неделю18), а в 1908-1909 учебном году и в весеннем семестре 1912 г. историю русской церкви - 2 часа в неделю19).
         Литографированный курс "История русской церкви: по лекциям профессора И. И. Лаппо"20) на первой странице имеет подзаголовок - "Патриарший период". Курс "История русской церкви"21) читался уже после революции 1905-1907 гг., чем объясняется и более свободный подход автора к теме, а также и то, что из 183 страниц более трети посвящено рассмотрению различных сторон старообрядчества - или, по терминологии автора, проблеме раскола. В вводной части профессор Лаппо обосновывает свой подход к данному курсу:

Точка зрения, с которой излагается общими историками история Церкви будет несколько не та, что у богословов. История богословов обращает внимание главным образом на развитие догматов, религиозно-нравственных организаций и т. под. Общий же историк рассматривает и изучает религиозную жизнь народа и тот строй этой жизни, который переживал народ в известную эпоху его жизни. Таким образом, для общего историка предметом изучения является сам народ, его религиозная жизнь и т. д. Следовательно, история Церкви для общего историка входит в общую историю культуры.22)

         Сохранившиеся литографированные курсы дают своеобразное подтверждение впечатлению от лекций профессора Лаппо, сохранившемуся в воспоминаниях его студента, будущего академика АН ЭССР, Ханса Крууса, поступившего на историко-филологический факультет Юрьевского университета осенью 1914 г.:

Посещение лекций было необязательным, каждый студент поступал так, как ему было угодно. Я счел нужным сначала определить, курсы каких преподавателей вообще стоит слушать. От курсов по истории древнерусской литературы, истории церкви, истории Византии и истории славян отказался сразу, решив прослушать их в течение последующих семестров. Твердо остановился на лекциях по русской истории профессора Ивана Лаппо. Ведь этот предмет имел особое значение для студентов-историков в русских университетах того времени. Да и преподаватель с самого начала оставлял приятное впечатление. Одна только его внешность уже нравилась: высокий, с удлиненным лицом, всегда с хорошо уложенными темными волосами и аккуратно подстриженной заостренной бородкой, всегда в солидном профессорском сюртуке. Завораживал спокойный, всегда светящийся готовностью помочь взгляд. Как лектор он говорил по делу, в основе лекций, видимо, лежал основательный конспект. Он не был пылким оратором и своими выступлениями, видимо, не стремился произвести особый эффект. Но его лекция, излагавшаяся с продуманной и взвешенной логикой, захватывала и запоминалась.23)

         Дополнительную характеристику отношения студента к профессору дает и то обстоятельство, что свои воспоминания о профессуре Тартуского университета академик Ханс Круус начинает именно с воспоминаний о профессоре Лаппо, и только после него пишет о пользовавшемся огромной популярностью и гораздо более широко известном тогдашнем профессоре всеобщей истории Тартуского университета, в будущем академике АН СССР, Е. В. Тарле и далее о других профессорах 24). Количество студентов, записывавшихся в те годы на лекции профессора Лаппо колебалось в пределах 50-100 человек 25), доходя и до 120 26). Тематика спецкурсов по русской истории, читавшихся профессором Лаппо в Тартуском университете, весьма разнообразна. Самым постоянным спецкурсом был спецкурс по русской историографии. Этот спецкурс читался профессором Лаппо в 1908, 1910, 1912, 1914, 1916, 1918 гг. 27) Именно этот спецкурс особо отметил в своих воспоминаниях академик Ханс Круус:

Отправляясь на первую лекцию, я что-то перепутал. Хотел послушать его общий курс русской истории, а по ошибке попал на его лекции по русской историографии, которые предназначались студентам старших курсов. Лекция оказалась удивительно содержательной и интересной. Я был старательным слушателем этого курса на всем его протяжении в течение четырех семестров. И благодаря этим лекциям Лаппо у меня так и остался интерес к историографии.28)

         Историографическая проблематика, очевидно, была близка и самому профессору И. И. Лаппо, недаром ей посвящена значительная часть его вступительной лекции, прочитанной в Тартуском университете в 1905 г. 29) Интересно отметить также, что курс историографии, на сей раз Великого княжества Литовского, был наиболее часто повторяемым курсом профессора Лаппо и в 1930-е гг., когда он читал лекции в каунасском Университете Витаутаса Великого30).
         Темами других спецкурсов профессора Лаппо были: "Петровская реформа и сословный строй" 31), "Политический и социальный строй Великого княжества Литовского" 32), "История России в 19 столетии до эпохи Венского конгресса включительно"33), "Крестьяне и несвободные в Московском государстве в XVI и XVII столетии" 34), "Присоединение Малороссии к Москве в связи с историей днепровского казачества и Украйны" [sic! - Л. Д.] 35), "История России в первые десятилетия XIX века" 36), "Внутренний строй Литовско-Русского государства в XVI столетии" 37), "Очерк изучения Петровской реформы и административные реформы императора Петра Великого" 38), "Присоединение Малороссии к Москве в связи с историей юго-западной Руси" 39), "Внутренний строй Литовско-Русского государства" 40). Таким образом, в 1909, 1913, 1917 гг. в Тартуском университете в рамках спецкурсов читалась история Великого княжества Литовского.
         Не менее разнообразна была и тематика практических занятий, хотя она и не всегда указывалась в "Обозрении лекций…". В осеннем семестре 1907 г. и весеннем семестре 1908 г. их темой были "Источники для изучения крестьянства и несвободных в XVI и XVII ст. - продолжение специального курса по законодательству о крестьянах и несвободных в XVI и XVII ст., прочитанного в весеннем семестре 1907 года" 41). В осеннем семестре 1908 г. студенты профессора Лаппо на практических занятиях изучали "Источники для изучения Депутатской Комиссии 1767 года" 42), в осеннем семестре 1910 г. темой их практических занятий было "Изучение главнейших памятников законодательства Петра Великого" 43), в весеннем семестре 1911 г. разбиралось "Сочинение Котошихина "О России в царствование Алексея Михайловича"" 44), в осеннем семестре 1912 и весеннем семестре 1913 г. - "Соборное Уложение 1649 года" 45), а в осеннем семестре 1914 и весеннем семестре 1915 г. - "Некоторые источники для изучения западно-русского крестьянства" 46). Таким образом, проводимые профессором Лаппо практические занятия были связаны как с общим курсом русской истории, так и с некоторыми из спецкурсов, читавшимися им в Тартуском университете. Судя по "Обозрению лекций…", весной 1915, осенью 1916 и весной 1917 гг. 47) практические занятия проводились в аудиториях студенческого общежития (современное здание Исторического архива Эстонии в Тарту), где в 1915/1916 и в 1917/1918 учебном году частично читался и общий курс русской истории 48) и где находилась в то время и студенческая библиотека историко-филологического факультета, специально созданная для обеспечения практических занятий необходимым количеством экземпляров требовавшейся на практических занятиях литературы 49). Сохранившийся "Каталог семинарской библиотеки историко-филологического факультета по русской истории" содержит указания на то, что студенты могли одновременно пользоваться и 10 экземплярами "Памятников законодательства Петра Великого", и 10 экземплярами "Соборного Уложения", и 10 экземплярами сочинения Григория Котошихина "О России в царствование Алексея Михайловича" 50), что подтверждает обеспеченность практических занятий профессора Лаппо необходимой литературой. Отделения студенческой библиотеки находились под непосредственным руководством профессоров соответствующих кафедр, и профессор Лаппо также выполнял эти обязанности 51).
         К учебной работе в университете в тартуский период жизни Лаппо присоединялись и лекции на Высших женских курсах 52). Кроме этого он был "назначен ревизовать преподавание истории в средних учебных заведениях Рижского округа" и с весны 1910 г. должен был начать "посещение экзаменов в гимназиях и реальных училищах" 53). Такие назначения повторялись и в дальнейшем 54).
         Таким образом, в своей преподавательской деятельности И. И. Лаппо преследовал те задачи, которые он сформулировал как задачи профессора русской истории в своей публичной вступительной лекции, прочитанной в Тартуском университете еще 11 октября 1905 г. В ней он подчеркивал, что

первой задачей профессора науки является передача того, что выработано ею в данное время. Он должен знакомить своих слушателей с тем, что является достоянием его науки в тот момент, когда он находится в общении со своею аудиторией с кафедры. В своих чтениях профессор должен по возможности, хотя в самых существенных чертах, представить своим слушателям результаты разработки его науки во всех ее отделах, знакомя с этими результатами всех своих слушателей и указывая будущим специалистам отделы, ожидающие своей разработки... Отказываясь от равномерности изложения всех без исключения отделов и выделяя некоторые для более обстоятельного изложения, профессор никогда не должен упускать из виду общей связи и общего хода исторического процесса, собирая в общую стройную картину результаты частных процессов и явлений русской истории.
[...]
Но кроме общего изложения его науки на профессоре лежит обязанность передавать методы научного исследования, вводить в лабораторию ученой работы тех, кто хочет приготовить из себя научного работника-специалиста в излагаемой профессором области… Само собой разумеется, что нести эту свою обязанность он может лишь тогда, когда сам является исследователем, не оставляющим своей специальной работы. Профессор и его ученик, ведь, оба учатся: первый лишь старше - их обоих соединяет искание знания и идеальная любовь к науке. 55)

         Эта "идеальная любовь к науке", увлеченность ею, погруженность в архивные изыскания и положительно окрашенное личное эмоциональное отношение к процессу научных исследований даже спустя более чем столетие доносится до нас сквозь казалось бы сухие строки публикаций профессора Лаппо. Она звучит и во вступительной публичной лекции:

Помимо необходимости этих путешествий по архивному морю, сознаваемых как настоятельная потребность исторической науки, туда же влечет и личное наслаждение, которое дает архивная работа исследователю, втягивая его в себя. Я живо помню силу обаяния прошлой жизни, которое я испытал десять лет тому назад, впервые приступив к архивной работе в одном из провинциальных архивов, запертый в комнате среди фолиантов и книг XVI столетия. Из них со мною как бы беседовали люди XVI века, в жизнь которого я окунулся с головою. 56)

         И. И. Лаппо и ранее с увлеченностью писал об этом наслаждении работой в архиве и вспоминал о том, как он

работал в архиве в течение пяти недель летом 1895 года, командированный для занятий С.-Петербургским университетом, и … был одним из очень немногих научных работников, познакомившихся с Витебским центральным архивом в положении исследователя, собиравшего в нем материал для своих научных занятий. [...] Мне было разрешено работать под надзором сторожа, который время от времени наведывался в комнату, где я работал, принося требуемые мною книги и с моею же помощью ставя на место возвращаемые мною. Конечно, такое решение вопроса было для меня чрезвычайно благоприятным, и оно дало мне возможность расширить мой рабочий день до размеров, которые немыслимы ни в одном архиве - я мог работать с раннего утра до сумерек и мог, поэтому, сделать все, что мне было нужно, в какие-нибудь пять недель. 57)

         В этой увлеченности наукой признается он и И. Я. Спрогису, с чувством удовлетворения от заслуженного признания сообщая ему в уже упоминавшемся нами письме от 2 июля 1905 г. о своем избрании на кафедру русской истории Тартуского университета:

Но еще больше я люблю науку, а потому и не могу не чувствовать себя удовлетворенным происшедшею переменою в моем положении.58)

         Время работы И. И. Лаппо в Тартуском университете - это период активной научной деятельности, когда он по-прежнему широко обращался к архивным источникам и опирался на обширные, до него еще малоразработанные архивные материалы, период творческого подъема ученого, отразившийся в многочисленных публикациях. Работая в Тартуском университете, он продолжил свои исследования по истории Великого княжества Литовского. Лаппо в письме к Спрогису, написанном еще задолго до тартуского периода своей жизни, 22 октября 1901 г., оценивал значение этой темы для себя следующим образом:

Посылаемый Вам одновременно с настоящим письмом том моей работы 59) является началом обширного труда, который мне представляется делом всей моей жизни. Мне хочется дать исследование строя Литвы целиком во всех его сторонах эпохи, наступившей после пресловутой Люблинской Унии. Первый том заключает в себе обзор отношений Короны и Княжества, народа-шляхты и панов-рады. Дальнейшие томы [sic! - Л. Д.], которые отчасти начаты, отчасти более или менее обдуманы, будут служить дальнейшему исследованию политического и социального строя Литвы, как самостоятельной части Польско-Литовской Речи Посполитой, всегда сознававшей свою политическую особность от Короны. 60)

         Этот вывод Лаппо о федеративном характере Польско-Литовского государства после заключения Люблинской унии 1569 г. и об "особности" Великого княжества Литовского от Польши и после заключения Люблинской унии 1569 г. развивался им на протяжении дальнейшей научной деятельности и заслужил признание в литературе вопроса. 61)
         Об авторитете исследователя в ученом мире свидетельствует то, что к нему обращались за отзывами о трудах, выдвигавшихся на соискание той или иной премии. Так, еще в 1902 г. по поручению избранной Обществом Истории и Древностей Российских комиссии в составе действительных членов Общества Е. В. Барсова, С. А. Белокурова, С. О. Долгова, Д. И. Иловайского и В. О. Ключевского поручила Лаппо составить отзыв о представленном на десятое соискание премии Г. Ф. Карпова сочинении М. К. Любавского 62) "Литовско-русский сейм. Опыт по истории учреждения в связи с внутренним строем и внешнею жизнью государства" (Москва, 1901). Лаппо в своем отзыве дает краткий обзор историографии Великого княжества Литовского и подробно излагает происхождение литовско-русского сейма в соответствии с тем, как это делается в труде Любавского, и подчеркивает, что "книга г. Любавского излагает не только историю литовско-русского сейма, но и историю государственного строя княжества" 63). Обстоятельный отзыв заканчивается выводом о том, что труду Любавского "в ряду исследований, появившихся в русской исторической литературе за последние годы [...] бесспорно принадлежит одно из самых видных и почетных в этом ряду мест" 64) и что этот труд заслуживает присуждения премии. На основании этого отзыва комиссия "единогласно признала представленную работу М. К. Любавского вполне заслуживающей премии, а рецензенту поставила [sic! - Л. Д.] выдать золотую медаль" 65).
         Гораздо более критическим был отзыв профессора Лаппо о труде В. Кордта 66) "Материалы по истории русской картографии. 2-ая сер. Вып. 1. Карты всей России, Северных ее областей и Сибири"67), представленном на соискание присуждавшейся в Тартуском университете премии Геймбюргера 68). Признавая "несомненные и ценные достоинства" труда Кордта, которые уже были отмечены ученою критикою 69), и, рекомендуя его историко-филологическому факультету Юрьевского факультета как заслуживающий премии 70), Лаппо ставит ему в упрек невыдержанность плана и проистекающие отсюда неудобства для тех, кто будет пользоваться этим трудом, а также указывает на необходимость включения русских карт 71) и обращения, наряду с использованием печатных источников, и к архивам, блестящее знание которых Лаппо демонстрирует, приводя описание своих архивных находок в области картографии Сибири72), придающих этому печатному отзыву характер ценной научной публикации.
         Библиография трудов профессора И. И. Лаппо, помещенная в посвященной его 60-летнему юбилею статье 73), за период с 1905 по 1918 гг. включает 20 научных публикаций, но к ним еще следует присоединить и его литографированные курсы лекций, что в среднем составит около двух публикаций ежегодно, а среди них были и очень крупные по объему монографии, и публикации документов. Такая продуктивность научной работы была возможна только в результате непрерывного напряженного труда. Ученый постоянно погружен в научную работу, одновременно трудясь над несколькими книгами. В письме от 14 марта 1910 г. профессор Лаппо писал Спрогису:

О себе могу сказать одно: работаю, не покладая рук. Все свободное от занятий по университету и нашим Высшим женским курсам время отдаю кабинетной работе. Том Литовской метрики отпечатан 74). Теперь набирают указатели. Надеюсь, что летом Археографическая Комиссия выпустит том в свет. Главное мое внимание теперь отдано уже другому труду. Начал печатание, посвященное исследованию Литовско-Русского повета и поветового сеймика в XVI столетии. Это исследование тесным образом примыкает к моей книге, выпущенной мною в 1901 году и имеющейся у Вас. Десять листов приложений уже отпечатаны. Теперь начал печатать и текст. [...] Трудился над нею упорно и много лет. Материал: 1) Московский Архив Министерства Юстиции (Литовская Метрика), 2) Ваш Виленский Архив, 3) Петербургские архивы и 4) изданные материалы, в ряду которых Виленские издания занимают первое место. С этою работою за долгие годы сжился, а потому и боюсь причинить ей ущерб каким-либо промахом. 75)

         Эта последняя работа и была представлена профессором Лаппо в качестве докторской диссертации, которая была защищена им 24 апреля 1911 г. в Московском университете. Своими впечатлениями от защиты он, по обычаю, поделился со своим виленским другом:

Диспутом я не только доволен. Скажу просто: он был лучшею наградою, которую я когда-либо получал за свой труд почти двадцать лет работающего научного работника. [...] Оппонентами были проф. Любавский (теперь ректор Московского университета) и прив[ат]-доцент Готье. На диспут нарочно приезжал из Петербурга проф[ессор] Платонов, но не выступал на нем. 76)

         С получением степени доктора И. И. Лаппо незамедлительно становится и ординарным профессором 77), что добавляет и новые обязанности. Так, в 1913 г. он занимался подготовкой выставки в университете, посвященной 300-летию династии Романовых 78), а также выступил на посвященном этому юбилею торжественном заседании с речью, в которой избрание Михаила Романова на царство признавал "краеугольным камнем зачинавшегося государства Великой России, исходным моментом его развития, преобразования вотчины Калиты в правильное государство" 79).
         В годы революции ему было суждено стать свидетелем крушения традиционных устоев этого государства, и впечатления об этом крушении, о последних месяцах, проведенных профессором Лаппо в Юрьеве, донесли до нас написанные позднее, в Праге, воспоминания о событиях того времени и людях, с которыми он тогда столкнулся, воспоминания, дающие дополнительные штрихи к характеристике личности его самого. В них он пишет:

Наступил роковой 1917-й год. Началась революция "бескровная", как, словно дети, лепетали тогда слепые люди, мнившие себя политическими деятелями и даже спасителями России. Грозная действительность скоро заставила замолкнуть этот детский лепет. Скоро кровь полилась рекою. Скоро началась беспощадная война революции с историческою и национальною Россией, со всем идеальным, благородным и высоким, что она так богато накопила в своей тысячелетней жизни. 80)

         Эти воспоминания посвящены священномученику о. Михаилу Блейве, павшему жертвой красного террора в январе 1919 г. 81), уже после того, как профессор Лаппо покинул Юрьев. Из них мы узнаем, что профессор Лаппо принимал деятельное участие в жизни церкви, и конкретно в приходской жизни Юрьевского Успенского собора. О своем знакомстве с о. Михаилом Блейве он пишет:

Возведение Юрьевской Успенской церкви в собор совершилось лишь весною 1916 года. Проведение этого дела в Св. Синоде выпало на мою долю. И, когда новый собор получил в состав своих священнослужителей третьего штатного священника, благостный, но непоколебимо твердый в своем святительском служении архиепископ Рижский Иоанн поручил настоятелю собора, протоиерею В. П. Алееву, наметить кандидата на новое священническое место по соглашению со мною. Протоиерей Алеев горячо рекомендовал мне о. Михаила, и я присоединил мой голос к его в нашем общем ходатайстве перед Высокопреосвященным Иоанном. Я не знаю лучшего оправдания жизнью выбора лица на должность, в котором мне когда-либо, так или иначе, приходилось участвовать. Отец Михаил оказался именно тем "пастырем добрым", который отдал душу свою своим овцам и за них ее положил.

         И далее:

О. Василий Алеев, после большевистского переворота, покинул Юрьев и перешел на службу во внутреннюю Россию. Я, бывший его заместителем по председательству в Свято-Исидоровском Братстве, должен был вступить в исполнение его обязанностей, а, с введением Приходского Устава 1918 года, стал и председателем Приходского Совета при Успенском соборе. В жизни моей я не помню большей ответственности, чем та, которая тогда на меня легла. Большевики - кровь, насилия и беспросветное невежество их власти. 82)

         23 февраля 1918 г. Тарту был оккупирован наступавшими кайзеровскими войсками; под давлением оккупационных властей уже в апреле 1918 г. университет прекратил свою работу 83), а 31 мая 1918 г. деятельность русского университета в Тарту была официально прекращена 84). Об условиях жизни в период оккупации Юрьева кайзеровскими войсками Лаппо писал:

"Die deutsche Macht ist Ordnung" - провозгласили германские власти. Но этот "порядок" так часто превращался в каприз германского лейтенанта. 85)

         Последовала эвакуация Тартуского (Юрьевского) университета в Воронеж двумя поездами 17 июля и 31 августа 1918 г. 86)

В июле 1918 года я уехал из Юрьева, вместе с личным составом Университета, сданным германцами большевикам и переведенным ими в Воронеж. 87)

         По-видимому, именно со вторым поездом и было отправлено в Воронеж письмо о. Михаила Блейве уже эвакуировавшемуся в Воронеж Лаппо, бережно сохраненное последним в условиях гражданской войны и эмиграции, и хранящееся теперь в фонде профессора И. И. Лаппо в Отделе рукописей Библиотеки Академии Наук Литвы 88). Письмо свидетельствует о тесном сотрудничестве и доверительных отношениях между настоятелем прихода и председателем приходского совета и дает дополнительную характеристику жизни в Тарту в условиях германской оккупации, которые принудили университет к эвакуации.
         В Воронеже профессор И. И. Лаппо продолжил работу во вновь организованном Воронежском университете 89), где он входил в состав организованной летом 1919 г. кафедры новых европейских обществ 90). Однако в условиях гражданской войны дальнейший путь его лежал в эмиграцию, где, сначала в Праге и затем в Каунасе 91), он продолжил свои исследования и свою преподавательскую деятельность.

Примечания

1 Отдел рукописей Библиотеки Вильнюсского университета (далее ОР БВУ) ф. 6-63, л. 25.
2 Исторический архив Эстонии (далее ИАЭ), ф. 402, оп. 3, ед. хр. 1902, л. 47.
3 ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 938, л. 14.
4 ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 2041. 3 л.
5 ИАЭ, ф. 402, оп. 3, ед. хр. 938. 18 л.
6 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 9-56. См. также /archive/Lappo/Lappo_3.html Письма И. И. Лаппо И. Я. Спрогису.
7 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 42.
8 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 39.
9 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 41об.
10 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 25-26.
11 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 26.
12 Обозрение лекций в Императорском Юрьевском университете. 1905 г. II семестр. Юрьев: К. Маттисен, 1905. С. 10.
13 Обозрение лекций... 1906 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1906. С. 10; Обозрение лекций... 1907 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1907. С. 10; Обозрение лекций... 1907 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1907. С. 10; Обозрение лекций... 1908 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1908. С. 10; Обозрение лекций... 1908 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1908, с. 10; Обозрение лекций... 1909 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1909. С. 9-10; Обозрение лекций... 1909 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1909. С. 10; Обозрение лекций... 1910 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1910. С. 10; Обозрение лекций... 1910 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1910. С. 10; Обозрение лекций... 1911 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1911. С. 9; Обозрение лекций... 1911 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1911. С. 9; Обозрение лекций... 1912 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1912. С. 10; Обозрение лекций... 1912 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1912. С. 10; Обозрение лекций... 1913 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1913. С. 10; Обозрение лекций... 1913 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1913. С. 10; Обозрение лекций... 1914 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1914. С. 10; Обозрение лекций... 1914 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1914. С. 10; Обозрение лекций... 1915 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1915. С. 10; Обозрение лекций... 1915 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1915. С. 10; Обозрение лекций... 1916 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1916. С. 10; Обозрение лекций... 1916 г. II семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1916. С. 9; Обозрение лекций... 1917 г. I семестр, Юрьев: К. Маттисен, 1917. С. 9-10.
14 И. И. Лаппо. Конспект по русской истории. (Продолжение). Юрьев: Литогр. Э. Бертельсон, 1909. См.: Отдел рукописей Библиотеки АН Литвы (далее ОР БАН), ф. 211-86.
15 И. И. Лаппо. Конспект по русской истории. (Продолжение). С. 1-9, 34-35.
16 Там же. С. 85-106.
17 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 34.
18 Обозрение лекций... 1907 г. I семестр. С. 10.
19 Обозрение лекций... 1908 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1909 г. I семестр. С. 9-10; Обозрение лекций... 1912 г. I семестр. С. 10.
20 История русской церкви: по лекциям профессора И. И. Лаппо, Юрьев: Лит. Э. Бертельсона в г. Юрьеве, 1909.
21 Экземпляры литографированного курса "Истории русской церкви" сохранились в Библиотеке Тартуского университета и в фонде профессора И. И. Лаппо в ОР БАН Литвы (ф. 211-85).
22 История русской церкви: по лекциям профессора И. И. Лаппо. С. 1.
23 H. Kruus. Ajaratta uutes ringides. Malestusi 1907-1917. Tallinn: Eesti Raamat, 1979. Lk. 135.
24 Ibid., lk. 135-136.
25 ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1489, л. 81; ед. хр. 1501, л. 89; ед. хр. 1502, л. 92; ед. хр. 1517, л. 54 об.
26 ИАЭ, ф. 402, оп. 4, ед. хр. 1516, л. 60.
27 Обозрение лекций... 1908 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1908 г. II семестр. С. 10.; Обозрение лекций... 1910 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1910 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1912 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1912 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1914 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1914 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1916 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1916 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1918 г. I семестр. С. 8-9.
28 H. Kruus, Ajaratta uutes ringides. Malestusi 1907-1917. Lk. 136.
29 И. Лаппо. Современное состояние науки русской истории и задача ее университетского преподавателя. Вступ. публ. лекция (11 окт. 1905 г.). Юрьев: Маттисен, 1906. С. 4-16.
30 P. Lasinskas. Ivanas Lappo - Vytauto Didžiojo universiteto profesorius // Lituanistica. 1998. Nr. 3 (35). P. 9.
31 Обозрение лекций... 1907 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1908 г. I семестр. С. 10.
32 Обозрение лекций... 1909 г. I семестр. С. 9-10.
33 Обозрение лекций... 1909 г. II семестр. С. 10.
34 Обозрение лекций... 1911 г. I семестр. С. 9.
35 Обозрение лекций... 1911 г. II семестр. С. 9.
36 Обозрение лекций... 1913 г. I семестр. С. 10.
37 Обозрение лекций... 1913 г. II семестр. С. 10.
38 Обозрение лекций... 1915 г. I семестр. С. 10.
39 Обозрение лекций... 1915 г. II семестр. С. 10.
40 Обозрение лекций... 1917 г. I семестр. С. 9-10.
41 Обозрение лекций... 1915 г. I семестр. С. 10.
42 Обозрение лекций... 1907 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1908 г. I семестр. С. 10. См. также: Обозрение лекций... 1907 г. I семестр. С. 10; ОР БВУ, ф. 6-63, л. 34.
43 Обозрение лекций... 1910 г. II семестр. С. 10.
44 Обозрение лекций... 1911 г. I семестр. С. 9.
45 Обозрение лекций... 1912 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1913 г. I семестр. С. 10.
46 Обозрение лекций... 1914 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1915 г. I семестр. С. 10.
47 Обозрение лекций... 1915 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1916 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1917 г. I семестр. С. 9-10.
48 Обозрение лекций... 1915 г. II семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1916 г. I семестр. С. 10; Обозрение лекций... 1917 г. II семестр. С. 9; Обозрение лекций... 1918 г. I семестр. С. 8-9.
49 L. Dubjeva. Tartu Ulikooli Ajaloo-Keeleteaduskonna uliopilasraamatukogu aastail 1889-1919 // Kleio. Ajaloo Ajakiri. 1997, 4 (22). Lk. 23-26.
50 Отдел редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета (далее ОР БТУ), ф. 4, оп. 1, ед. хр. 743, л. 6об.-7, 11об.; L. Dubjeva. Tartu Ulikooli Ajaloo-Keeleteaduskonna uliopilasraamatukogu aastail 1889-1919. Lk. 25.
51 ИАЭ, ф. 402, оп. 5, ед. хр. 1415, л. 74.
52 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 38-39.
53 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 40об.-41.
54 И. Лаппо. Отчет проф. Имп. Юрьевского университета И. Лаппо по ревизии преподавания истории в средних учебных заведениях Рижского учебного округа, Юрьев: Бергман, 1912 (Отд. отт. из Ревизионных отчетов гг. проф. Имп. Юрьевского Университета).
55 И. Лаппо. Современное состояние науки русской истории и задача ее университетского преподавателя. С. 19-20.
56 Ibid. С. 12-13.
57 И. Лаппо. Витебский центральный архив и его издание // Журнал Министерства народного просвещения, ч. 352. 1904, апрель. С. 328-329.
58 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 26.
59 И. И. Лаппо. Великое княжество Литовское за время от заключения Люблинской унии до смерти Стефана Батория (1569-1586). Опыт исследования политического и общественного строя. Т. 1. СПб.: Скороходов, 1901.
60 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 13об.-15.
61 Tartu ulikooli ajalugu, kd. 2: 1798-1918. Tallinn, 1982. Lk. 327.
62 Матвей Кузьмич Любавский (1860-1936) - историк, профессор Московского университета, ректор Московского университета (с 1911); академик АН СССР (1929; чл.-корр. 1917); магистерская диссертация "Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания Литовского Статута" (1892), докторская "Литовско-Русский сейм (1900)". Подробнее см.: А. В. Сидоров, Е. В. Старостин. Любавский Матвей Кузьмич (1860-1936) // Историки России. Биографии. Москва: РОССПЭН, 2001. С. 369-377.
63 И. Лаппо. Отчет о десятом [на титульном листе "девятом" - Л. Д.] присуждении премии Г. Ф. Карпова Императорским Обществом Истории и Древностей Российских при Московском университете. Москва, 1903. С. 77 (Отд. отт. из "Чтений в И. О-ве ист. и др. Росс. при Моск. унив." 1903, кн. 3).
64 Ibid. С. 78.
65 Ibid. С. 3.
66 Вениамин Кордт, Benjamin Kordt (Cordt; 1860- ?) - выпускник юридического факультета Тартуского университета, работавший в 1883-1894 гг. в библиотеке Тартуского университета, из них в 1888-1894 гг. помощником библиотекаря, и переведенный на должность библиотекаря (директора библиотеки) Киевского университета по предложению попечителя Киевского учебного округа в 1894 г. См.: Л. В. Дубьева. Связи библиотеки Тартуского университета с другими библиотеками России в 1802-1917 гг. // Вопросы истории Тартуского университета. Вып. 17. Тарту, 1985. С. 96.
67 И. И. Лаппо. Отзыв о труде г. Кордта "Материалы по истории русской картографии. 2-ая сер. Вып. 1. Карты всей России, Северных ее областей и Сибири". Киев, 1906 // Ученые записки Юрьевского университета. 1908, науч. отд., № 1. [паг. 1-ая] С. 1-22.
68 Роберт Геймбюргер (Robert Heimburger; 1809-1860) - выпускник юридического факультета Тартуского университета, коммерческий директор Государственного банка России; в Тартуском университете в 1870-1939 гг. назначалась премия (стипендия) его имени, см.: S. Tamul. Donatsioonid Tartu Ulikoolile aastatel 1808-1918 // Ajalooline Ajakiri. 2002. Nr. 1/2 (116/117). Lk. 189-191; Tartu ulikooli ajalugu. Kd. 2: 1798-1918. Lk. 168, 237, 238, 376.
69 И. И. Лаппо. Отзыв о труде г. Кордта "Материалы по истории русской картографии. 2-ая сер. Вып. 1. Карты всей России, Северных ее областей и Сибири". Киев, 1906. [паг. 1-ая] С. 3-6.
70 Ibid. С. 22.
71 Ibid. С. 6-10.
72 Ibid. С. 11-21.
73 V. Trumpa. Prof. Jonas Lappo (60 metų amžiaus sukakus) // Praeitis. 1930. T. 1. P. 344-345.
74 Литовская метрика, отд. 1, часть первая: Книга записей, т. 1 [ред. И. И. Лаппо]. СПб., 1910. (Русская историческая библиотека, издаваемая Императорскою Археографическою комиссиею, т. 27).
75 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 38-39.
76 ОР БВУ, ф. 6-63, л. 48об-49.
77 Личный состав Императорского Юрьевского университета. 1911. Юрьев, 1911. C. 7.
78 ОР БТУ, ф. 38, ед. хр. 322, л. 1.
79 И. Лаппо. Речь, произнесенная 21 февраля 1913 года на торжественном акте Императорского Юрьевского университета, посвященном чествованию 300-летнего юбилея царствующего дома Романовых // Ученые записки Императорского Юрьевского университета. 1913. № 2, офиц. отд. [паг. 1-ая] С. 21.
80 И. Лаппо. Памяти протоиерея о. М. Блейве // Памяти новых мучеников за веру, пострадавших в Юрьеве 14 января 1919 г. Проповеди протоиерея о. Михаила Блейве, настоятеля Юрьевск[ого] Успенского собора. [Юрьев]: Издание Приходского Совета Юрьевского Успенского Собора, [1928]. С. 15-16.
81 Священномученик протоиерей Михаил (Блейве) 1873-1919 // Собор Святых Земли Эстонской. Таллинн, 2003. С. 63-67.
82 И. Лаппо. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 14, 16.
83 К. Сент-Илер. К истории Воронежского университета. 1. История последних дней русского Юрьевского университета // Труды Воронежского государственного университета. Т. 1. Воронеж, 1925. С. 362.
84 Tartu ulikooli ajalugu. Kd. 2: 1798-1918. Lk. 319.
85 И. Лаппо. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 17.
86 К. Сент-Илер. К истории Воронежского университета. 1. История последних дней русского Юрьевского университета. С. 396-397.
87 И. Лаппо. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 21.
88 ОР БАН, ф. 211-26. Два фрагмента письма были ранее опубликованы профессором И. И. Лаппо: И. Лаппо. Памяти протоиерея о. М. Блейве. С. 21-22.
89 В личном деле профессора И. И. Лаппо, хранящемся в Центральном государственном архиве Литвы (Lietuvos Centrinis Valstybės archyvas, ф. 631, оп. 3, ед хр. 378, л. 6об), годы работы в Тартуском университете указаны как 1905-1919, хотя он покинул Тарту 17 июля 1918 г., а работа университета была прервана еще раньше.
90 А. Е. Москаленко. Наука всеобщей истории в Воронежском университете за 50 лет // Из истории Воронежского края. Вып. 3. Воронеж, 1969. С. 7.
91 P. Lasinskas. Ivanas Lappo - Vytauto Didžiojo universiteto profesorius. P. 9; Aivaras Ragauskas. Istorikas Ivanas Lappo (1869-1944) ir Lietuva // Lietuvos istorijos metraštis. 1993 metai. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1994. P. 81-90.

 

 

© Людмила Дубьева (Тарту), 2005.
Статья подготовлена при поддержке стипендии Sihtasutus Archimedes и гранта GFLAJ 5810.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Иван Лаппо    Обсуждение

Статьи и исследования     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2005