Иван Лобойко.     Письма Иоахиму Лелевелю

         Письма И. Н. Лобойко из Вильны И. Лелевелю в Варшаву исследователем известны и, более того, они уже публиковались, однако опубликована была лишь часть известных писем. Помимо того, при публикации писем была опущена часть, значительная по объему, а в некоторых случаях и по содержащимся в них сведениям, представляющим биографический интерес и уточняющим отдельные обстоятельства деятельности ряда русских и польских ученых. Источником публикации писем Лобойко 1826 — 1828 гг. в переводе на русский язык, сопровождавшихся комментариями, включенной в статью Б. С. Попкова 1), служили копии писем, написанных на польском языке (сделанные, по-видимому, Л. Яновским). Эти копии сохранились в фонде Виленского общества друзей наук (Towarzystwo Przyjaciół Nauk w Wilnie, 1907 — 1939), находящегося ныне в Литовском государственном историческом архиве (Lietuvos valstybės istorijos archyvas, ранее Центральный государственный исторический архив Литовской ССР) в Вильнюсе. Однако в этом фонде имеются копии лишь пяти писем — 22 декабря 1826 г., 12 февраля, 19 июня, 21 сентября 1827 г., 25 мая 1828 г. 2), к тому же с некоторыми пропусками и ошибками (часть которых отразилась в публикации Б. С. Попкова).
         Источником предлагаемой публикации являются оригиналы писем И. Н. Лобойко, хранящиеся в Ягеллонской библиотеке (Краков)3). Для настоящей полной публикации (включающей и пять не публиковавшихся ранее писем 26 ноября и 21 декабря 1824 г., 24 марта 1825 г., 8 июля 1828 г. и 27 октября 1829 г.) письма заново переведены и прокомментированы (в отдельных случаях учтены комментарии Б. С. Попкова). Сохраненные подчеркивания принадлежат, насколько можно судить, И. Лелевелю. Раскрытые сокращения и тексты под титлами отмечены квадратными скобками.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1) См.: Попков Б. С. Иоахим Лелевель и русские ученые (Новые материалы из советских архивов) // Славянский архив. Сборник статей и материалов. Москва: Издательство Академии наук СССР, 1963. С. 215 — 227. Из писем И. Лелевеля Лобойко было опубликовано, насколько известно, три письма 1825 — 1827 гг. (по автографам, хранящимся в Архиве Российской академии наук): Kolankowski Z. Z „lelewianów” leningradzkich // Kwartalnik Historii Nauki i Techniki. 1958. Nr 1. S. 143 — 152.    К тексту

2) Литовский государственный исторический архив. Ф. 1135. Оп. 4. Ед. хр. 55. Л. 558 — 564.    К тексту

3) Biblioteka Jagiellońska. Listy J. Lelewela. Rkps 4435. T. 3. S. 449 — 462.    К тексту

 

1.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 449

Письмо Ивана Лобойко Иоахиму Лелевелю 26 ноября 1824 года Дорогой друг!

         Исторические произведения Г[осподина] Пашкевича 4), которые я нашел у себя, посылаю Вам, М[илостивый] Г[осударь]. Вы, Милостивый Благодетель, доставите Автору, а вместе и мне, большое удовольствие, если, переделав необходимым образом то, что нужно, напечатаете со своими собственными замечаниями.
         Я также прошу Вас, Милостивый Государь, перепечатать мою работу о больших гробах 5) с дополнениями или исправлениями Пашкевича. Ясновельможный граф Румянцев упоминает о Вас, Милостивый Государь, в своем недавно присланном мне письме 6), и весьма желает, дабы Ваши ученые труды и лекции вышли в свет. Г[осподин] Булгарин поместил часть рецензии на Карамзина 7) и ожидает новых дополнений. Господин Данилович 8) уже в Петербурге.
         Желая Вам, Милостивый Господин Благодетель, наилучшего здоровья и счастья, также и от мамы моей, остаюсь с наиискреннейшей дружбой и вечным уважением

Ян Лобойко

26 ноября 1824
Вильно

 

2.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 450

Милостивый Государь Благодетель!

         Милостивейшее письмо Ваше, датированное 10 декабря, я имел удовольствие получить. Мы все живы и здоровы, кроме Господина Лавриновича, советника, который умер три недели назад от нервной лихорадки 9). На Ваше место, Милостивый Государь, 1-го ноября был избран и Я[сно]в[ельможным] Куратором утвержден надворный советник двора и Кавалер Святой Анны 3 степени Павел Кукольник, старший сын покойного Профессора Кукольника 10). Он принадлежал к Министерству юстиции и учился в Петербурге и у Полоцких Иезуитов, где он и получил степень Доктора Прав, он перевел на Русс[кий] язык несколько томов «Всеобщей истории» Сегюра 11), написал по-русски несколько трагедий стихами, которые могут быть приняты на сцену. Намерением Я[сно]в[ельможного] Куратора, а также и Министра было, дабы Всеобщая история преподавалась на русском языке. От Господина Кукольника из Петербурга с 1-го ноя[бря] и до сего дня не получено никаких новостей; мы сильно сомневаемся, что он жив 12). О Г[осподине] Даниловиче известно только, что он здоровым приехал в Петербург. Малевский Франтишек писал, что он должен выехать на службу или к Балашову 13) или к графу Воронцову 14), но о других он ничего не вспоминал. Я перевел на теперешний русский язык Нестора, остановившись на том, что ему приписывают [неразборчива буква либо аббревиатура] Кар[амзин]. Ист[ория государства Российского]. T. II c. 147, то есть до 1106 года 15). Я б желал подобрать к тексту самые необходимые пояснения, касающиеся нахождения местностей, народов и т. д. так, чтобы каждое его слово было полностью объяснено. Но в рассуждения о том, говорит ли он правду или нет, я не хочу вдаваться. Так как лучше поздней написать отдельную работу. Я не могу нигде здесь найти Thunmans „Untersuchungen“ и Schlözers „Geschichte der Deutschen in Siebenbürgen“. Будьте любезны, Милостивый Государь, перечитать эти книги и уведомить меня, могут ли они быть полезны в теперешнем состоянии истории, соответственно моей работе 16). Моя мама весьма благодарна за память 17) и присоединяет свои наиискреннейшие пожелания к этим поздравлениям с новым годом. Поприветствуйте от меня родителей и кузин. Ромберг давал здесь концерт 20 декабря, дочь пела, сын болел 18), собрание было большое. Будьте уверены в моей вечной дружбе и уважении от всей души

Нижайший слуга
Ян Лобойко

21 декабря. 1824.
Вильно

 

3.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 452-453

Милостивый Государь Благодетель!

         Ваше письмо, датированное 17 Марта, я имел удовольствие получить. Недавно, несколько дней назад, я получил письмо от Господина Даниловича из Харькова; он пишет, что выехал из Петербурга 3 февраля и прибыл в Харьков 22, так как провел несколько дней в Москве; он назначен [преподавать] Дипломатику, которую должен был преподавать на латинском языке, но сейчас должен давать по-русски и ему добавлена Политическая экономия. Через рекомендательные письма из Петербурга он подружился с Госпожой Кёппен и ее прекрасными дочерьми, сын которой Петр является известным автором 19) и лично знаком с Г[осподином] Линде 20), а также с Времьевым и Герсивановым, председателями Департаментов, весьма богатыми и уважаемыми гражданами, и, наконец, с моим Кузином Сухомлиновым, Профессором Химии 21), женатым человеком, хоть и молодым. Что касается его других коллег, то они смотрят на него, как на подозрительного человека. Там же в Харькове находится и Крыницкий 22) для [преподавания] Минералогии, в каком ведомстве, не уведомил. Теперь у Вас есть самые последние новости о Даниловиче. Кс[ендз] Бобровский сидит в Жировичах 23). Куратор во время своего путешествия в Кременец посещал Жировичи с Господином Пеликаном и тот обещал Бобровскому ходатайствовать о нем. В «Инвалиде», военной газете, написано, что Соболевский 24) и Письмо Ивана Лобойко Иоахиму Лелевелю 24 марта 1825 годаХейдатель 25) приняты офицерами в Дирекцию коммуникационных дорог, Малевский 26), Мицкевич и Ежовский находятся в Одессе. Я получил от Я[сно]в[ельможного] Государственного Канцлера графа Румянцева для Вас один экземпляр Екзарха Болгарскаго 27), который я вручил Господину Завадскому 28) для отослания в Варшаву, письмо же, присоединенное к нему, посылаю теперь. Не знаю, известно ли Вам, Милостивый Государь, что Евгений Митрополит Киевский 29), выехал в Петербург для заседания в Правительственном Синоде, проездом был у канцлера в Гомеле 5 февраля. Теперь известно, что он давно находится в Петербурге. Гомельский настоятель, автор работы о посадниках Новгородских 30), уведомил меня при этом, что вскоре должно быть издано его новое произведение под названием: Описание Киевософийскаго собора, содержащее полную историю Киевской Иерархии 31). К нему будут присоединены древние акты в количестве 40, которые до сего времени были полностью неизвестны. Ясновельможный Митрополит раскопал в Киеве землю вокруг «Десятинной церкви» 32) и таким способом открыл огромные развалины, которые со времен Батыя были полностью забыты 33). Снятый план этих находок показывает, что эта святыня была огромной и прекрасной 34). Уже докопались до мозаичного пола перед алтарем, который, по мнению Митрополита, является весьма искусным и хорошо сохранившимся. Его выезд в столицу прервал эти работы. Ксендз Григорович, тот же священник, готовит теперь вторую часть Белорусского архива 35), в котором должны содержаться акты XIII XVI веков. Вот наши новости взамен за те интересные и важные сведения, которые Вы, В[ельможный] Господин Профессор, соизволили мне сообщить. У меня сейчас в руках: «Краткия правила польскаго языка с присовокуплением к ним употребительнейших слов, разговоров и примеров для чтения, в пользу и удовольствие желающих скоро выучиться оному, изданныя Яковом Благодаровым» 36). Москва. 1796. gr. 8o 80 стр. Эта работа нашим, а наверняка и вашим библиографам была совершенно неизвестна, и потому я поместил ее полное название. Из предисловия можно сделать вывод, что она предназначалась для Русских, а особенно чиновников, которые должны были выехать в присоединенную к Государству Литву. Через Незабитовского Каетана 37) я отослал Вам, Милостивый Государь, один номер ««Дзенника виленского», в котором помещена работа о больших гробах с дополнениями Пашкевича 38), желая, чтобы Вы, В[ельможный] Г[осподин] Профессор, перепечатали это в каком-либо Варшавском издании. Вы совершенно не упоминаете об этом, а также о работах Пашкевича. Если бы Вы все это перепечатали, то это было бы весьма полезно для Господина Балинского, который готовит к изданию первую часть истории города Вильно 39) и собирает все сведения, касающиеся Литовской Истории. О Хронике Прокоша меня спрашивал Канцлер, в ответ я процитировал ему Ваше, Господин Профессор, мнение, помещенное в первом Вашем письме ко мне 40). Российские Журналисты и сейчас вспоминают о Вашей рецензии на Карамзина, но общее мнение таково, что вступление красиво и точно, но как только Вы входите в подробные предметы, то Вы уже не так сильны и уверены. Как бы то ни было, продолжение этой рецензии желаемо всеми. Предоставленные мне Вами новости я сообщу Канцлеру. Финн Шегрен (Sjögren) путешествует за счет Финского правительства с разрешения Нашего Императора для посещения финских племен как исследователь и филолог. Сейчас он находится в Карелии 41). Господин Булгарин в «Северном Архиве» поместил сильную рецензию на последние тома Карамзина. Я присоединяю здесь письмо от Господина Балинского. [неразбочиво] сейчас есть у меня. Моя мама благодарна за память и желает наилучшего счастья и здоровья. Мое нижайшее уважение Я[сно]в[ельможному] Господину Линде и М[илостивому] Господину Бентковскому 42). Присоединяю здесь слова моего глубочайшего уважения и дружбы к Вашей, Милостивый Господин Благодетель, особе.

Ян Лобойко

24 Марта. 1825.
Вильно

завтра я пишу Даниловичу и порадую его новостями, полученными о Вас 43).

Его Высокоблагородию
Милостивому Государю
Игнату Николаевичу
Г[осподи]ну Даниловичу
Ординарному профессору Императорскаго Университета
в Харьков 44)

 

Письмо Ивана Лобойко Иоахиму Лелевелю 22 декабря 1826 года

4.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 454

         Моя мама и я свидетельствуем наилучшему другу М[илостивому] Лелевелю наше самое искреннее уважение с поздравлениями нового года, сообщая, что мы живем более-менее. Для меня будет наибольшей радостью припоминать те счастливые минуты, когда я имел удовольствие видеть так близко от себя Вас, Г[осподин] Благодетель, и пользоваться его бесценной дружбой. Прошу не забывать о нас.

Милостивого Г[осподина] Профессора
нижайший слуга
Я. Лобойко

22 декабря.
1826.

 

5.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 455

         Письмо Ваше, мой Уважаемый Благодетель, дат[ированное] 3-им февраля, я получил с наибольшим удовольствием. Станислав Кевлич 45) должен подать просьбу на имя руководства Университета о выдаче ему аттестата, иного способа нет. Так как Письмо Ивана Лобойко Иоахиму Лелевелю 12 февраля 1827 года деканские свидетельства ему ни в чем не помогут и выдавать их строго запрещено. Пусть он вместе с прошением напишет отдельное письмо Господину Ректору 46) с выяснением, чем он занимался после удаления из Университета. Прилагаю здесь выписку из актов, в которой, возможно, что-то и опущено. Пусть он сам в прошении перечислит, когда и по каким предметам он сдавал экзамены. Как из этого следует, ему, быть может, будет возможным признать степень действительного студента 47), хоть у него нет упоминания ни о французской, ни о немецкой литературе. Прошу покорно сообщить это письмо Господину Сенкевичу, Библиотекарю 48). За хорошие новости о проф[ессоре] Голуховском я весьма благодарен 49). Не раньше чем в вакационное время может быть что-то определенное. Госпожа Пеликан имела намерение в вакационное время ехать в Варшаву на лечение. Если у Вас есть какие-либо исторические труды, то Вы бы хорошо поступили, если бы послали в Москву в Общество истории и древностей Российских Общество истории и древностей российских 50) на адрес этого общества или на имя Профессора Качановского Михаила Трофимовича 51).
         Так как сейчас в Москве находится несколько молодых польских Авторов 52), то [работы] было бы легко перевести и опубликовать. Труды этого общества вышли в трех томах. Мои исторические труды я откладываю на позднейшее время, и стараюсь издать книги по моему собственному предмете.
         Моя мама свидетельствует Вам, Милостивый Господин Благ[одетель], свое должное уважение. Каетану Незабитовскому давно присвоена степень действительного студента.
         От всей души я желаю Вам, Милостивый Государь, наилучшего здоровья и счастья, оставаясь навсегда с моим настоящим уважением и дружбою 53).

Милостивого Государя
Благодетеля
Нижайший слуга
Я. Лобойко

12 февраля
1827
Вильно

 

6.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 456-457

Вильно 19 июня 1827.

         Мой дорогой друг!

         Ваше письмо из Луцка, датированное 17 июн[ем] н[ового] с[тиля], я получил с величайшим удовольствием. За новости о Голуховском благодарю. Я[сно]в[ельможный] Господин Ректор сейчас с женой находится в Варшаве и там они проведут недель пять. Жена будет пользоваться искусственными минер[альными] водами. Петербургские и Московские Литераторы не перестают говорить о Вас. Кеппен издал № III собрания материалов об истории просвещения в России 54), содержащий весьма важные статьи, среди которых есть и о начале Литовского народа, в которой он часто цитирует Ваши работы, касающиеся сего предмета. Я получил недавно письмо из Москвы от Господина Секретаря Московскаго общества истории и древностей Российских 55) — Профессора Снегирева 56), в котором он уведомляет, что по его предложению Вы, Милостивый Государь, избраны действительным членом этого общества, также как и Кс[ендз] Профессор Михал Бобровский. Он просит сообщить ему Ваши адреса для внесения в дипломы. Потому Вы поступили весьма хорошо, что послали в Москву историю первого польского законодательства, уголовного и гражданского, до ягел[лонских] вр[емен] 57). Господин Розенкампф в Петерб[урге] также послал в это общество обширное произведение о кормчей книге 58), весьма важное, что касается Российского канонического права и Славянской Лит[ературы]. В Московском Вестнике Европы № 9. 1827. в конце помещено описание литографированных грамот к Вашему приложению к работе Даниловича 59). Их весьма интересует Ваше, Милостивый Государь, исследование о аутентичности грамот галицкого кн[язя] Льва вопреки мнению Карамзина 60). Кар[амзи]н подверг сомнению устав о Десятинной церкви, хотя у кс[ендз]а Бобр[овского] есть доказательства, что он аутентичен 61). Ваши грамоты Вестник Евр[опы] признает драгоценными 62). Поэт Мицкевич и Малевский находятся в Москве, они весьма хорошо приняты и слывут людьми просвещенными и отличными 63). Их хвалят и за то, что они изучают Русский язык. Малевский, которому легче всего, вероятно, переведет Вашу работу. Впрочем, Господин Качановский, Профес[сор] и Издатель журнала, в совершенстве понимает по-польски и беспрестанно переводит из «Дзен[ника] вил[енского]». Ботаник Максимович издает критическое собрание Малороссийских национальных песен 64) и печатает в Мос[кве]. Профессор Снегирев передал мне несколько печатных листов его работы о народных торжествах (или празднованиях) и предрассудках 65) (Русских), прося, чтобы я отдал их для Вашей критики и замечаний, которые он примет с большой благодарностью, но то, что у меня есть — это только окончание, пусть же он пришлет полностью. Ясновельможный Куратор Московского Унив[ерситета] Александр Александрович Писарев 66) просит Вас, Милостивый Государь, прислать ему нумизматическую работу, изд[анную] в Варшаве 67). Я, дабы быстрее удовлетворить это, посылаю мой собственный экземпляр. Не знаю, найдет ли это письмо Вас, уважаемый мой Профессор, в Луцке; из-за Кеппена я опоздал, Кеппен из-за экзаменов провел у нас целую неделю, он выехал в Харьков 26 июня через Минск, а затем поедет в Крым, где будет жить как субинспектор шелковых плантаций всей южной России и государственных садов. Скандинавские вещи я не нашел, вышлю их в Варшаву. Остаюсь с наиглубочайшим уважением для Вашей особы и постоянной дружбой

Нижайший слуга
Я. Лобойко

Моя мама кланяется Вам. На каникулах я остаюсь в Вильно, никуда не выезжаю, составляю очерк Истории Российской Словесности последних ее периодов 68).

Посылаю
2 июля 1827
из Вильно

 

7.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 458

Вильно 21 сентября. 1827 г.          Мой дорогой Друг!

         Через Кс[енд]за Парчевского Станислава 69) я посылаю Вам, М[илостивый] Господин Профессор, работу Снегирева 70), который весьма желает, чтобы Вы его не щадили и сообщили ему свои замечания и исправления. Онацевич вернулся из Крулевца 71), наверняка, он сам об этом донесет Вам.
         В здешней Гимназии есть Учитель Русского языка Владиславлев 72), который печатал по-русски свои переводы, он хорошо знает Латынь. Я намереваюсь дать для перевода на Русс[кий] язык Хронику Гельмольда 73). Поэтому я прошу Вас, Господин Профессор, дать мне совет, хорош ли этот выбор, стоит ли посвятить этой работе немалое время.
         Наиболее я бы желал от Вас, М[илостивый] Государь Благ[одетель], чтобы Вы предоставили мне короткую рецензию на Гельмольда или более о его исторической ценности.
         С Рогальским 74) мы печатаем Российскую Грамматику с польским переводом 75). Я окончил собрание духовной и моральной поэзии 76) и при случае пришлю Вам, Милостивый Государь. На место Боянуса сюда прибыл из Казанского Унив[ерситета] профессор Эйхвальд 77). Господин Снядецкий Енджей избрал жилище Господина Пеликана в том же здании, где Полинский 78).
         Вверяя себя Вашему, Милостивый Государь, благосклонному отношению и постоянной памяти имею честь навсегда оставаться

Вельможного Государя Благодетеля
Нижайший слуга
Ян Лобойко

8.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 459-460

Вильно 25 мая 1828

         Наша корреспонденция уже давно была прервана. Через Господина Дмитриева 79) я посылаю Вам полученные от Московского исторического общества дипломы, один из которых для Кс[енд]за Юзефа Добровского 80), второй — для Вука Караджича 81); соизвольте Письмо Ивана Лобойко Иоахиму Лелевелю 25 мая 1828 годасо своим письмом отослать в Вену. Меня весьма радует, что Вы, Милостивый Государь, со всех сторон получаете дань уважения, должного Вашим талантам и обширным знаниям. Мой брат 82), находящийся в Париже, принадлежит к Вашим поклонникам. Обрадованный его чувствами и похвалами для Вас, я читал нашим профессорам следующие слова моего брата: «Я надеюсь, что ты знаком с Господином Лелевелем; если будет повод, прошу засвидетельствовать ему мое почтение. Он наверняка знает, что его имя в ученых разговорах в Париже повторяется с большим уважением, а потому он не будет удивлен, что человек, полностью ему незнакомый и неизвестный в свете, нарушает его покой своими мало для него интересными поклонами. Мои поклоны являются доказательством наивысшего моего уважения, которые я прошу его не отбрасывать».
         Господин Моритц 83) получил весьма интересные новости от Господина Ковалевского 84) из Казани. Он предназначен [стать] Профессором Монгольского и Маньчжурского языков и для этого выслан в путешествие в Монголию. Верниковский 85) в Казанской Гимназии преподает Арабский язык, переводит Коран, читая напевной декламацией, в числе его учеников находятся и Мусульмане. Сообщая Вам, Милостивый мой Государь и дорогой друг, литературные новости, делюсь с Вами по секрету о моем сердечном решении. Госпожа Евгения Контская 86), известная по пению и концертам своих братьев 87), во время своего нахождения в Вильно старалась мне понравиться. Я не мог быть равнодушным к ее красоте, молодому возрасту, ее необыкновенной образованности и искренней привязанности к литераторскому сословию. Мы дали с разрешения родителей слово и руку друг другу и после ее возвращения из Петербурга в Вильно исполним наши обещания. Это было и есть причиной того, что моя литературная корреспонденция запущена.
         Моя мама свидетельствует Вам свое наиглубочайшее уважение. Вверяя себя постоянной памяти, я остаюсь от всей моей души верным слугой и настоящим другом

Я. Лобойко

 

9.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 461

Уважаемый Профессор!

         Ваше письмо от 6 июня я получил с наибольшим удовольствием. Сегодня я выезжаю в Упитский уезд с мамой для улучшения здоровья. Господин Профессор Снегирев оказал мне почтение, предоставляя мне свою работу; он желал, чтобы она была помещена в Варшаве в каком-нибудь польском журнале 88). Желая облегчить редактору эту работу, я предоставляю вам польский перевод вместе с оригиналом. Если эта работа будет напечатана, соизвольте, Милостивый Государь, отпечатать три или четыре экземпляра для автора, не делая при печати никаких изменений, оставляя так, как содержится в журнале. Что касается «Российский Грамматики», изданной в Вильно 89), я не нахожу никакой ошибки в названии, как предостерегает Господин Якубович 90); она была рецензирована в «Московском Телеграфе» и лично профессорами Победоносцевым 91) и Снегиревым, и никто из них не находит ошибки в названии. Мне было бы весьма приятно, если бы Вы, Милостивый Господин Профессор, предоставили мне сведения о своих собственных трудах. Нумизматические рисунки, присланные мне из Копенгагена, которые Вы желали иметь, я посылаю сейчас. Я не знаю, к какому они принадлежат произведению, и мне не были присланы никакие замечания, кроме письма, которое я не могу быстро отыскать. Перевод предисловия к Малороссийским песням и план Снегирева по составлению Русской чертологии также могут понадобиться для чего-нибудь. Желая Вам наилучшего здоровья и счастья, имею честь навсегда оставаться с наивысшим моим уважением и дружбой.

Милостивого Государя
Благодетеля
нижайший слуга Я. Лобойко

Вильно
1828. 8 июля

 

10.

BJ, rkps 4435, t. 3, k. 462

Уважаемый мой и друг и благодетель!

         «Историю Польши» вместе с «Атласом» 92), новый плод Вашего трудолюбия, в доказательство Вашей Письмо Ивана Лобойко Иоахиму Лелевелю 27 октября 1829 годадружбы, имел удовольствие получить. Переписка моя с Вами прервалась, но чувства моей постоянной дружбы и истинной привязанности навсегда останутся в своей силе. Литературные мои обязательства и проекты забрасываю. Положение мое в Унив[ерситете] и до сих пор тяжелое. Должен скрываться и остерегаться. Постоянно в тревоге. В более спокойные времена подумывал о женитьбе и боялся так остаться, как Жицкий 93). Много было неудач, хотя и ни одной партии не выбирал для себя выше своего сословия. Нынешним летом закончил это трудное предприятие и очень счастлив, женился в Митаве на Генриетте фон Клонман из фамилии дворянской, особе молодой, здоровой, благоразумной, спокойной и хорошо воспитанной. В Курляндии у нее очень много родственников. Господин профессор Данилович мне недавно писал. Говорят, что в связи с объявлением конкурса на кафедру российского права он прислал диссертацию. Я от всей души желал бы, чтобы он вернулся. Кажется, это ему удастся 94). У нас сейчас уже три Кукольника при Университете 95). Следующие вакации буду дома. Данилович должен к нам приехать в это время; было бы хорошо, если бы и Вы приехали нас навестить. «Библиографические листы» Кеппена доставляют много сведений о славянщине 96). Кеппен находится сейчас в Крыму и так подорвал свое здоровье, что не надеются на то, что он останется долго жить.
         Мама моя наилюбезнейше кланяется. Свидетельствуя Вам свою благодарность за Ваши дары, а вместе с тем и за все оказательства Вашей дружбы, остаюсь навсегда с наивысшим моим уважением и постоянной дружбой

нижайший слуга
Я. Лобойко

27 октября 1829
Вильно

 

ПРИМЕЧАНИЯ

4) И. Лелевелю деятельность любителя старины Дионизы Пашкевича (Дионизаса Пошки; ок. 1757 — 1830) была известна еще до высылки из Вильны; сохранилось два письма Пашкевича Лелевелю (1824, 1826); И. Н. Лобойко дважды (1823, 1828) побывал в имении Пашкевича в Бордзях (Барджяй) под Крожами (Кражяй), где Пашкевич в стволе огромного дуба еще в 1812 г. устроил своеобразный историко-этнографический музей. Хранящиеся в Рукописном отделе ИРЛИ (Пушкинский дом) написанные по-польски письма И. Н. Лобойко Д. Пашкевичу (с переводом на литовский язык) 1823 г. опубликованы: Каупуж А. Некоторые дополнительные сведения о литовских деятелях культуры начала XIX века в письмах проф. русской словесности Виленского университета И. Н. Лобойко // Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР. Литература. VI. = Lietuvos TSR aukštųjų mokslo darbai. IV. Literatūra. Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы, 1963. С. 215 — 216, 219 — 220. Одно из исторических сочинений Пашкевича Лобойко, как явствует из его письма 30 марта 1824 г. Н. П. Румянцеву, передал «для напечатания» Ф. В. Булгарину; другое, о котором, по-видимому, и ведется речь в письме, посвящено языческим обрядам („O starożytnych orządkach religijnych pogańskich w xięstwach Litewskim i Żmuydzkim“), хранится в Библиотеке Польской академии наук в Кракове, опубликовано в переводе на литовский язык: Poška D. Raštai. Vilnius: Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1959. P. 330 — 417.    К тексту

5) Опубликованная в журнале „Dziennik Wileński” статья И. Н. Лобойко о «великанских гробовищах», т. е. курганных захоронениях, и памятниках старины Жмуди, собранных Д. Пашкевичем (Пошкой): Łoboyko J. Groby olbrzymie na Żmudzi i inne zabytki starożytności tego kraju, z rękopismu rosyjskiego // Dziennik Wileński. 1823. T. II, nr 6. S. 145 — 157.    К тексту

6) Известно 26 писем Лобойко графу Николаю Петровичу Румянцеву (1754 — 1826), коллекционеру и меценату, и 22 письма Румянцева Лобойко; 22 письма Румянцева Лобойко и Лобойко Румянцеву 1822 — 1825 гг., хранящиеся в Российском государственном архиве древних актов (Москва), опубликованы: Kaupuža A. XIX a. pradžios Lietuvos kultūros veikėjai pagal prof. I. N. Lobojkos susirašinėjimą su N. P. Rumiancevui // Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР. Литература X. = Lietuvos TSR aukštųjų mokslo darbai. X. Literatūra. Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы, 1967. С. 165 — 199 (в одном из них, датированном 1 октября 1824 г., Румянцев сожалеет о том, что «Виленский университет теряет столь ученого мужа, каков г. Лелевель»; см.: Указ. соч. С. 189).    К тексту

7) Цикл статей, написанных И. Лелевелем об «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина по просьбе Ф. В. Булгарина, публиковались в переводах Булгарина в «Северном архиве» (1822, ч. 4; 1823, ч. 8; 1824, ч. 9, 11 и 12).    К тексту

8) Правовед и историк Игнацы Данилович (1787 — 1843) вместе с И. Лелевелем в 1822 г. вошел в состав профессорской комиссии, которой было поручено подготовить издание Литовского статута; работа была прервана процессом филоматов, в связи с которым Лелевель, Данилович, а также Ю. Голуховский и М. Бобровский были уволены из Виленского университета и высланы из Литвы. Осенью 1824 г. Данилович отправился в Петербург, где получил назначение в Харьковский университет.    К тексту

9) Внезапная смерть советника Виленского губернского правления Викентия Лавриновича, участвовавшего в следственной комиссии по делу филоматов, в ноябре 1824 г. породила слухи о том, что причиной ее стали раскаяния и угрызения совести, а также легенду о том, что то было наказание Божие за преследование молодежи.    К тексту

10) Отец Павла, Платона, Нестора Кукольников ученый и педагог Василий Григорьевич Кукольник (1765 — 1821) был профессором физики в Главном педагогическом институте (Санкт-Петербург) с 1804 г., позднее профессором кафедры прав положительных Петербургского университета (1819 — 1820), в последние годы жизни — директором Гимназии высших наук в Нежине.    К тексту

11) Сокращенный перевод 12-томного труда французского историка и государственного деятеля графа Луи Филиппа де Сегюра (1753 — 1830) „Histoire universelle: L’histoire Ancienne, Romaine et du Bas-Empire“ («Сокращенная всеобщая история: Древняя и новая: Для употребления юношества» в 5 т., Санкт-Петербург, 1818 — 1820).    К тексту

12) Назначенный министром просвещения А. С. Шишковым, по рекомендации попечителя Виленского университета Н. Н. Новосильцева, профессором всеобщей истории и статистики в ноябре или, по утверждению биографов П. В. Кукольника и польских исследователей, 19 декабря 1824 г. (см.: Шверубович А. И. Братья Кукольники. Очерк их жизни: Биография, служебно-литературная деятельность и хроника современных им событий в Северо-западном крае. Вильна: Тип. Губернского правления, 1885. С. 24; Пятидесятилетие Виленской комиссии для разбора и издания древних актов. 1864 17/IV 1914. Юбилейная записка. Вильна: Тип. И. Завадского, 1914. С. 5; Bieliński J. Uniwersytet Wileński (1579 — 1831). Kraków: Druk W. L. Anczyca i spółki, 1899 — 1900 (Fontes et commentationes scholarum superiorum in Polonia illustrantes). T. III. S. 235; Mienicki R. Wileńska Komisja Archeograficzna: 1864 — 1915. Wilno: Towarzystwo Przyjaciół Nauk, 1925. S. 30), Кукольник в Вильну прибыл только «в марте месяце 1825 года», по его собственному свидетельству (Кукольник П. Исторические заметки о Северо-западной России. Период II. От начала 1813 до 1831 года (Из «Вестника Западной России»). Вильна: Тип. Виленского губернского правления, 1867. С. 37); начало марта 1825 г. указано также Шверубовичем (там же).    К тексту

13) Генерал-адъютант Александр Дмитриевич Балашов (1770 — 1837), член Государственного совета, в 1819 — 1828 гг. был генерал-губернатором Орловской, Тульской, Рязанской, Тамбовской и Воронежской губерний.    К тексту

14) Граф Михаил Семенович Воронцов (1782 — 1856) в 1823 — 1844 гг. был новороссийским и бессарабским генерал-губернатором.    К тексту

15) И. Н. Лобойко занимался переводом приписываемой Нестору части «Повести временных лет», верхнюю границу которой считал указанный Карамзиным год смерти летописца.    К тексту

16) Thunmans Untersuchungen — очевидно, один из двух трудов шведского историка Иоганна Эриха Тунмана (1746 — 1778) „Untersuchungen über die alte Geschichte der einiger europäischen Völker“ (Berlin, 1772) либо „Untersuchungen über die Geschichte der östlichen europäischen Völker“ (Leipzig, 1774); Schlözers Geschichte der Deutschen in Siebenbürgen — сочинение Августа Людвига Шлецера (1735 — 1809), немецкого историка, статистика и филолога „Kritische Sammlungen zur Geschichte der Deutschen in Siebenbürgen“ (Göttingen, 1795 — 1797). По мнению Лелевеля, выраженному в ответ на просьбу в письме 17 марта 1825 г., все, что могло бы быть в этих книгах полезным для работы Лобойко, использовал Шлецер в своем издании (1802 — 1805, 1809), однако желательно, чтобы они были у Лобойко под рукой в библиотеке университета (см.: Kolankowski Z. Op. cit. S. 145 — 146).    К тексту

17) Матери Лобойко Татьяне Петровне (урожд. Пащенко; ум. 1836 г.) Лелевель в своих письмах (судя по опубликованным) неизменно выражал уважение и благодарность за доброжелательное к нему отношение.    К тексту

18) Речь идет о гастрольном выступлении немецкого виолончелиста и композитора Бернарда Ромберг (1770 — 1841), выступавшего со своим сыном Карлом, также виолончелистом, и певицей дочерью Бернардиной.    К тексту

19) Имеется в виду Петр Иванович Кеппен (1793 — 1864), историк, этнограф, библиограф.    К тексту

20) Польский лексикограф и библиограф Самуэль Богумил Линде (1771 — 1847), ректор Варшавского лицея, преподаватель Варшавского университета, директор Публичной библиотеки в Варшаве; был знаком И. Н. Лобойко с 1815 г., когда последний в Варшаве служил при В. С. Ланском чиновником по особым поручениям (см.: Каупуж А. Вклад И. Н. Лобойко в развитие русско-польско-литовских культурных связей в первой четверти XIX века // Ученые записки высших учебных заведений Литовской ССР. Языкознание VII = Lietuvos TSR aukštųjų mokyklų mokslo darbai. Kalbotyra. VII. Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы, 1963. С. 47.    К тексту

21) Воспитанник Харьковского и Дерптского университетов Иван Иванович Сухомлинов (1792 — 1836) занимал кафедру химии в Харьковском университете с 1816 г.    К тексту

22) Ян Крыницкий (по документам на русском языке Иван Андреевич Криницкий; 1797 — 1838), кандидат философии, по делу филоматов был выслан в Харьков; в Харьковском университете преподавал минералогию, позднее стал профессором зоологии, заведовал зоологическим и минералогическим кабинетами.    К тексту

23) Удаленный из Виленского университета вместе с Ю. Голуховским, И. Лелевелем, И. Даниловичем археограф, славист и гебраист, униатский священник Михал Бобровский (Михаил Кириллович Бобровский; 1784 — 1848) в 1824 — 1826 гг. пребывал в фактической ссылке в базилианском Успенском монастыре в Жировичах, неподалеку от Слонима.в.    К тексту

24) Ян Соболевский (1799 или 1800 — 1829), кандидат философии, выпускник физико-математического отделения Виленского университета, член общества филоматов и общества филаретов, работал учителем физики в Крожах (Кражяй); был приговорен к высылке из Вильно и принят на службу в инженерный корпус в чине подпоручика, служил в Архангельске.    К тексту

25) Ян Ротвилль Хейдатель (1801 — 1871), сын французского эмигранта, кандидат философии, член общества филаретов, с ноября 1824 г. служил в Корпусе водной коммуникации и в феврале 1825 г. в чине офицера был направлен в Архангельск, позднее в чине генерала возглавлял округ путей сообщения в Ковне.    К тексту

26) Франтишек Иероним Малевский (Франц Семенович; 1800 — 1870), юрист, ближайший друг и затем родственник А. Мицкевича (были женаты на родных сестрах – дочерях известной пианистки и композитора Марии Шимановской), по делу филаретов и филоматов был выслан в Россию; с 1829 г. служил в Литовской метрике.    К тексту

27) Выделенное курсивом название написано кириллицей; очевидно, речь идет о книге К. Ф. Калайдовича «Иоанн, экзарх Болгарский» (Иоанн Ексарх Болгарский: Исследование, объясняющее историю словенскаго языка и литературы IX и X столетий / Написано Константином Калайдовичем, главным смотрителем комиссии печатания государственных грамот и договоров, московских обществ: Истории и Древностей Российских, Любителей российской словесности, Императорского Испытателей природы и С. Петербургскаго Вольного Любителей российской словесности членом и кавалером. С 16-ю гравированными изображениями. Москва: Тип. С. Селивановскаго, 1824); еще в письме 15 апреля 1824 г. Н. П. Румянцев просил Лобойко выяснить у Лелевеля и Бандтке, известно ли в Польше о выпущенной в Вильне в 1586 г. грамматике славянского языка экзарха болгарского Иоанна, упомянутого Калайдовичем в своей книге, а в письме 1 октября 1824 г. обещал «доставить к Вам для него экземпляр экзарха болгарского Иоанна. Весьма любопытный труд Калайдовича» (см.: Kaupuža A. Op. cit. С. 188—189).    К тексту

28) Юзеф Завадский (1781 — 1838), известный виленский типограф, издатель и книготорговец, через которого И. Н. Лобойко переправлял издания в Варшаву и другие города Польши и Литвы.    К тексту

29) Киевский митрополит Евгений (Болховитинов; 1767 — 1837), историк церкви и библиограф.    К тексту

30) Выделенные курсивом слова «о посадниках Новгородских» написаны по-русски; речь идет о гомельском протоиерее Иоанне, авторе книги: Григорович И. И. Исторический и хронологический опыт о посадниках новгородских. Из древних руских летописей. Москва: Тип. С. Селивановскаго, 1821.    К тексту

31) Выделенные курсивом слова «Описание Киевософийского собора» написаны по-русски; речь идет о труде Евгения (Болховитинова) «Описание Киевософийского собора и Киевской иерархии. С присовокуплением разных грамот и выписок, объясняющих оное, также планов и фасадов Константинопольской и Киевской Софийской церкви и Ярославова надгробия». Киев, 1825.    К тексту

32) Выделенное курсивом название церкви написано по-русски; по поручению митрополита Евгения (Болховитинова) любитель старины и археолог-дилетант К. А. Лохвицкий в 1824 г. провел раскопки на месте развалин древней Десятинной церкви (церковь Успения Пресвятой Богородицы) в Киеве.    К тексту

33) Десятинная церковь в Киеве была первом каменном храме Киевской Руси и была разрушена при нашествии хана Батыя в 1240 г.; вопреки мнению И. Н. Лобойко о полном забвении развалин, попытки раскопок руин храма предпринимались еще в первой половине XVII в. по инициативе митрополита Петра Могилы.    К тексту

34) План храма, снятый К. А. Лохвицким, был напечатан в «Отечественных записках» (1825) вместе с описанием сочиненным митрополита Евгения (Болховитинова).    К тексту

35) Речь идет о продолжении «Белорусского архива древних грамот» (Москва: Тип. С. Селивановскаго, 1824), составленного и изданного протоиереем Иоанном (Григоровичем), настоятелем Петропавловского собора в Гомеле, собирателем древностей и археографом; часть вторая не была напечатана (сохранилась рукопись).    К тексту

36) Название написано кириллицей; одно из числа разнородных сочинений (от оригинальных комедий и рассказов до переводов лечебника) писателя последней четверти XVIII в. — начала XIX в. Я. И. Благодарова.    К тексту

37) Каетан Незабитовский (Каетонас Забитис-Незабитаускас; 1800 — 1876) — воспитанник Виленского университета, во время учебы вместе с Лобойко путешествовал по Жмуди, изучая диалекты и собирая древности; с 1825 г. обосновался в Варшаве, где служил адъюнктом по министерству народного просвещения.    К тексту

38) Журнал „Dziennik Wileński”, в котором была опубликована упоминавшаяся статья И. Н. Лобойко „Groby olbrzymie na Żmudzi i inne zabytki starożytności tego kraju, z rękopismu rosyjskiego”, а также составленный К. Незабитовским список древностей в собрании Д. Пашкевича (Пошки; Krótki spis niektórych starożytnych zabytków, znajdujących się w zbiorze obywatela prowincyi Żmudzkiej Dionezego Paszkiewicza pisarza ziem. ptu rossieńskiego, przez Kajetana Niezabitowskiego // Dziennik Wileński. 1823. T. II, nr 6. S. 157 — 161.    К тексту

39) «История города Вильно» Михала Балинского на польском языке вышла в Вильне лишь в 1836 г.    К тексту

40) «Славянская хроника» или «Славяно-сарматская хроника» вымышленного польского хрониста X в. Прокоша („Kronika słowiańsko-sarmacka Prokosza”), изданная в Варшаве в 1825 г. под заглавием „Prokosz, Chronikon Slavo-Sarmaticum” — мистификация Пшибыслава Дыяментовского (1694 — 1774), известного изготовителя фальшивых грамот, родословных и псевдоисторических сочинений, приписываемым известным древним и средневековым; в письме 17 марта 1825 г. Лелевель хронику как искусную, но все же подделку, и сообщал о намерении написать ее анализ (см.: Kolankowski Z. Op. cit. S. 144); разоблачительная рецензия Лелевеля была опубликована в журнале „Biblioteka Polska” в 1825 — 1826 гг.    К тексту

41) Финский лингвист, этнограф и историк (швед по происхождению) Иоганн Андреас Шегрен (1794 — 1855) в 1824 — 1829 гг. совершал для изучения финно-угорских народов и языков поездки по Северу Европейской части России.    К тексту

42) Имеется в виду Феликс Бентковский (1781 — 1852), историк литературы и библиограф, профессор кафедры всеобщей истории Варшавского университета.    К тексту

43) Написано по левому полю снизу вверх.    К тексту

44) Написано на обороте листа.    К тексту

45) Станислав Кевлич (1803 — 1879) по окончании гимназии в Слуцке в 1820 — 1824 гг. учился в Виленском университете на отделении словесности и свободных искусств; по некоторым сведениям, принимал участие в деятельности филаретов, с началом процесса филоматов постарался как можно быстрее выехать из Вильны (оставив немалые долги кофейне, книжной лавке, переплетчику, портному) и в начале 1825 г. обосновался в Щебжешине, где преподавал в гимназии греческий и латынь; переписывался с опекавшим его И. Лелевелем; письмо Лелевеля 3 февраля 1827 г. было послано Лобойко вместе с письмом Кевлича, с просьбой помочь ему и готовностью, при надобности, ходатайствовать самому у декана (см.: Kolankowski Z. Op. cit. S. 149 — 150).    К тексту

46) Ректором Виленского университета был профессор Вацлав Пеликан (фактически с октября 1824 г., вначале в должности заместителя ректора Твардовского; см.: Bieliński J. Op. cit. T. III. S. 90).    К тексту

47) Степень действительного студента была низшей ученой степенью (после кандидата, магистра, доктора), присваиваемой в российских университетах окончившим полный курс обучения, освобождая от экзамена на чин коллежского асессора, и была Кевличу необходима для соответствия должности преподавателя в гимназии.    К тексту

48) Имеется в виду поэт и историк Кароль Сенкевич (1793 — 1860), изучавший в 1819 — 1822 гг. библиотечное дело в Париже, после чего стал личным секретарем А. Е. Чарторыйского, а в 1823 г. был назначен управляющим Библиотеки Чарторыйских в Пулавах.    К тексту

49) Большую часть упоминавшегося выше письма Лелевеля 3 февраля 1827 г. занимает выдержанный в шутливой тональности рассказ о занятиях Голуховского сельским хозяйством, его усилиях по вступлению в права собственника захваченным соседями лесом и о том, как, на зиму приехав в Варшаву, философ по фабрикам и магазинам рассматривает сельскохозяйственные орудия и машины, а среди книг особым вниманием дарит книги по плодосменному хозяйству.    К тексту

50) Название общества написано по-польски и по-русски.    К тексту

51) Написано на русском языке; Михаил Трофимович Качановский (Каченовский; 1775 — 1842) — русский историк, профессор Московского университета, редактор и издатель журнала «Вестник Европы» (1804 — 1830).    К тексту

52) Речь идет о высланных из Литвы филоматах Юзефе Ежовском (ок. 1793 — 1855), филологе, поэте и переводчике, Франтишеке Малевском (1800 — 1870), Адаме Мицкевиче (1798 — 1855), первоначально получивших назначение в Одесскую гимназию, но затем возвращенных в Москву (Ежовский в 1826 — 1827 гг. преподавал классические языки в Московском университете, Малевский и Мицкевич в 1825 г. получили незначительные и необременительные должности в канцелярии московского генерал-губернатора Д. В. Голицына), а также о поэте Онуфрии Петрашкевиче (1793 — 1863), после недолгого пребывания в Петербурге обосновавшемся в начале 1825 г. в Москве и весной того же года получившего должность адъюнкта в библиотеке Московского университета.    К тексту

53) Слово «дружбою» написано по-русски.    К тексту

54) Изданные библиографом и этнографом Петр Иванович Кеппеном (1793 — 1864) «Материалы для истории просвещения в России, собираемые Петром Кеппеном, магистром правоведения, доктором философии и членом разных ученых обществ», №°III, СПб., 1827.    К тексту

55) Подчеркнутое название общества написано по-русски.    К тексту

56) Профессор латинской словесности Московского университета Иван Михайлович Снегирев (1793 — 1868), историк народного быта и археолог.    К тексту

57) Речь идет о работе: Lelewel J. Historyczny rozbiór prawodawstwa polskiego cywilnego i karnego do czasów Jagiellońskich // Rocznik Towarzystwa królewskiego warszawskiego przyjaciół nauk. 1827. T. 19. S. 302 — 433 (неоднократно переиздавалась со второй половины XIX в. в составе сочинений Лелевеля).    К тексту

58) Слова «о кормчей книге» написаны по-русски; очевидно, речь идет о сочинении юриста, члена комиссии составления законов барона Г. А. Розенкампфа «О кормчей книге. Введение к сочинению барона Г. А. Р.» в третьей книге «Материалов для истории просвещения в России» П. И. Кеппена и затем выпущенная отдельным оттиском (Санкт-Петербург, 1827); позднее вышло его же «Обозрение кормчей книги в историческом виде» (Москва, 1829; второе издание: Санкт-Петербург, 1839).    К тексту

59) Опубликованная в журнале „Dziennik Warszawski” и выпущенная отдельными оттисками работа Лелевеля, с несколькими транслитерированными латиницей отрывков текстов с переводом на польский язык и репродукциями грамот, их фрагментов и образцами кириллических букв: Lelewel J. Dodatek do rozprawy Daniłowicza w N[ume]rze 17 umieszczoney o Dyplomatyce Ruskiey // Dziennik Warszawski. 1826. T. 6, nr. 19. S. 211 — 241); статья И. Лелевеля служила дополнением пространной статьи И. Даниловича в трех номерах того же журнала, заканчивавшейся в № 18 ([Daniłowicz I.] Wiadomość o dzele K. Kałaydowicza i P. Stroiewa, opisuiącem rękopisma Słowiańskie i Ruskie w Bibliotece Hr. Tołstowa w Moskwie pod tytułem: „Obstoiatielnoie opisaniie słowiano-rossyjskich rukopisiey chraniaszczychsia w Moskwie w bibliotiekie taynawa sowietnika, Sienatora dwora Jewo Imperatorskawo Wieliczestwa, dieystwitielnawa Kamierhera Grafa Fiedora Andreiewicza Tołstowa; izdali K. Kałaydowicz i P. Stroiew, s paleograficzeskimi tablicami poczerkow s XI. Po XVIII. wiek. Moskwa w tipografii S. Seliwanowskawo 1825”. Stronic XVIII. i II. tablic paleograficznych sztychowanych na miedzi i portret Hr. Tołstowa // Dziennik Warszawski. 1826. T. 6, nr. 18. S. 136 — 151); аннотация статьи Лелевеля была напечатана «Вестнике Европы», см. ниже.    К тексту

60) Н. М. Карамзин считал подложными «изобретениями позднейших времен» жалованные грамоты князя Льва Галицкого церкви Святого Николая во Львове и Крылосскому храму близ Галича на имение и на исключительное право епископского суда, причем, помимо содержащихся в них, на взгляд историка, анахронизмов, аргументом против их подлинности выступало «новое, неискусное смешение языка русского с польским», см.: Карамзин Н. М. История государства Российского. Издание второе, исправленное. Т. IV. Иждивением братьев Слениных. Санкт-Петербург: Тип. Н. Греча, 1819. С. 166 — 157, 200. Между тем Лелевель в письме 26 июня 1827 г. заметил, что, как говорит опыт, «в хронологической арифметике легче всего ошибиться» и Карамзин и сделал такую ошибку (Kolankowski Z. Op. cit. S. 151). Неприемлем был и лингвистический аргумент: Лелевель, Данилович, Лобойко в исследованиях памятников восточнославянской письменности пришли к выводам о том, что их язык (в частности, летописи Нестора и Литовского Статута) близок польскому и отличается от формировавшегося позднее нового собственно русского языка; предметом дискуссии оставалось то, как называть язык и письмо — Лелевель не соглашался с Даниловичем, называвшим его белорусским, см.: Lelewel J. Op. cit. S. 221 — 225.    К тексту

61) Устав князя Владимира о десятинах и церковных судах Карамзин считал позднейшей подделкой XIII в., см.: Карамзин Н. М. Указ. соч. Т. I. Примечания к I тому Истории государства Российского. Иждивением братьев Слениных. Санкт-Петербург: Тип. Н. Греча, 1818. С. 187, 200.    К тексту

62) Название журнала и слово «драгоценными» написаны по-русски; в разделе «Краткие выписки, известия и замечания», действительно, написано: «Г. Лелевель, бывший профессор Виленского университета, ныне живущий в Варшаве, уведомляет польских читателей, что у тамошнего профессора ксендза Шиманьского нашел он списки с грамот Льва, князя Галицкого), данных по случаю учреждения митрополии в Галиче. Г. Лелевель, заметив, что Карамзин подвергнул сии грамоты сомнению и укоризне в подлоге, обещается представить на суд просвещенных читателей свои исследования по сему предмету; ныне же предварительно дает он свое мнение, что начертание букв решительно указывает на XIII столетие и что оно сильно говорит в пользу достоверности упомянутых грамот. Сверх того, есть еще и другие доводы исторические, довольно убедительные. Г. Лелевель мимоходом, в примечании под страницею, пишет о сем в прибавлении к сочинению г-на Даниловича о каталоге библиотеки графа Толстого. Кроме многих весьма любопытных объяснении (и некоторых показаний, против которых можно бы выступить с оружием противоречия), г. Лелевель сообщает списки с драгоценных документов, писанных русским (заднепрским) наречием в Троках и Вильне: 1) с жалованной грамоты в. к. Витовта каноникам литовским, 1399 года; 2) с отрывка известительного письма о пожаловании от Казимира Ягеллона дворца 1440 года; 3) с купчей крепости на имение Ленкишки 1450 года и пр. Но всего драгоценнее для нас помещенная тут же верительная грамота от царя Михаила Федоровича, которою уполномачиваются русские чиновники, вместе с польскими и литовскими, назначить границы. Диплом сей дан в Москве 7142 г. К сочинению г-на Лелевеля приложены гравированные снимки как с упомянутых грамот, так и с других памятников» («Вестник Европы», 1827, № 9, с. 79 — 80).    К тексту

63) Подчеркнутые слова написаны по-русски.    К тексту

64) Сборник «Малороссийские песни, изданные М. Максимовичем» (Москва: Тип. Семена, 1827), вызвавший рецензии в «Московском вестнике», «Сыне отечества», «Северной пчеле».    К тексту

65) По-видимому, речь идет о работе И. М. Снегирева, изданной позднее под названием «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» (Москва: Университетская типография, 1837 — 1839).    К тексту

66) Писатель и государственный и военный деятель Александр Александрович Писарев (1780, по другим сведениям 1781 или 1782 — 1848) был попечителем Московского университета в 1825 — 1830 гг., состоял членом Вольного общества любителей словесности, наук и художеств (с 1804 г.) и Общества истории и древностей (с 1808 г.), был председателем Общества любителей истории и древностей российских при Московском университете.    К тексту

67) Очевидно, работа И. Лелевеля с нумизматическим описанием старинных монет X — XI вв., выкопанных близ Плоцка: Stare pieniądze w roku 1824 w czerwcu blisko Płocka w Trzebuniu wykopane, przez Joachima Lelewela objaśnione. Warszawa, 1826.    К тексту

68) О работе И. Н. Лобойко над трудом «История российской словесности», относимой, однако, к более позднему периоду (1835—1840), и сохранившихся рукописных материалах см.: Лебенка Й. Жизнь и научная деятельность И. Н. Лобойко в Литве // Научные труда высших учебных заведений Литовской ССР. Литература. IX = Lietuvos TSR aukštųjų mokyklų mokslo darbai. Literatūra. IX. Вильнюс: Минтис, 1966. С. 97 — 102.    К тексту

69) Ксендз Станислав Парчевский (1803 — 1830), по замыслу опекавшего его родственника архиепископа Станислава Сестренцевича-Богуша, должен был стать приходским священником созданного весной 1825 г. прихода Святого Станислава в Санкт-Петербурге (костел был построен в 1825 — 1826 гг. на средства архиепископа и освящен в мае 1826 г.), однако замысел из-за смерти архиепископа в декабре 1826 г. не был реализован; после этого Парчевскому удалось при содействии А. Б. Клонгевича в сентябре 1827 г. получить стипендию семинарии при Виленском университете для четырехлетнего совершенствования в Риме и Вене и с рекомендациями Михала Бобровского Лелевелю выехать в Варшаву.    К тексту

70) Судя по письму И. М. Снегирева И. Н. Лобойко 28 декабря 1827 г., Снегирев ожидал замечаний Лелевелся на статьи о радунице и русалках, опубликованных в «Вестнике Европы» (1827, № 8, с. 265 — 372), см.: Попков Б. С. Иоахим Лелевель и русские ученые (Новые материалы из советских архивов) // Славянский архив. Сборник статей и материалов. Москва: Издательство Академии наук СССР, 1963. С. 220 — 221.    К тексту

71) Профессор историк Игнатий Онацевич (1740 — 1845), поддерживавший переписку с И. Лелевелем, летом 1827 г. выехал в Кенигсберг (Крулевец) для сбора материалов по истории Литвы и Польши и ознакомления с преподаванием статистики в Пруссии, в начале сентября вернулся в Вильну.    К тексту

72) Воспитанник Петербургского университета И. А. Владиславлев служил преподавателем русского языка и словесности в Виленской гимназии в 1827 — 1829 гг., см.: Серебряков М. В. Исторический очерк столетнего существования Виленской I-й гимназии 1803 — 1903. Часть I (1803 — 1862). Вильна: Тип. А. Г. Сыркина, 1903. С. 153.    К тексту

73) Речь идет о так называемой «Славянской хронике» Гельмольда, немецкого священника и миссионера, отчасти затрагивающей историю полабских славян в IX — XII вв.; польский перевод был издан в 1862 г., русский — в 1963 г.    К тексту

74) Леон Рогальский (1806 — 1878), литератор, переводчик (главным образом с русского языка; среди переводов, в частности, — изданный в Вильне в двух томах, с дополнениями Лелевеля, перевод «Краткого начертания всемирной истории» И. К. Кайданова) и издатель, ученик И. Лелевеля, с которым он поддерживал оживленную переписку, оказывая различные услуги и сообщая виленские новости; Рогальский, публиковавший свои произведения с 1819 г. („Tygodnik Wileński”, „Dziennik Wileński”), содействовал своему другу А. Э. Одынцу в издании его сборника поэзии (1825 — 1826) и имел опыт составления пособий по русскому языку для поляков („Nowe wypisy rosyjskie…”, Вильно, 1826).    К тексту

75) Имеется в виду пособие для поляков: «Начертание грамматики российского языка, составленное по наилучшим и достовернейшим пособиям, на российском и польском языке = Początki grammatyki języka rossyjskiego, podług celnejszyh i gruntoeniejszych wzorów w języku rossyjskim i polskim ułożone». Вильно: Типография Б. Неймана, 1827 (с заглавием на обложке и первом титульном листе «Российская грамматика = Grammatyka rossyjska»; цензурное разрешение Леона Боровского датировано 3 июля 1827 г., составитель не указан).    К тексту

76) Речь идет о составленном И. Н. Лобойко сборнике переложений и подражаний псалмам, стихотворениям на библейские и религиозные темы русских поэтов от М. В. Ломоносова и А. П. Сумарокова до А. С. Пушкина и П. А. Плетнева: «Собрание российских стихотворений в пользу юношества воспитываемого в учебном округе Императорского Виленского университета». Вильно: иждивением Ф. Морица, тип. Б. Неймана, 1827 (с заглавием на обложке и первом титульном листе «Духовные и нравственные стихотворения» и обширным предисловием, подписанным Ł.); цензурное разрешение Семена Жуковского датировано 5 марта 1827 г.    К тексту

77) Профессор Людвиг Хенрик Боянус (1776 — 1827) по состоянию здоровья в 1824 г. оставил университет и выехал в Дармштадт, кафедру зоологии и сравнительной анатомии занял ученик Боянуса и Юндзилла Фортунат Юревич (1824 — 1827), после смерти которого прибыл Эдуард Эйхвальд; известный натуралист и медик после обучения за границей степень доктора получил в Виленском университете (1819) и после нескольких лет работы в Дерптском и Казанском университетах в 1827 г. занял кафедру зоологии и сравнительной анатомии Виленского университета (до его ликвидации), затем, причисленный В. В. Пеликаном к благонадежным, остался профессором виленской Медико-хирургической академии до переезда в Петербург (1838).    К тексту

78) Профессор кафедры прикладной высшей математики (т. е. механики и гидравлики; 1821 — 1832), декан физико-математического отделения Виленского университета (1823 — 1832) Михал Полинский (1785 — 1848); А. Снядецкий, В. Пеликан, И. Н. Лобойко, А. Бекю, Э. Словацкий и другие профессора Виленского университета жили в известном доме Медицинской коллегии на Замковой улице, при этом Пеликан, по воспоминаниям Станислава Моравского, неоднократно отделывал на средства университета квартиру для попечителя Н. Н. Новосильцева, — когда тот находил ее неудобной, то занимал ее сам, освобождавшуюся квартиру занимал П. В. Кукольник, М. Мяновский или какой-нибудь другой профессор из числа фаворитов Пеликана, а ректор начинал готовить для своего покровителя другую, еще более роскошную квартиру, которую Новосильцев в очередной раз забраковывал, и таким образом на устройство квартиры попечителя было истрачено средств, которых хватило бы на постройку сорока новых каменных домов (Morawski S. Kilka lat młodości mojei w Wilnie (1818 — 1825). Wydali Adam Czartkowski i Henryk Mościcki. Z 24 ilustracjami. Warszawa: Instytut Wydawniczy „Bibljoteka Polska”, 1924. S. 300).    К тексту

79) По-видимому, речь идет об Александре Петровиче Дмитриеве (1776 — 1859), прикомандированном к министру финансов Царства Польского Ф. К. Любецкому чиновнике по особым поручениям министра внутренних дел.    К тексту

80) Речь идет о Йозефе Добровском (1753 — 1829), чешском слависте и священнике.    К тексту

81) Вук Караджич (1787 — 1864) — сербский филолог, фольклорист и историк.    К тексту

82) Брат Лобойко.    К тексту

83) Фридрих Моритц (Фридерик Мориц), виленский издатель и книготорговец, конкурент Ю. Завадского; в начале 1820-х годов получил право приобретать крупные партии заграничных изданий для библиотеки университета и затем стал официальным продавцом университетских книг, см.: Bieliński J. Op. cit. T. I. S. 128 — 129, 391); Лобойко в первые годы жизни в Вильне советовал ему издать «Историю государства Российского» Н. М. Карамзина на польском языке, позднее хлопотал о выделении для его типографии средств на издание русско-польского словаря, составлявшегося В. Кишкой-Згерским, см.: Каупуж А. Вклад И. Н. Лобойко в развитие русско-польско-литовских культурных связей в первой четверти XIX века. С. 49, 53.    К тексту

84) Юзеф Ковалевский (1801 — 1878), воспитанник отделения словесности и изящных искусств Виленского университета, член обществ филаретов и филоматов, был выслан по приговору суда в Казань вместе с Ф. Кулаковским и Яном Верниковским (1824), в мае 1828 г. был отправлен в четырехлетнюю поездку в Бурятию, Монголию и Китай для изучения монгольского языка и верований монголов, а также приобретения книг и рукописей для библиотеки Казанского университета.    К тексту

85) Член общества филаретов Ян Непомуцен Верниковский (1800 — 1877), высланный в Казань.    К тексту

86) Мария Евгения Контская (род. 1816; в замужестве Ходзько, вышла замуж за Михала Борейко Ходзько), выступала вместе со своими братьями в различных городах Польши, России и других стран, в частности, во Львове, Кременце, Вильно, Митаве, Риге, Ревеле (1827), Москве и Петербурге (1829).    К тексту

87) Братья Контские — скрипачи Кароль (1815 — 1899) и Аполлинарий (1825 — 1879), пианисты Антоний (1817, по другим сведениям 1816 — 1899) и Станислав (род. 1820); в Петербурге, где семья Контских пребывала в 1829 г., в их доме бывали Мария Шимановская с дочерьми, А. Мицкевич, Ф. Малевский, А. Ходзько; в 1836 г. Контские обосновались в Париже, где также поддерживали общение с Мицкевичем и другими польскими эмигрантами.    К тексту

88) В письме И. Н. Лобойко 16 февраля 1828 г. И. М. Снегирев предлагал «г-ну Лелевелю для перевода (если достойною ее найдет сей ученый муж и для напечатания» в журнале „Dziennik Warszawski” свою статью «Старинные народные святки и обряды», опубликованную в «Вестнике Европы» (1828, № 2, с. 109 — 120; № 3, с. 169 — 183), см.: Попков Б. С. Иоахим Лелевель и русские ученые (Новые материалы из советских архивов). С. 221.    К тексту

89) Составленное И. Н. Лобойко пособие, см. комментарии к письму 21 сентября. 1827 г.    К тексту

90) По всей вероятности, Антоний Якубович (ок. 1789 — 1842), офицер польской армии, переводчик (главным образом с французского и русского языков) и библиофил (собрание отличалось большим количеством словарей разных языков), составитель русско-польского словаря (2 т., 1825 и 1828), нескольких пособий по русскому языку.    К тексту

91) Петр Васильевич Победоносцев (1771 — 1843), профессор российской словесности в Московском университете.    К тексту

92) Книга И. Лелевеля с приложенным к ней атласом: Dzieje Polski Joachim Lelewel potocznym sposobem opowiedział, do nich dwanaście krajobrazów skreślił. Warszawa: Drukarnia J. Węckiego, 1829.    К тексту

93) Профессор алгебры (1807 — 1817), декан физико-математического отделения (1820), исполнявший обязанности ректора во время ареста Твардовского Томаш Жицкий (1762 — 1839) остался неженатым и бездетным, и в 1820-е годы на шестом десятке лет жизни стал предметом жалости и насмешек худым, невысоким и чудаковатым скупым старичком, см.: Bieliński J. Op. cit. T. III. S. 364 — 365.    К тексту

94) Возвращение И. Даниловича в Виленский университет не состоялось.    К тексту

95) Помимо профессора Павла и экзекутора Платона Кукольников, в 1829 г. по окончании Нежинской гимназии высших наук в Вильне обосновался Нестор Кукольник, начавший службу учителем российской словесности в Виленской губернской гимназии, находящейся в ведении университета, и в созданном в том же году ее отделении в составе низших трех классов (второй гимназии; см.: Серебряков М. В. Указ. соч. С. 85 — 86, 153).    К тексту

96) Журнал, издававшийся П. И. Кеппеном в Петербурге (1825 — 1826, 2 — 4 номера в месяц), со списками книг по различным областям знаний, в том числе по славянской филологии, обзорами древних рукописей и старопечатных изданий.    К тексту

 

Письма И. Лобойко И. Лелевелю (перевод Д. Матвейчика, вступит. ст. и комментарии П. Лавринца) // Вильна 1823 – 1824: Перекрестки памяти. Сост. Федута А. И.; вступ. ст. Лавринец П. М., Рейтблат А. И., Федута А. И. Минск: Лимариус, 2008. С. 179 — 201.

 

© Перевод с польского языка Дмитрия Матвейчика, вступительная заметка и комментарии Павла Лавринца, 2008 — 2011.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии.


 

Иван Лобойко   Письма

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2011

при поддержке