Ж. Искусство наших дней. Лекция Ф. К. Соллогуба.

I

         Лекция Федора Соллогуба по самой уже своей обстановке обещала быть непохожей на другие лекции. Публика шла увидеть того, чье творчество с одной стороны овладело столь многими умами, а с другой - казалось многим столь непонятным; она шла услышать его голос, услышать из его собственных его философско-художественное credo. Лекция оказалась действительно необыкновенной. Федор Соллогуб прочел настоящую лекцию по философии искусства, заставив напряженно следить за своими логическими построениями и не дав возможности отдыхать попутно на иллюстрациях.
         Как искусство для жизни, так и искусство для искусства - оба одинаково не совершенны. Истинным является лишь свободное искусство наших дней. Заблуждались те, кто думал, что искусство - зеркало жизни. Люди служат поэту, но не сюжетом, а лишь материалом, моделью, и поэт изображает их, как образы своей фантазии. Живой человек представляется нам загадочным: его разум - система чужих слов и мнений, его воля - то же, что и воля марионеток. Но неизвестное узнается путем сравнения с известным, и темная душа живых людей освещается нетленным светом таких образов фантазии, как Гамлет, Дон-Кихот, Евгений Онегин и т. д. Хотя мы сами создаем эти образы, но здесь творение стало выше творца. Лишь эти образы - истинные люди и мы должны чаще возвращаться в их общество. Конечно нужна вера в эти образы, и моральность искусства заключается не в том, что сказано, а в том, как сказано, со всею ли верою, со всею ли творческой энергией.
         Свободным является лишь символическое искусство. Естественным отличием символизма является то, что он представляет все предметы не отдельно существующими, а в связи, и поэтому в символическом искусстве невольно возникает творческое раздумье, вопросы о смысле жизни. Всякое искусство всех времен и народов - по существу символично, так как оно есть познание индуктивное. Его цель - прозрение мира сущности за миром явлений, а прозревает он не разумом, а индуктивно. Мир явлений есть мир страданий, лжи; просветление и очищение - в смерти. В предчувствии этой гибели заключается причина устремленности современнаго искусства к трагическому. Это вторая его черта. Третьей является его демократическая тенденция. Оно научилось хотеть, и волевое напряжение так сильно в нем, что воспринимающий должен хотеть того же, что и автор; оно заражает, а не убеждает. Поэтому оно хочет говорить ко всему народу, и если и нет в настоящее время условий для создания всенароднаго искусства, то искусство по крайней мере стремится к этому. Великая задача борьбы с роком и очищения дана теперь не герою, а хору народа.
         Таким образом тройная связь искусства наших дней заключается в символизме, устремлении к трагическому и всенародному.

II

         Как выразитель миропонимания, искусство может быть или лирикой, или иронией, понимая оба термина не в обычном их словоупотреблении. Ирония принимает мир до конца и, таким образом, вскрывает его противоречия. Лирика разрушает мир и создает новый, желанный, но невозможный. Всякая поэзия представляет сочетание иронии и лирики. Ирония преобладает у Гете, Пушкина, Бальмонта, Брюсова; лирика - у Шиллера, Гейне, Лермонтова, Александра Блока. Разница между лирикой и иронией ярко выступает в мифе Сервантеса о Дульцинее. В Санчо-Панчовском восприятии она - зримая Альдонса, то, что есть (это - ирония или натурализм), в Дон-Кихотовском же или лирическом понимании она есть творимая красота, затмевающая красоту Елены Прекрасной и Афродиты. Это миропонимание есть требование преображения мира. Для Дон-Кихота важно то, что Дульцинея его не мечтательная, а именно та, которая есть Альдонса; последняя нужна ему как материал для творения Дульцинеи, нужна для того, чтобы ее дульцинировать.
         В новом искусстве мы видим и новое понятие о красоте. Это красота динамическая вместо прежней - статической. Таким образом, для поэта все темы прекрасны, лишь бы его отношение к миру было чистое (это мысль высказана еще Некрасовым). Для такого поэта во всем заключается творимая интуитивно красота. Это подвиг превышающий силы человека и возможный лишь в состоянии экстаза. Таким образом, творчество в искусстве влечет за собою творчество жизни. Оно заражает жизнь жаждой подвига. Но творить жизнь может лишь тот, кто ставит себя в центре мирового процесса, кто может провозгласить свое суверенное "я". По этому вопросу - о соллипсизме или эгоцентризме - написана лектором "Книга совершеннаго самоутверждения". Все - я, говорит соллипсист, мир - моя мечта, вне меня - нет бытия. Соллипсизм отличается от грубаго эгоизма: мне все равно, говорит эгоист, но, добавляет соллипсист, я за все и ответственен. Эту мысль об ответственности за грехи мира находим и у Достоевскаго, и у Леонида Андреева (разсказ "Тьма"). Последовательный соллипсизм, путем сознания этой ответственности за грехи мира, приводит к слиянию с мировой волей. Ты и я - одно, говорит соллипсист. Искусство наших дней и дает сознание этой мировой общности.
         Но самоутверждение личности есть начало ея стремления к будущему и потому искусство наше религиозно. Оно религиозно и потому, что символизм все связывает и ведет к вопросам о смысле жизни, и также и потому, что оно всенародно. Религиозность мы видим в поэзии Минскаго, Метерлинка, Зинаиды Гиппиус, Блока, Чулкова и др.
         Все сказанное приводит к заключению, что новое искусство возвышается куполом над нашей жизнью, ибо в нем жизнь получает свое достойное завершение. Высокое произведение искусства и есть цель жизни.
         Итак, искусство утверждает жизнь как творческий процесс.
         "Искусство с нами и Бог за нас!"
Этими словами закончена была лекция, а затем последовали поэтические иллюстрации. Совершенно молодой поэт
Игорь Северянин, о котором Соллогуб сказал в лекции, что это один из лучших новых поэтов, прочел два стихотворения Соллогуба. Затем жена Соллогуба - Чеботаревская - прочла ненапечатанный еще разсказ его "Венчанная", содержание котораго уже было приведено в нашей газете. Потом прочел три своих стихотворения сам Соллогуб. Наконец, вышел снова Игорь Северянин и, вместо чтения, начал петь свои стихи, петь словно древний аэд. К сожалению, однако, и вид поэта, и его голос, и даже самые стихи очень мало напоминали об аэде и только развеселили публику после серьезной лекции.

Досадная опечатка в статье "Искусство наших дней". Напечатано: "познание индуктивное" и мир прозревается "индуктивно"; следует читать: "познание интуитивное" и мир прозревается "интуитивно"

Ж.

Ж. Искусство наших дней. Лекция Ф. К. Соллогуба // Вечерняя газета. 1913. №№ 168, 169; 7 и 8 марта.

 
Подготовка текста © Александр Велецкий, 2001.
Подготовка текста и публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2001.


 

Игорь Северянин     Федор Сологуб

Русские Ресурсы     Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2001.
plavrinec@russianresources.lt