Борис Пимонов. Речь, произнесенная депутатом Б. A. Пимоновым на заседании Сейма 20 февраля 1937 года при обсуждении бюджета Министерства просвещения

 

          Высокий Сейм! Суммы расходов, предусматриваемых на нужды религиозные и на дело просвещения, при сопоставлении их с другим позициями расходов, занимают второе место после расходов на оборону страны. Тот факт, что расходы на дело науки и просвещения в общей сумме государственных расходов составляют почти 16 процентов, свидетельствует о том, что мы являемся государством, в котором по мере возможности делается все, чтобы удовлетворить те громадные нужды, какие имеются в области просвещения. И если наше государство вследствие неблагоприятных исторических условий до сих пор еще не достигло в этом отношении уровня других государств, то в скором времени оно этого уровня достигнет. Гарантией этого являются: всеобщее понимание наших нужд в области просвещения, планомерные усилия школьных властей, работа учителей и всего общества. Постановка нашего школьного дела, несмотря на неблагоприятные условия, вызванные всеобщим кризисом, все более и более отвечает требованиям государственной жизни. B частности o6 этом свидетельствует развитие сети профессиональных школ и рост числа учащихся в этих школах. Увеличение штата учителей на 4.000 человек дает возможность уменьшить число детей, не посещающих школ, на четверть миллиона, а кроме того уменьшить и число безработных кандидатов на учительские должности.
          При этом я обращаюсь с горячим призывом к школьным властям, чтобы в первую очередь на должности учителей назначались кандидаты из крестьянских детей, окончившие соответствующие школы и по несколько лет ожидающие работы. Эта вынужденная бездеятельность вызывает у них чувство горечи и отчаяние, под влиянием которых они могут вступить на ложный путь и сыграть отрицательную роль в окружающей их среде.
          В связи с работами, ведущимися в направлении пересмотра основных положений в школьной политике, в первую очередь своевременно было бы обратить внимание Сейма, на проблему которая всегда существовала и теперь стала особенно злободневной.
          Проблема эта - мeньшинcтвeнный вопрос в части, касающейся школьной политики.
          Воскресшее волею и силой духа польского народа Польское Государство в числе своих граждан насчитывает свыше одной трети граждан, принадлежащих к иным (не польской) национальностям. С этим надо считаться как с историческим фактом.
          Каким же образом при таких обстоятельствах должна разрешить школьная политика стоящею перед ней задачу? Я вижу решение задачи в том, чтобы школа воспитывала новые поколения граждан в духе дружного соседского сожительства поляка с неполяком, католика с нeкaтoликoм. Школа должна сгладить всякий антагонизм и заботливо предохранить молодое поколение от нарождения такового как на почве вероисповедной, так и национальной.
          Для такого полноценного воспитания нужно прежде всего, чтобы молодежь росла в атмосфере взаимного уважения своих и чужих вероисповедных прав. Этого нельзя будет достигнуть до тех пор, пока в польскую школу не будет допущен родной язык ребенка каждой, значительно представленной в государстве, национальности. Отрицание этой истины, так хорошо известной польскому народу и не раз высказанной наиболее выдающимися польскими педагогами, неуклонно ведет к обострению антагонизма и росту настроений, противоречащих интересам государства.
          "Школа, - как учил Болеслав Трентовский1,  один из наиболее светлых умов Польши, - является средством к оздоровлению, к поднятию морального уровня граждан". Щепановский2, Червинский3 и другие, а их было много в истории польской педагогики, учили, что "нельзя допускать в школе принципов национальной и вероисповедной нетерпимости, так как школа должна быть связана с самим народом".
          Только таким образом польская школа может наиболее прочно и лучше всего объединить всех граждан с государством для того, чтобы большинство меньшинственного населения в Польше не явилось причиной ее слабости. Я верю, что благодаря высоким духовным качествам польского народа и логическому продолжению прекрасных исторических традиций, это меньшинственное население может и должно стать источником славы, защиты и могущества Польского Государства.
          Я знаю, что в наш век неслыханного роста примитивного и грубого материализма трудно оградить школу от влияния низменных страстей и течений, подрывающих основы общественного сожительства. Нельзя, однако, с этим примириться, нельзя оставить школу беззащитной перед вредными влияниями, противоречащими настоящим правилам воспитания, так как это может вызвать угрозу правильного представления о зле, об этике, о человеческом достоинстве и принципах общественного сожительства. Кроме того, школа должна быть призвана к оказанию противодействия такого рода нежелательным явлениям, каким является склонность к вредительству, нередко проявляющаяся у нашей молодежи в форме битья изоляторов, уничтожения придорожных деревьев, битья стекол, подкладывания петард и т. п. Необходимо противодействовать таким явлениям, как, например, в Вильне, где в одном из кинематографов студент первого курса, только недавно покинувший стены гимназии, позволил себе для развлечения столкнуть лбами двух перед ним сидевших пожилых дам. B суде в свое оправдание он ничего другого не мог сказать, как только то, что он думал, что дамы эти еврейки, а так как это оказалось не так, то он "приносит глубочайшие извинения".
          Приводя эти факты, я не собираюсь их обобщать или обвинять вообще наши школы, учителей или молодежь. Я хочу только установить, насколько важным и ценным инструментом является школа, насколько большего внимания она требует от своих руководителей для того, чтобы выполнять свое назначение и не быть низведенной на роль упрощенного технического средства в политике обучения при отрицании основного права каждого народа, лояльно выполняющего свои обязанности по отношению к государству, - учиться вместе с государственным языком и своему родному языку.
          Если я говорю об этих вещах, то потому, что мы стоим перед фактом пересмотра меньшинственной проблемы в школьной политике и попыткой создания, может быть на долгие годы, определенной в этом отношении государственной политики. Я искренно и горячо желаю, чтобы при принятии принципиальных решений в этой области не были забыты возбужденные мною вопросы о требованиях, которые следует применить к нашей школе. Они согласуются с нашей конституцией и глубоким пониманием государственных интересов. Я уверен, что практическое осуществление этих стремлений найдет отражение в соответствующих законах и поэтому ограничусь пожеланием, чтобы эти законы охватили школьные потребности всех граждан государства.
          До сих пор, к сожалению, эти законы не предусматривали удовлетворения школьных нужд русского меньшинства Польши.
          Мне известно, чтo для объяснения такого положения былo в cвoe вpeмя npивeдeнo мнoгo oпpaвдaний и мoтивoв co ccылкoю нa историческое обоснование, но я считаю этот вопрос слишком большим и важным в особенности потому, чтo большинство приводимых прежде аргументов в настоящее вpeмя потеряло свое значение. Вот почему я нахожу возможным поднять этот вопрос пред высокой палатой.
          При рассмотрении этого вопроса надо прежде всего отличать сравнительно небольшую численно русскую эмиграцию от значительного по своей численности русского меньшинства. B состав этого меньшинства входят русские старообрядцы, представителем которых в частности я и имею честь быть и которые гордятся тем, что они дождались, чтo их Церковь первая получила законное признание после заключения конкордата с Апостольской Столицей. Эта группа состоит из 80 тысяч человек. A русский язык для старообрядцев преподается лишь в одной начальной школе в Bильне в то время, как дети старообрядцев составляют иногда 90 - 100 процентов всех детей, посещающих школу.
          Другая значительная группа русской национальности состоит из польских граждан, которые, независимо от своего происхождения и местожительства в Польше, за время ее 18-летнего существования с момента возрождения, с одной стороны, дали безусловные доказательства своей лояльности в отношении государства, а с другой, при весьма неблагоприятных условиях выявили непреклонную волю считать ce6я принадлежащими к русской национальности и желание культивировать наряду с польским государственным языком свой родной русский язык, содержа на средства русской общественности 5 частных русских гимназий и 5 русских начальных школ.
          Эти учебные заведения до сих пор не получили от государства никакой материальной помощи и в них обучаются только дети русских родителей. Единственная казенная начальная школа с русским языком преподавания, насчитывающая несколько сот учеников, была по распоряжению куратора осенью прошлого года закрыта и только благодаря особым ходатайствам, она была по распоряжению г-на министра открыта, но уже без существовавшего до этого 7-го отделения. В этом отношении вопрос о школе для населения, принадлежащего к русской национальности, в сравнении со всеми остальными, даже менее численными, меньшинствами, является определенной аномалией.
          Таким образом, основываясь на том, что
          1) вопрос этот может быть легко разрешен в положительном смысле, так как его разрешение находится в границах возможности, отвечает смыслу Конституции общепринятым принципам для меньшинственных школ,
          2) вопрос касается правового положения представителей великого соседнего народа, народа Пушкина, Толстого, Менделеева, Чайковского и других,
          3) вопрос этот касается признания прав представителей русского народа, являющихся в то же время польскими гражданами, в большинстве своем носителями вековых традиций совместного сожительства, хорошо осведомленных о своей принадлежности и своих обязанностях по отношению к государству и
          4) неразрешение этого вопроса в исторической перспективе может явиться поводом для политической спекуляции,
          я позволяю себе предложить высокому Сейму следующую резолюцию:
          "Сейм призывает правительство при выработке правовых норм, регулирующих вопрос обучения детей, принадлежащих к национальным меньшинствам, в публичных и государственных школах, принять во внимание также нужды русского меньшинства и оказать надлежащую помощь и заботу по отношению к школам с русским языком обучения".

 

О нуждах восточных воеводств (Польши "Б"). Речи депутата Б. А. Пимонова, произнесенные в Сейме в 1937 - 1938 гг. (Изложенные по газетным отчетам и официальным стенограммам). Вильно, 1938, с. 13 - 16.

 

1 Бронислав Фердинанд Трентовский (1808 - 1869) - польский философ, педагог и публицист, педагогическая система которого предусматривала национальное возрождение через просвещение и воспитание патриотизма. К тексту

2 Станислав Прус-Щепановский (1846 - 1900) - польский политический деятель (в Австрии), экономист, предприниматель и педагог, с развитием просвещения увязывал экономический подъем страны. К тексту

3 Славомир Червинский (1885 - 1931) - польский педагог и общественный деятель, министр вероисповеданий и общественного просвещения Польши (1929 - 1931). К тексту

 

Подготовка текста © Григорий Поташенко, 2002 - 2003.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.


 

Борис Пимонов    Русские Ресурсы   Эссеистика    Обсуждение


© Baltic Russian Creative Resources, 2003.