Аркадий Неминущий. Владислав Старевич и его «дрессированные жуки»

         Владислав Старевич — личность уникальная, во многом таинственная и к тому же практически забытая. На сегодняшний день не существует полной и достоверной биографии этого человека, а такие источники как отрывочные воспоминания современников, небольшие по объему очерки в журналах и газетах, интервью с родственниками часто создают приблизительную и противоречивую картину. Например, даже место его рождения точно не зафиксировано: в одних случаях называется Москва, в других — Ковно (Каунас). Если отбросить явные домыслы и легенды, то можно с относительной уверенностью констатировать, что происходивший из семьи обедневших польских дворян Старевич действительно учился в Каунасской гимназии. После ее окончания несколько лет служил чиновником казначейства в Вильно (Вильнюсе). Хотя в некоторых публикациях сообщается, что он был по образованию биологом, сведений о его обучении в каком-либо университете нет. Видимо, это связано с утверждениями внучки, которая в своих воспоминаниях говорила о том, как страстно Старевич еще в детстве был увлечен наблюдениями за жизнью насекомых, причем настолько, что ради этих наблюдений мог пропускать обязательные церковные службы и занятия в гимназии (в качестве наказания он был даже временно исключен из нее) 1). Другой такой же непреодолимой страстью был кинематограф, к чему можно прибавить занятия живописью и фотографией. Наверное, соединение всех этих факторов и привело к возникновению самого феномена Старевича.
         В течение своей жизни этот человек собрал огромную коллекцию обитателей полей и лесов, среди которых преобладали жуки различных видов. Хобби превратилось в профессиональную деятельность в 1909 году, когда Старевич, приехав в Москву, предложил свои услуги представителям французских кинофирм «Pathe» и «Gaumont», но получил отказ. Некоторое время спустя состоялось его знакомство с отцом-основателем российского кино А. Ханжонковым. Он увидел в молодом провинциальном чудаке признаки таланта, заключил с ним договор и доверил киноаппарат. Первые опыты Старевича были связаны со съемками небольших документальных фильмов о жизни стрекоз и жуков-скарабеев, однако это была только подготовка к его главным проектам. Переселившись в Москву, он начинает работать на кинофабрике Ханжонкова и именно здесь совершает кинореволюцию, причем не в документальном, а уже в другом формате. Главные события, настоящий прорыв, произошли в 1912 году, когда Старевич по сути дела в одиночку, опираясь только на помощь семьи, впервые в истории создает несколько объемных (а не рисованных, как было до него) анимационных фильмов: «Прекрасная Люканида»; «Авиационная неделя насекомых» и «Месть кинематографического оператора».
         Разумеется, с одной стороны Старевич только продолжил огромную традицию изображения насекомых в разных культурных текстах. Не затрагивая мифологический пласт можно хотя бы бегло упомянуть о наиболее заметных явлениях. Так, например, священные жуки-скарабеи в виде ювелирных украшений были известны в Древнем Египте, они же или их «родственники» присутствуют на гравюрах А. Дюрера, картинах И. Босха и «малых голландцев». Литературный ряд не менее впечатляет — это «Золотой жук» Э. По, «Охотники за жуками» А. Конан-Дойла, «Превращение» Ф. Кафки, огромное количество поэтических текстов разных жанров. Но ни один визуальный или вербальный текст, конечно, не имел тех возможностей, которые предоставил Старевичу кинематограф.
         Как вспоминал он сам, первоначальным замыслом была съемка брачного ритуала жуков-оленей. В специально сделанную декорацию поместились самцы и самка, через некоторое время насекомые стали двигаться, но как только Старевич включал освещение, жуки цепенели. После нескольких безуспешных попыток стало ясно, что работать с живыми насекомыми невозможно. Это и подтолкнуло натуралиста-любителя к поискам принципиально нового решения. Суть открытия условно можно разделить на две части: энтомологически-кинотехническую и эстетическую. Владислав Старевич создал уникальную технологию, детали которой неизвестны до сих пор. Превосходно зная анатомию и поведение насекомых, он изготовил из фрагментов препарированных жуков, окрашенного воска, резины и других материалов куклы-муляжи, снабдил все движущиеся части микроскопическими шарнирами, а затем с помощью так называемой покадровой киносъемки филигранно имитировал движения живых особей 2).
         Самостоятельно написав сценарий и приложив огромные усилия, в апреле 1912 года Старевич представил на суд зрителей первую десятиминутную ленту. Реакцию можно описать как шок, соединенный с восторгом. Даже искушенные кинокритики воспринимали то, что они увидели на экране, как результат какой-то магической дрессировки, с помощью которой создатель фильма не просто заставил жуков двигаться в кадре, как было нужно, но превратил их в «актеров». Один из авторов рецензии, ссылаясь на мнение большинства кинозрителей писал: «Нам понятно, что инсекты самым чудесным образом выдрессированы, непонятно только, как он заставил их одеваться» 3). Кстати, этот миф долгое время поддерживали и сам Старевич, и сотрудники кинофирмы Ханжонкова.
         Но открытие кинохудожника, который нигде не учился профессии было не только техническим «фокусом», оно включало в себя, как уже говорилось, еще и эстетическую составляющую. Чтобы оценить ее надо иметь в виду несколько обстоятельств. Судя по всему, Владислав Старевич с ранней юности отличался критическим, ироническим складом ума. Так, во время обучения в гимназии он готовил к выпуску не только рукописный энтомологический журнал, но и сатирическое издание «Каракули и кляксы», а, поступив на службу, редактировал опять-таки сатирический журнал «Оса», где откровенно высмеивал свое начальство, в том числе рисуя карикатуры. Поэтому закономерно то, что самые успешные из дебютных работ Старевича — «Прекрасная Люканида» и «Месть кинематографического оператора» были созданы в жанре пародии. Объектом пародирования стали, наверное, самые востребованные массовой аудиторией виды кинотворчества. Один из них, безусловно, мелодрама. Вся Европа обливалась слезами, созерцая в кинозалах перипетии любовных историй с обязательным набором псевдоромантических персонажей и быстро превратившихся в штампы сентиментальных коллизий. В предвоенные годы суперзвездой таких «шедевров» была датская актриса Аста Нильсен, в России с ней соперничала Вера Холодная. Почти обязательным элементом сюжета таких фильмов был адюльтер. Вторым, не менее популярным жанром были костюмно-исторические фильмы (или фильмы-колоссы), с массовыми батальными сценами, эпизодами природных катастроф (например, «Последние дни Помпеи»), которые десятками выпускал на экраны итальянский кинорежиссер Марио Казерини 4).
         Фильм «Прекрасная Люканида» соединил признаки мелодрамы и псевдоисторического «блокбастера». Причем надо иметь в виду, что Старевич делал уже не натуралистический киноочерк, а художественную анимацию. Поэтому своих персонажей-инсектов он очеловечил. Биологи хорошо знают, что у насекомых отсутствует мимика, а у главных героев фильма Старевича она есть. Для того чтобы такой признак появился, из мягкого материала делались сотни масок, которые поочередно надевались на персонажа. По мнению известного культуролога М. Ямпольского именно появление мимических масок у насекомых и стало одним из знаков пародийности фильма 5). В нем присутствует набор персонажей, связанный еще и с традицией рыцарского романа: король Цервус с женой Люканидой (жуки-рогачи) и влюбленный в королеву благородный граф Герос (жук-усач). При этом Старевич обыгрывает латинские названия насекомых (Lucanus cervus — обозначение жуков-оленей) и древнегреческое имя Герос, что в переводе значит «богатырь», «смельчак». В фильме есть все: и страстный любовный роман, и соперничество старого короля и молодого графа, и масштабная война армий разных жуков, и гибель любовников. Но Старевич так умело травестирует интригу, что даже в самых трогательных сценах зрители не плакали, а хохотали. Этот фильм продержался на экранах почти десять лет, правда, после революции он шел под названием «Куртизанка на троне», причем его показывали даже тогда, когда автор эмигрировал во Францию, где прожил до конца жизни.
         В несколько ином, но также комически-пародийном варианте был сделан фильм «Месть кинооператора», где основой сюжета опять-таки стала любовная коллизия с элементами адюльтера. Главные герои — семейная чета Жуковых (их роли снова «играют» жуки-олени), художник Усачини (жук-усач), кузнечик-кинооператор и балетная танцовщица-стрекоза, в которой тогдашние зрители без труда угадывали знаменитую танцовщицу Айседору Дункан. Запутанные отношения персонажей приводят к тому, что обиженный кузнечик снимает через замочную скважину любовные утехи Жукова и балерины, а потом показывает свой разоблачительный фильм в кинотеатре, куда приходит отдохнуть соперник со своей женой. Здесь явно присутствует насмешка не только над салонной мелодрамой, но еще и над самим кино, которое уже в то время начало охоту за скандальными светскими сенсациями.
         Жизнь Старевича в кино оказалась долгой, в общей сложности им было создано более пятидесяти новаторских работ. До эмиграции он успел снять несколько анимационных фильмов для детей, занимался экранизацией русской классики, в первую очередь своего любимого автора — Гоголя (причем в этом случае он опять-таки впервые в мировой практике соединил игру реальных актеров и кукольных персонажей). В 1913 году был создан фильм «Стрекоза и муравей» по мотивам известной басни И. Крылова, причем Старевич, как настоящий знаток жизни насекомых не постеснялся поправить классика. В его фильме стрекоза — это кузнечик, хотя бы потому, что в отличие от приблизительной поэтической трактовки Крылова стрекозы не «поют» как цикады и не садятся под кусты, а всегда только сверху.
         В конце 1930-х годов была завершена десятилетняя работа над кукольным вариантом экранизации средневекового романа «Рейнике-лис», (снова первый в практике кино полнометражный анимационный фильм), где кроме насекомых действуют и другие животные, которых уже европейские зрители принимали за живых и превосходно дрессированных. Несмотря на настойчивые приглашения, Старевич не согласился переехать в Америку и работать в Голливуде, ограничиваясь только консультациями, поскольку очень ценил индивидуальную свободу. Фактом признания его заслуг стала оценка, которую дал великий современник Старевича В. Дисней, который сказал: «этот человек обогнал всех мультипликаторов мира на несколько десятилетий».
         Творчество В. Старевича — один из немногих примеров в истории культуры, который демонстрирует огромные потенциальные возможности синтеза науки и искусства. Опираясь на фундаментальное знание биологических законов, кинематографист-дилетант совершил переворот в технологии и поэтике анимации. Результатами его открытий воспользовалось анимационное кино второй половины XX века, в том числе на том уровне, когда оно стало использовать компьютерные технологии.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1) Беседа с Леоной Беатрис Старевич-Мартен и Франсуа Мартеном о Владиславе Старевиче и его куклах. В Сети: http://www.otkakva.ru/interview/starevich .    К тексту

2) Гинзбург С. Рисованный и кукольный фильм. Москва: Искусство, 1957. С. 123.    К тексту

3) Вестник кинематографии. № 26. 1912. С. 37.    К тексту

4) Теплиц Ежи. История киноискусства. Т. 1. Москва: Искусство, 1971. С. 83.    К тексту

5) Ямпольский Михаил. Старевич: Мимика насекомых и культурная традиция // Ямпольский Михаил. Язык – тело – случай: Кинематограф и поиски смысла. Москва: Новое литературное обозрение, 2004. С. 151.    К тексту

 

ЛИТЕРАТУРА

Вестник кинематографии. 1912. № 26.
Гинзбург С. 1957 — Гинзбург С. Рисованный и кукольный фильм. Москва: Искусство, 1957.
Беседа с Леоной Беатрис Старевич-Мартен и Франсуа Мартеном о Владиславе Старевиче и его куклах. В Сети: http://www.otkakva.ru/interview/starevich.
Теплиц Ежи 1971 — Теплиц Ежи. История киноискусства. Т. 1. Москва: Искусство, 1971.
Ямпольский Михаил 2004 — Ямпольский Михаил. Старевич: Мимика насекомых и культурная традиция // Ямпольский Михаил. Язык — тело — случай: Кинематограф и поиски смысла. Москва: Новое литературное обозрение, 2004.

 

А. Н. Неминущий (Даугавпилс). Владислав Старевич и его «дрессированные жуки»

 

© А. Н. Неминущий, 2009 — 2010.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2010 с любезного разрешения автора.


 

Обсуждение

Статьи и исследования     Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2010.

при поддержке