Петр Пильский.  В Эстонии


         Какой приятный городок, - Юрьев!
         Он называется теперь так:
          - "Tartu!"
         Впрочем, и еще:
          - "Dorpat!"
         Его ласковая зелень, его светлые улицы, и задумчивая тишина, и неторопливый темп всей жизни успокаивают душу, сосредоточивают мысль, переносят в какой-то тихий угол Германии, в провинциальный университет, в атмосферу ученой размеренности, умственной дисциплины и традиций труда, в обитель гелертеров, высоколобых, седых исследователей и юных студентов, беззаботно приобщающихся тайнам строгой науки, но и веселого флирта, меняющих тяжкие фолианты на пенящиеся пивные кружки, завтрашних приват-доцентов, чью будущую известность оберегают нежные заботы белокурой Гретхен.
         Юрьев - город тишины.
         Ее символы - повсюду.
         Они - в безумности и неслышных речах, и в этом отсутствии уличной жизни и, наконец, в живописных руинах. Здесь все мягко и серьезно.
         Юрьев - город разлук. Вероятно, здесь хорошо назначить последнее свидание, чтоб подвести прощальный итог убежавших лет и благоразумный счет прожитому счастью.
         В этом безбурном воздухе расставанья должны быть легки. Старые юрьевские стены не любят трагедий. Правда, они не терпят и легкомыслия, и здесь нет ни кафешантанов, ни ресторанного угара.
         Юрьев - вдумчив. Tartu - озабочен. Но и на этой вдумчивости легла печать изящества, той свободной, но и осторожной легкости, которая всегда свидетельствует о вековечной интеллектуальной выправке.
         Tartu - это хорошая Европа.
         Tartu - это книжный магазин.
         Tartu - это диспут, - спор без страсти и запальчивости.
         Tartu - это успокоенная беседа у зеленого абажура с вечерним гостем.
         Tartu - это старая дружба профессоров, или чуть слышная взволнованность приват-доцентского реферата о поэзии, театре, быть может, о любви.
         В Tartu все звуки смягчены сурдинкой, шаги - мягкой подошвой, жесты - благовоспитанностью, отношения - сдержанностью, знакомства - легким холодком, а общая панорама города - полутонами, мягкими красками, без эффектов, без крика, без пышности.
         И когда едешь сюда, то кажется, что вас везут какие-то особенно светлые, очень теплые и уютные вагоны, и звук колес не резок, и не чрезмерно скор, ход поезда, и красные искры с паровоза отлетают скромно, как маленькая вуаль от целомудренного дуновения ветра.
         Словом, Tartu - Юрьев тих, уютен и благоразумен!
         Это младший брат, совсем не похожий на старшего, потому что этот старший, Ревель - шумен, звонок, многолюден. В самом деле, Ревель охвачен суетой. В нем есть какая-то безрасчетность.
         Безрасчетность и бесчетность.
         Очень много людей, очень много толпы, дел, проектов, комбинаций!
         Ревель горит в горячке тысячи всяких начинаний, в огнях развлечений, в цветном людском потоке, весь в толкотне, встречах, толках, цифрах, тратах, в этих больших счетах, - ресторанных, но и домашних, в этой общей дороговизне жизни, мчащейся, кружащей, беспокойной и все же радостной!
         Ревель влюблен в свои улицы, в эти старинные живописные спуски, подъемы и затворы, где вдруг нежданно пред вашими глазами встают дома, постройки или храмы, насчитывающие несколько веков!
         Рига - домосед. Ревель - фланер.
         Рига - словесная скупость. Ревель - несмолкаемый разговор.
         Рига - степенность. Ревель - подвижность и спех.
         Рига - строгая пожилая дама. Ревель - молодой человек, носящий древнюю фамилию, зеленый росток седого генеалогического древа.
         Рига - бюджет, расчет и умеренность. Ревель - безудержность и мотовство.
         Рига - парный, лакированный выезд. Ревель - мчащийся автомобиль.
         В чертах лица у Риги есть суровость. Из глаз Ревеля струится веселый, сияющий блеск, - блеск беззаботности и расточительности.
         Ревель напоминает немного Бухарест без его яркого, подчеркнутого франтовства или Варшаву без ее кокетства.
         И все центральные улицы этого подвижного, суетящегося города сверкают огнями магазинов, кинематографов, кафе, ресторанов. Жизнь бьет ключом. И в этом хлопотливом, спешащем, не останавливающемся темпе чувствуется дыхание большого европейского города, трепет его нервов, могучая власть этого нового идола, кому -

Ведем мы хоровод
Сред алтарей из электричества,
Вонзивших копья в небосвод.

         А в этом хороводе тонет и плавится вся многоликость современных интересов - сталкивающихся и сплетающихся, - политических пересудов и встревоженных шепотов.
         Эта встревоженность встретила и меня.
         Только что приехавшему гостю, мне пришлось услышать о ... ближайшем визите советской эскадры! Это взволновало многих. Ревельская молва повторяла эти слова почти с испугом.
          - В Балтийском море курсирует красный флот!
          - Сила флота 30 вымпелов! Слышали?
          - Красная эскадра в час хода от Ревеля!
         И толки бегут, струятся, ширятся, и напряжено общественное мнение.
         Не поклонник гаданий, враг всякой сплетни, особливо политической и совсем не панический человек, я решил встретится с министром иностранных дел г. Пийпом*.
         И мы встретились, и мы беседовали.
         О чем? Но об этом - дальше...

 
Петр Пильский. В Эстонии // Сегодня. 1922. № 234, 17 октября.

 

* Антс Пийп (1884 - 1942) - государственный деятель Эстонии, дипломат, юрист; в 1913 г. окончил юридический факультет Петербургского университета, в 1913 - 1916 гг. работал там же в качестве научного стипендиата, в 1917 г. - приват-доцент Петроградского университета и чиновник Министерства внутренних дел России; в 1916 - 1917 гг. военный чиновник главного судебного управления Министерства юстиции России; в октябре-ноябре 1920 г. - премьер-министр Эстонии, в декабре 1920 - январе 1921 гг. глава государства и военный министр; в 1921 - 1922, 1925 - 1926, 1933 и 1939 - 1940 гг. - министр иностранных дел Эстонии; в 1918 - 1920 - посол Эстонии в Лондоне и в 1923 - 1925 - в США; в 1919 - 1940 гг. - профессор международного права в Тартуском университете.

 

Подготовка текстов © Аурика Меймре, 2003
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.


 

Петр Пильский

Русские Ресурсы     Балтийский Архив     Балтийский архив VII


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2003.

Литеросфера