Сергей Нальянч.   Работники и критики (Заметки на полях)

         В одной из сказок Андерсена говорится о четырех братьях: первый брат решил стать архитектором и проектировать храмы, дворцы и дома; другой сказал отцу, что он будет, как строитель, выполнять замыслы старшаго брата; третий скромно заметил, что его удовлетворяет доля каменщика, который будет работать под руководством обоих старших его братьев.
         Четвертый же был хитрым человеком. Он решил достигнуть в обществе высшаго почета, он хотел, чтобы все говорили о нем: - "О, этот малый с головой! Он куда умнее своих братьев! Это - всесторонне образованный человек!".
         Поэтому, четвертый брат, самый младший, решил ничего не делать, ничему не учиться, нигде не работать, а только усердно, обстоятельно и красноречиво... критиковать все то, что делают его старшие братья.
         И что же? Младший брат не ошибся в своих расчетах. Вскоре весь город был восхищен умной, тонкой, обстоятельной критикой младшаго брата, его исключительной осведомленностью в областях архитектуры, строительства, всевозможных ремесел. Старшие братья строили храмы, дворцы, дома, башни, а младший брат критиковал их работу и, в конце концов, братья-труженики потеряли всякий вес в обществе - слишком уж много недостатков было в их творчестве; зато о младшем брате все стали говорить:
         - Н-да, это малый с головой, и к тому же с Божьей искрой! Его следует выбрать бургомистром!
         В нашем быту эта сказка безпрестанно превращается в быль. Только соотношение работников и критиков несколько иное - и это подтвердит всякий общественный деятель, который, действительно, трудится и добросовестно выполняет возложенную на него задачу: в нашей русской жизни не один критик приходится на несколько работников, а напротив, на одного работника - сто слишком критиков. Один - с сошкой, а сто семеро - с ложкой: а ну-ка, попробуем, посмотрим, как у тебя там вышло!
         Наши критики - не профессионалы, обязанные, как велит их ремесло, писать рецензии о книгах, концертах, театральных постановках: это, скорее, добровольная пожарная команда, имеющая свои отделения в каждом уголке нашей страны, где только проживают русские. Как только где-либо вспыхнет огонечек какого-либо культурнаго начинания, пожарная команда уже приводит себя в полную готовность. Когда этот огонечек превращается в пламя, команда с яростью бросается тушить огонь холодными неумолимыми струями.
         Сами критики-добровольцы, конечно, не работают, причем свой отказ от участия в той или другой работе мотивируют обыкновенно тем, что "дело заранее обречено на неудачу - надо только все хорошенько учесть" или же тем, что "нет, уж пусть теперь другие поработают, хотя бы та же молодежь, а с меня довольно", или, наконец, тем, что "с нашими, так называемыми, деятелями работать нельзя".
         Но вследствие того, что критики - вольноопределяющиеся имеют много, слишком много досуга, их критика широко охватывает все проявления нашей общественной жизни: благотворительныя учреждения, школы и гимназии, искусство, прессу. При этом, критикующий обнаруживает такую универсальность познаний, такое глубокое понимание дела, такую широкую осведомленность, что многие начинают смотреть на него глазами простодушных андерсеновских горожан и поговаривать о том, что этого дельнаго человека хорошо было бы избрать бургомистром.
         В Германии, Англии, Америке работают в обществах и организациях все; у нас же общественную и культурную работу двигают единицы, а остальные приходят на все готовое и все готовое получают. У нас председатель, секретарь и какой-либо член правления делают все, вплоть до проводки электричества на сцену, натирания опилками пола и переноса столов и стульев. Когда, наконец, все сделано и трое загнанных активных работников переводят дух и водворяют на свои места высунутые от безпрерывной беготни языки, приходят сто семь умных критиков.
         В конце прошлаго года стал выходить журнал для детей и юношества "Родное Слово". В таком журнале давно ощущалась острая необходимость, он был нужен для борьбы с денационализацией наших детей и для того, чтобы давать детям духовную пищу.
         После выхода первых номеров журнала в редакцию стали сыпаться... не пожертвования в фонд этого новаго начинания, имеющаго большое культурное значение, не подписная плата, не разсказы и очерки, не корресподенция с мест, а письма с критикой. Стало казаться, что назначение детскаго журнала заключается в об'единении всех русских критиков в Польше.
         Одному не нравился формат журнала, другому - "направление" (?), третий был недоволен, что много новых стихов, четвертый - что много старых, пятый - предлагал вообще обходиться без стихов, шестой просил поменьше печатать о животных, седьмой - поменьше печатать об автомобилях. Конечно, все это были голоса взрослых, а дети читали журнал с удовольствием и писали, что родители их бедны, ничего не могут им купить и что журнал является в их жизни единственной радостью.
         Однако, тысячи маленьких и молодых читателей лишатся своего журнала, если общество не поддержит этого начинания.
         С кончиной "Родного Слова" критики и на этот раз восторжествуют, но русские дети в Польше будут сильно огорчены, а национальное дело потерпит еще одно поражение.

С. Нальянч

С. Нальянч. Работники и критики // Наше Время. 1935. № 170 (1493), 23 июля = Русское слово. № 170 (1062).

 

Подготовка текста © Эрнестас Грицюс, 2005
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005


 

Сергей Нальянч

Русские Ресурсы     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2005