Владимир Самойло. Блок и Достоевский


Владимир Самойло.  Литературные заметки. Блок и Достоевский (Отрывок из готовящейся работы о поэзии Блока).


         "Творчество Достоевскаго, писал я еще в 1908 году в статье о Блоке, - громадный, неисчерпаемый океан русской национальной души, - целое море "Gemuth'a", во всеобъемлющем материнском лоне которого заключены все обломки, обрывки нашего прошлого, - все зародыши, надежды будущего, - все неосуществившиеся возможности, все порывы, все попытки их осуществления".
         Можно сказать, что русская жизнь "развивается" по какому-то фатальному закону периодических кораблекрушений или каких-то колоссальных "абортов", в которых крушится, тонет и гибнет то драгоценное старое, то недозревшее молодое, то недоношенное будущее...
         Но, увы, выплывает, возрождается в новой жизни, бесконечно заживаясь в ней, заживая ее молодой век, только старое, только прошлое... И снова принимается оно с прежним жутким аппетитом за пожирание юного, - своего собственного будущего...
         Таким безбрежным морем после кораблекрушения всегда была каждая типическая русская душа.
         Такой русской душой, наполненной всеми кораблекрушениями нашей истории, был Достоевский, имевший, как и все русские гении, свои глубочайшие корни в далекой допетровской Руси, - в правоверном русском средневековье, с его религиозно-церковными нормами и идеалами, которые все эти подлинные гении считали нужным связать с новой жизнью, преодолеть лишь их враждебность жизни, - спустить на землю, а не просто отбросить...
         Но, увы, корабль Юности, - новой молодой жизни, - всегда терпел аварию в роковом просторе русского моря...
         Как бы следуя страшному рецепту "Домостроя", он "сокрушался" затиравшими его льдами, скоплявшимися у того "вечного полюса" (самодержавия), о котором в знаменитом стихотворении говорит Тютчев...
         В этой вечной победе старого над молодым, прошлого над своим собственным будущим, устанавливающей как бы вечную, санкционированную нашим старчески-ветхозаветным православием, гегемонию Старости в русском мире, в этой победе смерти над жизнью - подлинный источник как всех апокалиптических интуиций нашей религиозно-философской мысли, так равно и - столь типичной для русского "социально-политического" мышления, как "левого" так равно и "правого", равно у Эрна как у Ленина, - "катастрофическ. идеи прогресса".
         Конечно, в этой победе нигилистической Старости над "реквизированной", обескровленной ею Юностью, в этом посмертном "снохачестве" не живого, но живучего прошлого, безумно уничтожающего свое собственное будущее, - подлинная первично-биологическая причина фатально осуществляющихся здесь, на нашей русской земле "апокалиптических" прозрений и чаяний; зреющих, "прогрессирующих" и - разражающихся катастроф, - периодических кораблекрушений, "абортов".
         Но еще древние греки различали в своих космогониях хаос живой от хаоса мертвого, хаос колыбели от хаоса кладбища.
         Нигилистическая борьба двух этих враждебных, беспрерывно и беспредельно возроставших хаосов, не творивших, а разрушавших русский мир, - и привела, наконец, к полной, глубочайшей - до самого дна - его хаотизации...
         Вековой нигилистической гегемонии старости, имевшей в целях мертвой хаотизации русского мира, могучую опору в сознательной воле всемогущего германского хищника-соседа, - теперь на наших глазах пришла на смену, - при той же сознательной поддержке, - в тех же самых целях хаотизации, - столь же омерзительная, столь же нигилистическая диктатура юности...
         Эта двойственная хаотичность русской национальной души, творимая двойственным хаосом русской жизни, - с необыкновенной яркостью и силой, со всей нестерпимой "жестокостью" боли и "надрыва", - отражена в творчестве Достоевского.
         И нас здесь особенно интересуют в творчестве Достоевского эти попытки юной жизни выбиться, выбраться на свет из-под обломков обвалившегося на них, задавившего их посмертно - живучего, всегда воскресающего старого мира.
         Из этого творческого хаоса, как из "царства народившихся душ" у Метерлинка, одна за другой возникают попытки новых космических форм, новой юной жизни - пробиться в русский мир, удержаться в нем, несмотря на жестокую "реквизицию", "розыск", "ссылку", разгром, растление и истребление.
         Но, увы, эти попытки юности дозреть до полного мужества, начать в русской жизни то "новое благообразие", которое должно уже притти на смену старому "дворянскому", давно уже живущему национально и морально посмертною жизнью, - все эти попытки - повсюду у Достоевского, как и повсюду в русском мире, - гаснуть, не успев даже разгореться, гибнуть, не дожив даже до своего утра...
         Проблема "новаго благообразия" - центральная в творчестве Достоевскаго.
         И с этой проблеммой теснейшим образом связана проходящая через все его творчество проблема русского детства и русской юности.
         Много писалось о детях в творчестве великого гуманиста, о "слезинке замученного ребенка", вызывавшей горький пафос кощунственного бунта в Достоевском, подобный знаменитому вызову "Царю, а не Отцу вселенной", брошенному Мицкевичем в его гениально скорбной "импровизации" (3 часть "Дзядов").
         Но никто, если не ошибаемся, не указал на целую галерею бледных, обескровленных, яко агнцы пред стригущим их безгласных, образов русской юности "реквизированной", замученной религиозно-политической гегемонией старости, образов, которыми переполнены его романы.
         И та же самая проблема русской юности составляет всю душу поэзии Блока, его такой же бледной, с такими же "траурными перьями на шляпе" - вечная память погибшей юности! - как сама "Прекрасная Дама", музы.
         И только потом эта скромная, тихая, вышедшая из русского монастыря, русского, еще допетровского средневековья, муза-схимница, пройдя через наш революционный ренесанс, становится вакханкой, сначала опьяняющейся вином и любовью, а затем - ненавистью и кровью.

 

Вл. Самойло. Литературные заметки. Блок и Достоевский // Виленская речь. 1922. № 13, 13 февраля.

 

Подготовка текста © Витаутас Кершис, 2005.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Владимир Самойло   Критика и эссеистика

Обсуждение     Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2005.