Словно соколы, звонкия песни мои,
Озарившия мир на-лету, -
То рубин, то изменчивость легкой струи,
В отголосках таят красоту!
Ураганом затеряны в далях ночных
Семь окрасок, семь ярких цветов.
В звук развеяны девять могуществ земных.
На поверхности серых холмов.
Но призванье, увядшее в тине забот,
Увлекает в иные края.
И стопой полководца победно грядет,

Из Фауста Кирши
(С литовскаго)

Что о любви поведать мне?
Она - текучесть дальней песни,
В своей созвучной глубине
Свирели звонче и прелестней.
Видал ли ты ея лицо:
В нем тьмы цветов в аллеях лунных,
Вселенских образов кольцо,
Всегда разверстое для юных!
А плач и горе - нипочем:
Любовь - серебряныя звенья,
Где первый день с последним днем -
В одном извечном обрученьи!

Евгений Шкляр. Из Фауста Кирши // Эхо. 1922. № 197 (561), 22 августа.
Faustas Kirša. Aidų aidužiai. XXXVII: "Kas ta meilė, - ar sakyti?.."

Летуве

Летува - сады девичьи, и яркая зелень,
Горизонты - в огне и поля в свете лунном,
Грохот бурь и кресты, что, согнувшись, осели...
Летува, - ты пророчишь день вечный и юный!
Погляди, весь в пыли, тебя славящий странник,
Как толпа, вынес песню в сияньях и грезах!
Летува, почему же твой лик так изранен,
Если только Тебе - наши думы и слезы!..

Из "Отголосков эхо"
48.

Запах луга сладок сердцу,
Думы - цветники.
Сядь, красотка, на лужайку,
Глазками окинь.

Я тебе сплету веночек,
Им ты возсияй…
Коли молодца полюбишь, -
Полюблю и я!

Я скошу цветы косою, -
Ты их засуши,
Если нам дано от счастья
Пламенеть во ржи…

90.

Туман - все времена,
Все чувства - скорбь одна.
Я руку протянул к мечте
У гробового склепа: -
Там - все в минувшей красоте,
Здесь - духа серый пепел.

И много дней суровых
Переживаю снова.
Вершины - глубоко во мгле,
А семя зреет в небе,
И тихо я моей земле
             Служу молебен.

Эхо. 1928. № 41, 19 февраля.

Подготовка текста © © Лариса Лавринец, 2003.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2000 - 2003.