Иван Лукаш.   Динабургская Дева (Из старинных анекдотов). Рисунок автора.


          Господин Хлестаков, безсмертное создание Гоголя, отнюдь не с потолка взят, а с подлиннаго происшествия списан и очень русской натуре сродни.
          Однако, как повествует "Русский Архив", дело было несколько иначе, чем в "Ревизоре".
          При Николае Павловиче, городничим города Динабурга был отставной капитан мушкетерских полков Благодатный, человек басистый и с гражданами на язык весьма неумеренный. При Благодатном, не считая двух взрослых дочерей и супруги, имели постоянное пребывание племянницы женщины, свояченицы и прочий родственный женский пол.
          По крепостному положению Динабурга, в городе располагался также артиллерийский гарнизон и артиллерийские дамы обильно увеличивали слабую, но прекрасную половину Динабурга. - С артиллерийскаго поручика, по фамилии Харчевский, история и началась.
          Человек холостой - гитара, трубка, да бисерный кисет все достояние - стоял поручик Харчевский почти на самом форштаде.
          В грустном сумраке майскаго вечера, сидел однажды поручик на скамье перед домом и, витая в эмпиреях, покуривал крепкий Жукова табак.
          Вдруг запылила дорога и прямиками к нему, растерянно и поспешно, направилась молодая дама в дорожном люстриновом платье, с шалью и ридикюлем в руках.
          - Вы, вы - подступила дама к поручику - Ваша фамилия?
          - Харчевский.
          - Харчевский? О, как я рада... Дорогой родственник, меня зовут Ванда Харчевская, я приехала к вам из столицы.
          - Честным словом вас уверяю, у меня в Петербурге никогда и никаких родственников не водилось.
          - Нет, вы забыли, - водилось... Я Ванда... Со мной несчастье, я выехала на долгих, между Островом и Динабургом, ночью, меня ограбил извощик... Паспорт, вещи - все... помогите! Господи! Ванда тут-же упала в обморок.
          Через десять минут весь динабургский гарнизон, полицейское управление, жандармерия и даже пожарный обоз были поставлены на ноги. Безчувственную путешественницу на руках отнесли в дом городничаго.
          Дамы артиллерийския и дамы просто прыскали Ванде в лицо недавно привезенным из-за границы о-де-колоном. Она пришла в себя.
          Городничий, потирая жесточайший свой еж, осведомился по возможности мягко, октавой из желудка:
          - Сударыня, какими судьбами вы здесь? Поручик Харчевский объявляет, что никогда вас не видел.
          - Да, он прав. Он мне не родственник... Я круглая сирота, я...
          Незнакомка обвела всех глазами. Собрание насторожилось.
          - Я дочь высокаго вельможи.
          - А-ах! - невольно вздохнули дамы.
          А путешественница, сидя на том самом плотном диване, под круглым, засиженным мухами, зеркалом, где городничий, после обеда, любил задавить Храповицкаго, - разрыдалась, прикрыв руками лицо.
          - Утешьтесь, сударыня - по медвежьи шаркнул ногой городничий. Во рту у него пересохло. - "Ого, подумал он. "Дочь важнаго вельможи. Этак, пожалуй, угодишь в столичные пристава, а то и повыше".
          И видели все, как городничий сложил обритыя губы сладким сердечком и чмокнул госпоже Ванде ручку. Тоже проделали все городничевы свояченицы, а также и офицеры, особенно холостые. А городничий сказал:
          - Вы попали к добрым людям, ваше превосходительство, ваше сиятельство, ваше высоче...
          Городничий во время зажал рот ладонью и печально вытянув лицо, почтительно поклонился -
          - Кто вы, откройтесь...
          - Я все открою, я... меня увез гувернер-англичанин и бросил... Я дочь министра двора князя Шаховскаго.
          Дамы вздрогнули, офицеры встали, шпоры зазвякали. Наступило молчание, но штабс-капитан Слинак, известный в гарнизоне острый язык и вряд ли не скрытый карбонарий, нарушил торжественность минуты своим зловредным кашлем -
          - Кхе, кхе... Но насколько мне ведомо, министра двора из князей Шаховских в империи никогда не бывало.
          Незнакомка при этих грубых словах вновь зарыдала, дамы замахали на своих Марсов руками -
          - Подите скорее, бедняжка в конец смущена...
          И уже дамское дело, о чем шушукались оне в спальне. А когда взволнованно вышли в зальце, сама супруга городничаго прошипела змеиным, прерывистым шопотом -
          - Она бер, бере, берем... акушерку!
          Как бы то ни было, но целомудреннейшим существом в Динабурге считалась тогда местная акушерка с неутешительной иностранной фамилией Монс, едва-ли не старая дева.
          Монс с таинственным саквояжем в руках, поспешно юркнула в дверь. И также поспешно вылетела из спальни, разгневанная до красна, фуриозная. Монс кинулась к городничему, вцепясь в рукава его форменнаго мундира -
          - Как вы смейте, меня, скромный девушка, издеваться... Ви знайте, кого я свидетельствовал. Это - мужчин, сами настоящий мужчин.
          Поднялся визг, крик, все бросились в спальню, городничий звериным рыком взревел -
          - Кого вздумал дурачить, каналия - распеку!
          В кулаке городничаго повисли чернявыя пряди шиньона.
          Тотчас-же все объяснилось.
          Поручик Харчевский действительно был не при чем, а дочь министра двора, бедная путешественница Ванда - оказалась беглым писарем Васькой Сапожковым, тем самым, что умел наряжаться в женския одеяния и дурачить смазливою рожицей усатых фельдфебелей.
          Васька Сапожков намеревался вернуться с побега, да не знал как и запутался.
          Писарька с тяжким боем представили по начальству, а городничему Благодатному не стало больше житья в Динабурге.
          Даже безпортошные уличные мальчишки, потеряв всякий страх, осмеливались кричать вслед его дребезжащей таратайке -
          - Вот так городничий - руки писарю целовал...

Иван Лукаш.

Наш Мир. Иллюстрированное воскр. приложение к "Рулю". 1924. № 38, 7 декабря. С. 361 - 363.

 

Идентичный текст: Юрий Галич. Динабургская дева. Быль // Для Вас. 1934. № 49, 1 декабря. С. 3.
В основу положен (с изменением фамилий городничего Давыдова, поручика Громчевского и выдававшего себя за Ванду Громчевскую писаря Одаховского) текст В. А. фон Роткирха (1818 - 1891) "Сиротинушка-девушка", после публикации в "Русском Архиве" включенный в собрание сочинений под тем же заглавием, см.: Воспоминания Теобальда. Часть III. Динабургские воспоминания. Вильна, Типография А. Г. Сыркина, 1890. С. 108-119.
Переиздано: Теобальд, "Сиротинушка-девушка", in: "Индоевропейский диктант"; В. А. фон Роткирх, "Из "Bоспоминаний Теобальда" [: Сиротинушка-девушка]", публикация и комментарии Павла Лавринца, in: "Провинциальный альманах Hronos" (Даугавпилс). 2004. № 4. С. 80 - 83.

 

Подготовка текста © Павел Лавринец, 2005.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Иван Лукаш.    Обсуждение

Проза     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2005