Жан Бадин. Патриотическое слово о Латвии (М. Аргунов, М. Родионов)


         Буквально с первых дней независимости в русских газетах Латвии стали появляться героико-патриотические произведения, восхваляющие Латвию, Ригу, другие города, а также отважных борцов за независимость: как военных, так и гражданское население. Для новой культуры, утверждающей себя на политической и ментальной карте характерно заполнение различных ячеек различными текстами, в том числе пропагандистского характера. В основе своей периодические издания во все времена выступают в качестве своеобразного ретранслятора, рупора той или иной системы идеологем, системы ценностей, представлений о мире. На литературные произведения, публикуемые в данных изданиях, особенно, если это произведения не профессиональных писателей, а журналистов, безусловно, влияет не только система идеологем, но и публицистическая направленность источника.
         Периодические издания, в первую очередь ежедневные газеты, неразрывно связаны с проблемой актуализации настоящего, сиюминутного, временного. В период политического или военного кризиса эта тенденция еще более усиливается. В данной статье речь пойдет, главным образом, о поэтических произведениях двух рижских авторов — М. Аргунова и М. Родионова, в 1919 и 1920 году активно сотрудничавших с газетой «Утро». В этой ежедневной утренней газете, главным редактором которой был Илларион Михайлов, оба автора публиковали стихотворения, очерки, фельетоны. В одном из номеров даже была представлена драма М. Аргунова.
         Основной пафос публиковавшихся в газете материалов — место русской прессы Риги, шире — место каждого русского гражданина Риги, Латвии в период исторических перипетий 1918 — начала 1920 годов.
         Газета представляла интересы патриотически настроенного русского населения Риги, того населения, которое видело свое будущее в рамках независимого, демократического Латвийского государства. Рождение Латвии, например, в очерке М. Аргунова «Три звездочки» демонстрируется как счастливое, но вместе с тем выстраданное всенародное событие:

Родилась Латвия в страшных муках мировых скорбей, прошла рай, чистилище, ад — и родилась. И народ окружил ее колыбель, окружил и поклялся «сохранить ее или умереть». И многие умирали за нее, умирают и сегодня, но она Латвия, та самая, во имя которой умирают ее сыны, защищая ее <...>

         После разгрома войск Стучки и освобождения Даугавпилса и Резекне Аргунов писал:

Их было три: три звездочки на солнечной эмблеме Латвии, и захотели они слиться, чтобы пойти к ней на поклон. Но одна, Латгалия, измученная и плененная кровожадным врагом, — отстала от своих сестер <...> Вчера утром две сестры, ожидавшие третью, разукрасились флагами и с надеждой заглянули в будущее, и, зачарованные его светом, шли вперед, стройными, неколебимыми рядами <...> А там на латгальских полях — люди в зеленых шинелях, крепкие как сталь, выносливые как мулы, и мудрые без мудрости, видели это будущее (Аргунов 1920: 8).

         Позитивное восприятие Латвийского государства в целом будет характерно для представителей русской эмиграции Латвии, хотя в некоторых текстах можно обнаружить снятие героического пафоса. Наиболее яркий пример — роман «Рижская бар-дама» Л.Короля-Пурашевича (П. Чунчина), по мнению которого

История, даже самая объективная — всегда однобока. Она и не может вместить в себя тех характерных, но ускользающих мелочей, из которых создаются события (Чунчин 1927: № 728, 5).
<...>
С исторической точки зрения совершенно не важно, что переживал в данное время Иван Иванович и какого цвета был френч на комиссаре Стучке, когда он въезжал в Ригу. Но обывателям эти оброненные мелочи, эти кусочки быта несравненно ценнее и ближе (Чунчин 1927: № 728, 5).

         Писатель иронизирует над судьбой Двинска в 1920 году, отмечая, что

В это неопределенное время <...> двинские жители не были еще твердо уверены, к какой «национальности» они собственно относятся: к латышам, белорусам, русским или литовцам ... (Чунчин 1927: № 689).

         Латвия в сознании и Аргунова и Родионова — становится своим, позитивным родным топосом, лишенным какой-либо отрицательной коннотации. Особый интерес для сегодняшнего разговора представляют стихи и песни обоих авторов. Их не так много. За рассматриваемый промежуток времени Аргунов опубликовал чуть более двадцати, а Родионов — 7 поэтических произведений, большая часть которых посвящена борьбе за независимость Латвии.
         Характерный прием Аргунова — использование хорошо известных солдатских песен Первой мировой войны, а также песен времен войны с Наполеоном и их адаптация к новым историческим условиям. В некоторых случаях Аргунов прямо указывает на прототекст: так, опубликованная в 26-ом номере за 1919 год песня «Витязь» написана, по словам автора, на мотив популярной солдатской песни «На солнце оружием сверкая».
         На самом деле речь идет о романсе пятого гусарского Александрийского полка «Оружьем на солнце сверкая», наиболее известном в то время в исполнении В. Сабинина.

Оружьем на солнце сверкая,
Под звуки лихих трубачей,
По улицам пыль поднимая,
Проходил Полк Гусар-усачей.
                                    (Гусары в искусстве… б. г.: в сети)

         Далее разворачивается любовная интрижка, а на утро полк оставляет город и, сверкая оружием, двигается дальше. В тексте Аргунова нет ни малейшего намека на любовную историю, его песня — торжество героического начала над лирическим.

Поспешно наш враг приближался
Чтоб нас, латышей, победить…
Народ наш в поход собирался,
Чтоб свободу свою защитить…
                                    (Аргунов 1919: № 26, 1)

         В этом первом куплете следует обратить особое внимание на местоимение «мы». Есть они — «наш враг», есть мы — «наш народ», причем происходит отождествление авторского «я» с латышами — герой песни говорит от имени «нас латышей», борющихся за свою свободу. Ареной борьбы немцев и латышей становится Двина. Причем Двина в тексте также называется нашей:

Подходим к Двине нашей чистой —
Двина нам кивнула волной...
                                    (Аргунов 1919: № 26, 1)

         И именно со дна Двины поднимается легендарный витязь на битву с «лютым врагом»:

И вдруг из реки серебристой
Вышел витязь прекрасный, седой.
                                    (Аргунов 1919: № 26, 1)
         Неожиданное — и в то же время ожидаемое — появление в решающий момент витязя — поэтико-песенный штамп, взятый на вооружение непрофессиональными авторами, например, рабочим Афанасием Матвеевым в стихотворении «Вещий сон»:
Просыпайся, витязь русский,
От губительного сна,
Оглянись на мать – Россию,
До чего дошла на:
Лиходеи постарались,
Развратили наш народ,
И в России словом бранным
Стало слово «патриот».
                                    (Цит. по: Иванов б. г.: в сети)

         Что любопытно в данном тексте, безусловно, отражающем настроения определенной части русского населения Риги первых месяцев после провозглашения независимости Латвийской республики? Русский автор отождествляет себя с латышским народом, конечно не по этнической, а по государственной принадлежности, утверждает себя частью наших «стройных взводов», ставших на защиту родной земли. Участие в решающей ночной битве витязя — знак, более чем символичный. Витязь — храбрый и удачливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь именно в русской и славянской традиции.
         Двинувшийся на врага витязь именуется также воеводой. Воевода — в качестве начальника княжеской дружины или главы народного ополчения упоминается во многих древнерусских текстах. Участие в битве витязя-воеводы становится залогом победы — «В эту ночь лютый враг отступил» (Аргунов 1919: № 26, 1).
         Мотив борьбы за независимую Латвию звучит и в «Солдатской песне» М. Аргунова:

За Латвию свободную
Скорей, ребята в бой
За долю нашу светлую,
За счастье и покой

За Латвию прекрасную
За нивы и леса...
Стеной несокрушимою
Пойдем мы на врага!
                                    (Аргунов 1919: № 20, 4)

         В данном тексте более детальную обрисовку получает образ врага. Враг — это «наемная сила немецких кулаков», несущая несвободу, насилие и смерть «измученной Латвии». Память о трагических временах:

Мы помним цепи звонкие
И пытки и расстрел,
И девушек поруганных,
И груды братских тел!

Мы помним кровь невинную
И слезы без конца...
И смех притом безжалостный
Барона-подлеца.
(Аргунов 1919: № 20, 4)

         становится залогом сегодняшней борьбы за свободу и независимость, во имя будущей светлой доли, будущего счастья и мира. По большому счету в своих песенно-поэтических воззваниях Аргунов повторял смысл публицистических очерков и заметок, которые чуть ли не каждый день печатались в газете «Утро», иногда сам Аргунов обращался к этому жанру, в качестве примера следует назвать его очерк «Слава защитникам Латвии», в котором он, в частности, отмечает:

Исконные враги латышского народа — немцы, эти культурные паразиты, прикрывшись русским флагом, бросились на трудолюбивый, демократический народ юной Латвии и ... встретили небывалый отпор. <...> Каждый русский человек, поняв коварную немецкую политику, раскроет ту опасность, которая грозит и России, терпевшей не одно столетие иго от их кулака. Каждый честно-мыслящий русский гражданин пойдет защищать латышскую демократию, этим обеспечивая и себе прочность положения (Аргунов 1919: № 13, 1).

         Песенно-поэтические тексты, создающиеся на мотивы популярных мелодий того времени, таких как «Все умрем, иль победим», «Все на бой», «За Родину и честь» призваны были в более эмоциональной форме воздействовать на читателя и убеждать сомневающихся, что борьба против немецкой и бермондтовской агрессии, борьба за идеалы Латвийского государства — это дело каждого уважающего себя и здравомыслящего гражданина. Наиболее характерным примером является песня «Порыв»:

Граждане, все мы на поле сраженья,
Отдайте же Родине вашу любовь,
Все силы и души, весь пыл вдохновенья,
Всю силу познанья, и древность и новь!

Скорей же все на спасенье отчизны
Да будет свободна навеки она.
«Быстры, как волны все дни нашей жизни»
А жизнь без свободы — кошмарна всегда!
                                    (Аргунов 1919: № 21, 4)

         Особого внимания в данном тексте заслуживает строка: «Быстры, как волны все дни нашей жизни», — это строка из песни Андрея Порфирьевича Сребрянского (1808 – 1838) «Вино» 1):

Быстры, как волны,
Дни нашей жизни,
Что час, то короче
К могиле наш путь.
Напеним янтарной
Струею бокалы!
И краток и дорог
Веселый наш миг!
                                    (Русские песни 1952: 178)

         В песне Аргунова бытовой сюжет полностью уступает место героическому. Мимолетность гедонистических установок героя песни Сребрянского сменяется решимостью выполнить гражданский долг, призывом к борьбе за свободу, борьбе, которая в любой момент может закончиться трагической гибелью. Мотив жертвенности – еще один неотъемлемый атрибут текстов такого рода.
         В той же тональности создано и большинство текстов М. Родионова, как, например, в стихотворении-песне «Вперед»:

Эй тесней ряды сомкните! Верьте, верьте, вечно верьте
Что не в силах вражья нечисть нас сразить,
Что наш гордый клич победный, пусть последний, пусть пред смертью!
Умереть, но победить!
                                    (Родионов 1919 № 30: 1)

         Текст целиком строится на поэтических штампах: «тесней ряды сомкните», «вражья нечисть», «умереть, но победить». Последний штамп имеет наибольшее распространение. Примером может служить «Авангардная песнь», созданная во войны 1812 года:

Идем, идем, друзья, на бой!
Герой! нам смерть сладка с тобой.

Здесь Милорадович пред строем,
Над нами бог, победа с ним;
Друзья, мы вихрем за героем
Вперед... умрем иль победим!
                                    (Антология 2006: 42)

         Особый интерес в контексте данной темы представляют два стихотворения М. Родионова — «Мой меч» и «18 ноября». Первое стихотворение представляет собой размышления лирического героя о судьбе и предназначении поэта в период, когда Родина находится пред лицом вражеской угрозы. М. Родионов прямо заявляет: «Я только поэт, а не воин...» (Родионов 1919 № 34: 1), и настроения и образность его текста более поэтическая. Оппозиция жизнь-смерть, получает не просто героико-брутальную окраску, но и мифологическую. В ткань текста поэт вводит Парку, склонившуюся над прялкой и беспрерывно прядущую нить человеческой жизни. Но и в данном случае исторические обстоятельства оказываются сильнее поэта и он вынужден взяться за меч:

И на рукоятке короткой,
На месте былых позолот,
Я вырезал ясно и четко:
«Отчизна, Свобода, Народ».
                                    (Родионов 1919 № 34: 1)

         Следует отметить общую черту поэзии обоих авторов — это поэзия активности. Их стихи, по замыслу авторов, должны были «выйти» на читателя, овладеть его умом и сердцем и вдохновить на борьбу. В результате возникает новое художественное качество — действенность, которая должна была еще быть и доступной, понятной. Их поэтическая форма в этот период проста и доступна. Стихи М. Аргунова и М. Родионова прославляют мужество, патриотизм, достоинство и благородство народа, вынесшего на себе все тяготы военного времени. Оправданием долгих лишений, невзгод и потерь становится создание нового государства — Латвии, которой М. Родионов посвящает стихотворение «18 ноября».
         В данном тексте поэт ретроспективно рассматривает историю политических режимов, которые за небольшой промежуток времени просуществовали в Риге:

Немцы ... Немецкие каски,
Сотни германских солдат.
Горничных резвые глазки
Нежным восторгом горят.

Вечная дань «Фатерланду»
Вечно прибитый народ.
Армии „Oberkommando”
Всем затыкавшие рот.

Стучка... Совет комиссаров.
Коммунистический ад.
Каждый «буржуй» кочегаром
Выфранчен (странный наряд!).

Кровь... И советские деньги.
Хлеб — золотник сто рублей.
Длинной и страшной шеренгой
«Хвост» осужденных людей.

Ниедра ... Прекрасные булки
Миротворящие нас
Но... беспрерывный и гулкий
Грозный берлинский приказ.

Ульманис! Снова спасенье!
В явь притворились мечты!
Бурный восторг населенья,
Встречи, улыбки, цветы.

Что это загрохотало?
Снова берлинский приказ?
То фон-дер Гольц и Авалов
«Нежно» приветствуют нас.

В патриотическом сдвиге,
Родина — лучший оплот!
Сброшены снова вериги,
Снова свободен народ.

Снова выходим беспечно
Мы, не боясь канонад
В день этот — в памяти вечный —
Каждый восторженно рад.

Все, что наш город изведал,
Скрыла прошедшего тень,
«Латвия, Воля, Победа» —
В этот торжественный день.
                                    (Родионов 1919: 7)

         Безусловно, все тексты М. Аргунова и М. Родионова, впрочем, как и все материалы газеты «Утро», являются ярким образцом пропаганды. Идея создания независимой Латвийской республики скорее всего не была и не могла быть доминантой русского общественного сознания в это неспокойное и нестабильное время. Газета «Утро» в 1919 и 1920 году выполняла определенный госзаказ, используя прием так называемого эмоционального резонанса. Одно из основных правил построения пропагандистского текста гласит: в первую очередь нужно обращаться не к разуму, а к чувствам человека. Еще один важный момент — это постоянное акцентирование «мы» и практически сведение к нулю «я». Или печатание и затем разоблачение невероятных слухов:

Китай идет на нас, в Либаве высаживаются ... Эстонцы идут, два миллиона штыков ... Япония занимает Сибирь, а затем пойдет на Митаву ... (Утро 1920: № 4).

         Характер публикаций, а также поэтические творения М. Аргунова и М. Родионова не оставляют сомнений в том, что их стихи имеют мало общего с подлинной поэзией 2), являясь лишь способом создания у широкой аудитории определенного настроения с одновременной передачей пропагандистской информации.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1) А. П. Серебрянский известен тем, что во время учебы в Воронежской семинарии основал литературно-философский кружок, куда входил юный Алексей Кольцов, затем был студентом Московской медико-хирургической академии. «Вино» — единственное стихотворение Сребрянского, получившая распространение благодаря тому, что в переработанном виде стала одной из популярных студенческих песен XIX века:

Быстры, как волны,
Все дни нашей жизни,
Что час, то короче
К могиле наш путь.
Налей, налей, товарищ,
Заздравную чару,
Как знать, что с нами
Случится впереди.
                                    (Русские песни 1952: 179)
В дискографии Юрия Морфесси (1882 – 1957) песня дается с примечанием: «Старинная студенческая песня в обр. А. Соколова» (пластинка фирмы «Парлофон», Германия, 1930-е годы, 79124. См.: Очи черные: Старинный русский романс. Москва: Изд-во Эксмо, 2004, с. 146).    К тексту

2) Примечательно, что после закрытия газеты «Утро» ни в одном периодическом издании Латвии не появилось ни одного произведения М. Аргунова и М. Родионова. Это дает основания предполагать, что оба поэта публиковались в «Утре» под псевдонимами. Возможно, творчество обоих авторов принадлежит одному лицу (на это указывает общий инициал М.), и мы имеем дело всего лишь с литературной мистификацией.   К тексту

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Антология ... 2006 — Антология военной песни. Сост. и автор предисл. В. Калугин. Москва: Эксмо, 2006.
Аргунов М. 1919 — М. Аргунов. Слава защитникам Латвии // Утро. 1919. № 13.
Аргунов М. 1919 — М. Аргунов. Солдатская песня // Утро. 1919. № 20.
Аргунов М. 1919 — М. Аргунов. Порыв // Утро. 1919. № 21.
Аргунов М. 1919 — М. Аргунов. Витязь // Утро. 1919. № 26.
Аргунов М. 1920 — М. Аргунов. Три звездочки // Утро. 1920. № 4.
Гусары в искусстве... — Гусары в искусстве. Песни и марши. В сети: http://www.gusary.kulichki.com/gusary/istoriya/iskusstvo/pesni/oruzhem.html
Иванов А. — А. Иванов. «За Русь, за Веру, за Царя!» О рабочем-черносотенце А. А. Матвееве и его стихах. В Сети: http://www.russk.ru/st.php?idar=103207
Родионов М. 1919 — М. Родионов. Вперед // Утро. 1919. № 30.
Родионов М. 1919 — М. Родионов. Мой меч // Утро. 1919. № 34.
Родионов М. 1919 — М. Родионов. 18 ноября // Утро. 1919. № 43.
Русские песни 1952 — Русские песни. Сост. проф. Ив. Н. Розанов. Москва: Гослитиздат, 1952.
Чунчин П. (Л. Король-Пурашевич). 1927 — П. Чунчин. Рижская бар-дама. Трагедия одинокой // Слово. 1927. № 772 – 820.

 

Ж. Е. Бадин. Патриотическое слово о Латвии (М. Аргунов, М. Родионов) // Славянские чтения VII. Red. A. Stankeviča. Daugavpils: Daugavpils Universitātes Akadēmiskais apgāds “Saule”, 2009. С. 134 — 141.

 

© Ж. Е. Бадин, 2009 — 2010.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2010 с любезного разрешения автора.


 

Обсуждение

Статьи и исследования     Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2010.

при поддержке