Лев Шлосберг.     "Митина любовь".    Ив. Бунин

         Я искал. Хотелось написать о чем-нибудь - не оценивая, не критикуя, а так, чтоб отдохнуть, вспомнить. Светлое что-нибудь вспомнить, родное, как вспоминаешь плутовскую улыбку неких глаз... Перебирал книги, писателей - больших, малых. И вдруг - сразу... Ударило острым запахом черемухи, сирени, шпаньских мух - Митина любовь! Золотом пашни налились, подобрело все, посвежело... Последнее - самое милое дитя Ивана Бунина.
         Бунин. Что-то спокойное, успокоительное в самом звуке имени. Молвишь - перед глазами мелькнут, замелькают любимые его леса, поля, равнины... Необозримые, тихие, ровные. А потом - попыхивает самоварчик... Иван Бунин... Странное имя! Дремотное. Как сказки Бабуни дитя - убаюкивает... Бунин... Бунин...
         Метет революция. Кровь льется - запекается. А годы ползут и скребут, соскребывают темную полоску запекшейся - и снова течет она, алая... Новая жизнь. Новые думы. Новые книги.
         Бунин смельчал, съежился. А вот - написал "Митину любовь". И нет больше революции. Нет больше крови. Нет многих, многих лет. А есть: песнь торжествующей любви - до смерти и ласкающее, чутко ласкающее красочное слово...
         Что это: последний из Могикан или предтеча? Или и то и другое?
         Ошибется, кто подумает: "Митина любовь" - идиллия. Драма. Это, тяжкая драма. Не в этом дело. А в том, сколько света, солнца и свежести цветет в этой чудной книге.
         В ней все пахнет: кусты акации, листья сирени, лопухи, трава и сама земля... И несмертельно велика простая правда минуты, когда поднялся Митя, изменив Кате с Аленкой! Великая правда тщеты желанья без любви. Страшная сила его, желанья без восторга, без блаженства, без истомы всей души. И страшная пустота потом.
         И еще: любовь в этой книге такая цельная, ядреная, свежая, что только диву даешься - да, полно, не выдумали ли свою худосочную, больную игрушку сегодняшние наши властелины дум? Откуда дилемма: разврат или бескровное "нечто" (в сути: ничто). Вот же Митя не думал, не выдумывал, а полюбил, просто, грубо, грудь целовал (прелестную, девственную), только опять не в том дело, а в том, что полюбил нежно и горько до тошноты, с блаженством предсмертным, с мукою, все всем прощая, все...
         Содержание "Митиной любви" незатейное. Митя - вот он , как живой: сухой, длинный - рот огромный, за рот то и Катя полюбила (а любила, спору нет, любила...).
         Ну и он полюбил - парнюга сухопарый, деревенщина - ее, Катю. Да вздумал (вот увалень!) и любить то по деревенски , с душой нараспашку. А она - любить любила, только все уходила от него. В театр. В жизнь. В далекий ему город.
         Не выдержал Митя, уехал на время в деревню. Катя раз написала, и все... А тут май, черемуха цветет, надо любить. Взял Аленку, бабу на деревне. Только поднялся - как пришибленный. А она: "Вы говорят в Субботино ездили, там поп дешево поросят продает, правда?"
         Не выдержал. Письмо получил: Катя уезжает с любовником. Ломило все, секло. Заплакал тихо, взял в рот тяжелый ком револьвера - и с силой, с наслажденьем выстрелил.
         Бедный Митя - счастливый Митя. Неправда ли?
         Завтра я буду писать о иных книгах. Иных поэтах. Важнейших, современнейших? Пускай, мне все равно.
         Но сегодня я устал. Голова кружится от скачущих ритмов Белаго, от грозовых раскатов Пильняка. Сегодня я хочу запаха черемухи и много света. Сегодня я хочу поднять бокал не за величье, но за красоту, и на зло всему темному, что есть в жизни, в книгах и во мне - провозгласить, нет прокричать, гулко прокричать: за книгу света и солнца, любви и страданья - за "Митину любовь"!

 

Лев Шлосберг. "Митина любовь" // Виленское утро. 1927. № 1880, 8 января.

 

Подготовка текста © Витаутас Кершис, 2005.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Лев Шлосберг

Русские Ресурсы     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2005