Наталья Тамарович.    Архивный базис содружества «На струге слов»

 

         Литературные объединения в Русском Зарубежье плодотворно изучались в контексте истории культурных центров русской эмиграции «первой волны». Достаточно назвать наиболее известные литературно-художественные объединения — «Цех поэтов» (1923 – 1926), «Через» (1923 – 1924), «формисты» и «Кочевье» (1928 – 1939), «Зеленая лампа» (1927 – 1939) в Париже; «Берлинский Цех поэтов» (1922 – 1923), «Братство круглого стола» (1920 – 1924), шанхайская «Чураевка», пражские «Скит» (1922 – 1940) и «Далиборка» (1924 – 1933), варшавская «Таверна поэтов» (1921 – 1925), в том числе менее известные «Юрьевский Цех поэтов» (1929 – 1933) и «Барка поэтов» (1926 – 1928) в Вильне. На этом фоне рижское содружество молодых поэтов и писателей, как правило, рассматривалось спонтанно, от случая к случаю, когда необходимо было сделать ссылку на исток творчества рижского литератора или на факты развития литературного дела «русской Риги» 1).
         Несмотря на очевидную периферийность содружества «На струге слов» 2), в проблеме описания феномена русской культурной и литературной жизни в Латвии в период 1920 – 1930-ых гг., деятельность крупнейшего молодежного объединения в Риге, представляет несомненный интерес. Корпус архивных документов о ликвидации содружества в 1932 – 1936 гг. 3) дает основания для его реконструкции, а именно: позволяет более точно очертить его «хронологию» (т. е. период возникновения и прекращения деятельности объединения), выявить внешние атрибуты (цели и задачи, лишь отчасти обозначенные в рижской периодике), число участников (которое постоянно варьировалось), состав правления и многое другое.
         Содружество молодых поэтов и писателей «На струге слов» было основано, как это обозначено в рижской периодике 4), в ноябре 1929 года Георгием Матвеевым и Николаем Истоминым. Возникновению содружества предшествовали литературно-издательские «опыты» при Рижской городской русской средней школе (бывшей Ломоносовской), в которой, в частности, действовал Культурно-Просветительский кружок. Члены Кружка осуществили целый ряд изданий, достаточно кратковременных, за исключением ежемесячного журнала «Школьные годы» (1922 – 1930), юбилейный номер которого был отпечатан в типографии «Саламандра». Этот ученический журнал некоторое время редактировался Николаем Истоминым 5).
         Первый публичный литературный вечер содружества, состоявшийся 15 декабря 1929 года в здании РГРСШ (ул. Колодезная, 10), прошел с большим успехом: была собрана аудитория в 300 человек; вечер посетили писатель С. Р. Минцлов, прочитавший два юмористических рассказа, и критик-беллетрист П. М. Пильский, выступивший с очерком «Молодые в литературе» (в котором, в частности, поделился личным опытом в области кружковой деятельности). В дальнейшем оба писателя оказывают поддержку молодому начинанию, более того, П. Пильский, в год своего 30-летнего литературного юбилея, был избран почетным членом содружества [см. об этом: 12, 6].
         После первого успешно прошедшего литературного вечера, участники содружества официально оформляют организацию, для чего был выработан устав, утвержденный, согласно архивным документам, Рижским окружным судом в апреле 1930 года. Согласно уставу, правление содружества (которое, как и ревизионная комиссия, подчинялись полному собранию, избираемому ежегодно) было представлено пятью членами. 28 апреля 1930 года на общем собрании в качестве таковых были избраны: председателем содружества — Михаил Гинзбург, помощниками председателя — Михаил Клочков и Семен Певзнер, секретарем — Георгий Матвеев. Ревизионную комиссию, в свою очередь, возглавили Павел Булдынский, Надежда Полынская и Кира Зелдина-Верховская 6). Официальным адресом содружества было обозначено место проживания его председателя, Михаила Гинзбурга: ул. Елизаветинская, 41/43, кв. 7. (Однако ниже указан уже другой адрес — Миера, 19, кв. 6) 7).
         Содружество заявило о себе как об «абсолютно аполитической организации, не несущей ответственности за своих членов вне ее деятельности»; целью ее явились «<...> издание сборников и журналов, участие на литературных и других вечерах, а также совместная критическая работа в художественно-литературной области». Действительными членами содружества при этом могли стать «<...> те лица, которые, занимаясь литературной работой, обнаруживают к ней серьезное и вдумчивое отношение и достигли определенного художественного уровня в своем творчестве». В члены-соревнователи (помимо «активных членов») принимались «все близкие к литературе лица, интересующиеся работой Содружества». «Активные» члены, в свою очередь, избирались в зависимости от «успешности деятельности той или иной персоны в литературно-художественной области, при полном собрании с количеством голосов, составляющих 2/3 от общего числа активных членов» (Статут содружества). Процедура отказа от участия в содружестве была такой же простой: достаточно было заявить об этом в письменном виде правлению, либо прекратить уплату членских взносов. При этом, как следует из устава, лица, «добровольно покинувшие организацию, могли снова вступить в нее в общем порядке».
Титульная страница журнала «Мансарда». 1930. № 1          В 1930 г. при содружестве основывается паевое издательское товарищество «Стремнины», которое, с октября того же года, издает литературно-художественный ежемесячник «Мансарда», к сотрудничеству в котором предполагалось привлечь молодых поэтов и писателей «как Риги, так и Парижа, Берлина, Праги и других центров русского зарубежья» (замысел этот не успел реализоваться). В оформлении (а также отчасти в содержательной части) журнала приняли участие местные художники — Юрий Рыковский (обложка), Николай Пузыревский (заставки) и Алексей Юпатов (заглавные буквы).
         Появление нового журнала было отмечено парижскими «Числами». Публикация в «Числах» достаточно известная [8, 270 – 271]; нас привлекает другой источник, а именно, краткий обзор первого номера журнала в газете «Сегодня». Автор заметки («-iй») обращает внимание на семантику названия журнала и содружества в целом: «Мансарда! Напоминает Монмартр, говорит о молодой дерзости, веселой богеме и о непризнанных художниках, ждущих замешкавшейся славы. Этим именем — “Мансарда” — молодые рижские беллетристы и поэты окрестили свой журнал. Им люб язык романтики. У них издательство — “Стремнины”, содружество — “На струге слов”, опасное самоопределение: ладья, плывущая с таким воздушным грузом, обречена крушению. Нужно еще что-то, кроме слов, — иначе стремнина погубит. Кстати, нельзя всю жизнь ютиться в мансардах искусства. Это — героическая решимость, большое самоотвержение, многие лишения и ... теснота. Да и мансарда, как символ, разрушилась. Она — в прошлом, а участники “Стремнин”, пассажиры струга, лелеют не вчерашний день, а завтрашний» [15, 8]. Кстати, archive/Cinnov/Cinnov_0.html Игорь Чиннов по поводу возникновения содружества в своих воспоминаниях отметил лишь следующее: «<...> Неожиданно объявилось такое объединение молодых поэтов и писателей с необыкновенным названием “На струге слов”, то есть на струге, как, так сказать, какие-то Стеньки Разина челны, мы выезжали на простор морской волны» [14, 208]. Авторство этого «необыкновенного» названия пока установить не удалось 8).
         По всей видимости, семантика названия содружества «На струге слов» ориентирована на поэтику акмеистического слова как «первокирпичика» произведения, а также на футуристические декларации «слова как такового». Ориентация на образцы поэзии начала века — явление, характерное для творческой «лаборатории» содружества, созданного по типу творческих студий и объединений начала века 9).
         Потребность в некоей эстетической ориентации была сведена участниками содружества к литературной студии, заключавшейся в проведении лекций и семинаров, «в беседах и спорах на литературные темы, в чтении друг другу своих стихов и рассказов, в обсуждении статей из последних номеров русских журналов и т. д.». В зимний сезон (февраль 1930 г.) в содружестве устраивались собеседования, на которых вел семинары «писатель А. Левин » [17, 6] 10), а затем на его место «предполагалось пригласить» «участника петербургских вечеров» поэта Виктора Третьякова.
         К деятельности содружества активно привлекались писатели и поэты из русского Зарубежья. Из Берлина в Ригу приезжает Николай Белоцветов 11), сын основателя издательского дела «Саламандра» Н. А. Белоцветова, автор состоявшегося к этому времени сборника «Дикий мед» (в Риге, куда он впоследствии переезжает, в 1936 г. выходит его второй сборник «Шелест»); из Парижа — писатель Юрий Фельзен (он участвует не только на литературных вечерах, но и публикует в первом номере журнала содружества статью «Литературная молодежь» [13, 26 – 28]) и Георгий Иванов с супругой Ириной Одоевцевой (чей приезд в Ригу, в 1931 г., оказался судьбоносным в творческой судьбе рижанина Игоря Чиннова), наконец, содружество посещает молодой варшавский поэт Георгий Соргонин [см. об этом: 16, 3].
         Однако содружество «На струге слов» не становится единством литературных симпатий. Даже в зачатке того, что именуется поэтической школой, здесь не было. Объединяло другое: желание выявить свою поэтическую индивидуальность, не атрибутируя ее как следствие той или иной школы. Это были своего рода поэтические «уклоны», в которых был учтен опыт поэзии 10-ых гг. Таким образом, произошло наслоение различных понятий, выработанных предшествующей традицией и понимаемых рижской молодежью по-разному. В качестве общей доминанты «струговцы» избирают эклектичную эстетику (если под последней понимать основы поэтической школы). Некоторую концептуальную неопределенность, отсутствие четких идейных позиций, можно считать характерной чертой данного объединения. Эти «внутренние противоречия», по всей видимости, оказались непреодолимым препятствием для его продолжения.
         Деятельность содружества периодически освещалась в рижской печати (во многом усилиями самих участников данного объединения) до 1932 года (в 1931 г. прекращается издание ежемесячника «Мансарда»; всего вышло 6 номеров). К этому времени, по заявлению последнего председателя Михаила Глика-Неглинова, как свидетельствует из протокола от 21 апреля 1936 года, относится прекращение деятельности содружества в целом. Однако официальных заявлений не последовало. Ликвидация содружества, согласно Уставу (гл. «Ликвидация содружества»), могла быть произведена в случае, если число активных членов оказалось бы менее пяти человек, и по решению полного собрания, которое, в свою очередь, должно было бы организовать ликвидационную комиссию в количестве не менее трех человек, — чего, в свою очередь, членами распавшегося объединения сделано не было. В марте 1936 года рижская префектура отправляет повестки последнему председателю правления М. Глику, требуя ликвидации содружества согласно существующему закону (“Par biedrību, savienību un politisko organizāciju slēgšanas un reģistrēšanas kartību...”). Официально ликвидация содружества (в составе правления из двух человек — М. Глика и Л. Карапетьяна), таким образом, состоялась 15 сентября 1936 года, о чем было объявлено в «Правительственном Вестнике» того же года (№ 165). Никакого имущества и денег к этому времени за содружеством не числилось 12).
         После «раскола» содружества, произошедшего, по всей видимости, в 1932 году, его участники распадаются на два противоборствующих «лагеря», о чем косвенно говорится в заметке, размещенной на страницах журнала «Числа». Пытаясь разобраться в причинах распада подававшего надежды «сплочения», автор ее 13) отмечает следующее: «Как же это случилось — и почему должно было случиться. Вероятно, можно было бы назвать целый ряд причин, и среди них, увы, несколько достаточно обывательских <…>. Но были, конечно, и причины более высокого порядка. Кажется, одна из них — имена эта, ставшая уже как бы пресловутой для Риги, близость к России и, вернее, к СССР. Нашлись “содружественники”, которые сказали: “Только оттуда свет”, которые с пеной у рта доказывали: надо читать Леонова, Бабеля, даже Эренбурга — нам уже ничего больше не может дать Бунин... Которые вообще, на все эмигрантское писательство, на все “западнорусские” литературные устремления — в выборе сюжета, в форме, в самом подходе к творчеству — начали смотреть почти свысока <...>. Открошения, несогласия были неминуемы. Они вылились, наконец, в полное прекращение какой бы то ни было связи — литературной — между отдельными членами былой организации рижской русской литературной молодежи». И далее: «Не берусь судить о том, какая из группировок или «ориентаций» в литературном отношении ценнее или жизнеспособнее, должен, однако сказать, что те, которые как бы “отвернулись от запада” — не дали еще ни одного, хотя бы скромного, имени. В другом лагере <...> — все же имеется несколько человек, которые, так или иначе, выявили себя» [2, 246 – 247]. Среди этих авторов, в частности, названы имена Андрея Задонского, Игоря Чиннова и Николая Белоцветова.
         Отметим в заключение, что часть участников литературного объединения «На струге слов», в лице А. Магильницкого, С. Певзнера, К. Верховской и Г. Левина, по всей видимости, примыкающая к противоположному «лагерю», объединившись с прогрессивными латышскими кругами, издает журнал «Норд-Ост», просуществовавший около года (1931 – 1932).
         За рамками данной публикации остаются: сотрудничество «струговцев» с латышским журналом «Даугава» (имеются в виду публикации, на латышском языке, Игоря Чиннова и Герасима Левина), также с молодежным изданием «Наша газета» (в целом не имеющим никакого отношения к деятельности содружества), участие «отколовшейся» группы в журнале «Норд-ост», непосредственно характеристика журнала «Мансарда», его тематическое и смысловое наполнение, творчество участников содружества и т. д.
         Архивный базис содружества «На струге слов», тем не менее, задает вектор для дальнейших исследовательских изысканий и размышлений.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Так, например, рижский период творчества одного из самых известных (и, пожалуй, одного из самых «удачливых») участников рижского объединения, Игоря Чиннова, его «литературная генеалогия», рассматривается в контексте истории деятельности содружества.   К тексту

2 Об этом, в свое время, писал в парижских «Числах» Николай Оцуп [8, 270 – 271], это отмечал в своих воспоминаниях и Игорь Чиннов: «<...> там <в Содружестве> не было, собственно, ни одного человека, который бы овладел просто техникой грамотно писать стихи. И вообще талантами эти люди не блистали <...>. Все это было на ученическом уровне. <...> Что же касается до литературного отдела <речь идет о журнале «Мансарда», который издавался содружеством. — Н. Т.> и, так сказать, до литературных его качеств и свойств, дела обстояли гораздо хуже, если речь шла о здешних, рижских сотрудниках» [14, 208].   К тексту

3 Здесь и далее архивные материалы о ликвидации содружества приводятся по: [4]. Перевод – авторский. (Документы, сопутствующие ликвидации содружества, также «Устав» и прочие материалы, хранящиеся в архиве, представлены на латышском языке).   К тексту

4 В основном, это газеты «Сегодня», «Сегодня вечером», «Наша газета», а также журнал содружества «Мансарда».    К тексту

5 Подробнее об ученических журналах и кружках см. публикации Н. Истомина: [6 – 7, 3; 4].    К тексту

6 Об участниках рижского объединения см. в библиографическом справочнике Ю. И. Абызова [1]. Однако информация, представленная в справочнике, отличается чрезмерной «лаконичностью». Остальное «распылено» в рижских архивах и периодике.   К тексту

7 Вопрос о месте «обитания» правления содружества — спорный, в виду его постоянного перемещения. Ср., например, с репликой Игоря Чиннова в упоминаемом выше интервью: «<...> мы собирались, довольно часто, кажется два раза в месяц, в шикарном здании с мраморной лестницей, с красным ковром, все это было великолепно, и мы ничего не платили» [14, 208]. Андрей Задонский в заметке, приуроченной к годовщине рижского объединения, говоря, по всей видимости, о том же помещении, одним из первых мест сбора «струговцев» называет «убогую берлогу “Парадиза”»: «На одной из тихих аристократических улиц Риги, среди чопорных посольств, многооконных министерств и нарядных особняков, в угрюмом старинном доме, приютилось небольшое клубное помещение. Одна комната с плакатами и шаржами на стенах, со столом, заваленным газетами и журналами. <...> После убогой берлоги “Парадиза” в районе Павловской церкви <...>, нынешнее помещение кажется абсолютно буржуазным. Ведь, кроме клубной комнаты, к услугам струговцев и вместительная передняя с трюмо, и даже зал с люстрой и колоннами для приема местных, а то и <...> заграничных гостей» [3, 3]. Позднее содружество, как следует из архивных документов, «располагалось» по месту жительства членов правления (так, по одному из последних адресов, ул. Альберта 5, кв. 7, проживала помощник председателя правления Елена Гюлих).   К тексту

8 Возможно, авторство содружества «На струге слов» принадлежит одному из его основателей — Николаю Истомину, для которого, в целом, характерны подобные «словообразования» (ср., например, с названием его поэтического сборника «Цветень»). Однако прямых указаний на его авторство найти не удалось.   К тексту

9 Ср. с заметкой Петра Пильского «Литературная молодежь», приуроченной к третьему вечеру содружества: «Не хочется и не надо сравнивать отдельных участников или кого-нибудь из них выделять. Разумеется, среди них разные люди, поэты и писатели различных темпераментов, настроений, тем, форм и даже школ <курсив наш. — Н. Т.>. От некоторых веяло Блоком, другие напоминали о Брюсове, пропорхнула даже Ахматова, однажды почувствовалось знаменитое “скифство” — отголосок литературных эсеров 1918 г., кое-где откликнулась и маяковщина. <...>» [10, 6].   К тексту

10 Правильно — Герасим Левин. Г. Левин — уроженец Либавы, автор двух книг — поэтического сборника «32» и прозаической книги «28° 14' 30'' восточной долготы». Участник содружества. Проводил, зимой 1929 года, литературные семинары, выступил с докладом о Маяковском. По всей видимости, проведение «планомерной работы» (литературных семинаров) вызвало в содружестве «резкие разногласия», о чем косвенно свидетельствует публикация в «Нашей газете»: «Победило мнение, что содружеству на первое время следует строго академическую работу заменить докладами на различные литературные темы. Однако через несколько недель семинарская работа все же вестись будет. Для этой цели предполагается пригласить Виктора Третьякова. В качестве докладчиков будут выступать как сами струговцы, так и приглашенные писатели» [9, 5]. Для докладов и семинаров предполагалось отвести один день в неделю — пятницу. Насколько удачным оказалось это решение, и была ли достигнута поставленная цель, на сегодняшний день ответить сложно. Г. Левин в своей лекторской деятельности, по всей видимости, придерживался чрезмерно «академического подхода»; читал он, к примеру, лекции о «различии слова художественного от внехудожественного, о соотношении формы и содержания художественных произведений, литературного материала, его обработки, стиля, как суммы писательских приемов, стихового метра и ритма, словотворчества и т. д.» [17, 6]. В. М. Жирмунский в своей работе «Теория стиха» (1975) ссылается на неопубликованную работу Г. Левина о рифме Бальмонта, построенную на сравнении с поэтическим «инструментарием» другого поэта — Надсона [5, 616]. Подробнее о Г. Левине-Лугине см.: [18].   К тексту

11 См. издание Ф. Полякова, вышедшее сравнительно недавно в Германии [11].   К тексту

12 Поиски председателя правления, как и тщетные попытки собрать разбредшееся собрание (так, например, в июле 1936 года секретарь Содружества Л. Карапетьян требует продления срока ликвидации Содружества по причине того, что «в связи с летним сезоном найти в Риге членов правления Содружества не представляется возможным»), занимают значительную часть хранящихся архивных документов, и составили бы, пожалуй, отдельный «сюжет».    К тексту

13 За инициалами А. Д. «скромно» спрятался А. Задонский, один из участников содружества.    К тексту

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Абызов Ю. И. Русское печатное слово в Латвии. 1917 – 1944. Биобиблиографический справочник. Stanford, 1990.

2. А. Д. [Андрей Задонский] Русская литературная Риги // Числа. 1934. № 10.

3. А. З. [Андрей Задонский] Молодые ростки. Годовщина содружества «На струге слов» // Сегодня вечером. 1930. № 258, 13 ноября.

4. Дело о ликвидации содружества «На струге слов» (“Sodružestvo na struge slov”: biedrības likvidēta lieta) // Латвийский государственный исторический архив, фонд 3724, опись 1, единица хранения 8271.

5. Жирмунский В. М. Теория стиха. Ленинград: Советский писатель, 1975.

6. Истомин Н. Рижские ученические журналы // Сегодня вечером. 1925. № 28, 5 февраля.

7. Истомин Н. Рижские ученические кружки // Сегодня вечером. 1925. № 51, 5 марта.

8. Н. [Оцуп Н.]. «Мансарда». Рига; «Русский магазин». Ревель; «Понедельник». Шанхай // Числа. 1930 – 1931. (Книга четвертая).

9. Н. С-в. Содружество «На струге слов» возобновило свою работу // Наша газета. 1930. № 5.

10. Пильский П. Литературная молодежь. Третий вечер содружества «На струге слов». Сегодня. 1930. № 318, 17 ноября.

11. Поляков Ф. Николай Белоцветов. Дневник изгнания. Frankfurt am Main, 2006.

12. Р. Чествование Петра Пильского молодыми поэтами и писателями // Сегодня. 1931. № 144, 26 мая.

13. Фельзен Ю. Литературная молодежь // Мансарда. Литературно-художественный ежемесячник. 1930. № 1 (октябрь).

14. Шраер М. Д. «Игрушка»: Записки об Игоре Чиннове // Дружба народов. 1999. № 11.

15. - IЙ. Мансарда // Сегодня. 1930. № 312, 11 ноября.

16. -С-. Гости в содружестве «На струге слов» // Сегодня вечером. 1931. № 213, 23 сентября.

17. (без автора). Содружество «На струге слов» // Сегодня вечером. 1930. № 48, 27 февраля.

18. Л. В. Спроге, Н. Тамарович. О «телесности» в книге Герасима Лугина «28° 14' 30'' восточной долготы» // Филологические чтения: 2007. Поэтика жеста и невербальной коммуникации в русской и мировой литературе и культуре. Daugavpils: Daugavpils Akadēmiskais apgāds “Saule”, 2009; Н. Тамарович. Творчество Герасима Лугина // Littera scripta № 6: Труды молодых филологов-славистов. Рига: Латвийский университет, 2008; Н. Тамарович. «Надписи на книгах» Герасима Лугина // Русская литература в европейском контексте II. Сборник научных работ молодых филологов. Варшава, 2009.

 

Н. Тамарович. Архивный базис содружества «На струге слов» // Текстологический временник. Русская литература XX века: Вопросы текстологии и источниковедения. Москва: ИМЛИ РАН, 2009. С. 160 — 167. ISBN 978-5-9208-0322-1

 

Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2010 с любезного разрешения автора.


 

 

Статьи и исследования

Обсуждение      Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2001 - 2010