Николай Радин. Федор Сологуб

         Утром 27 февраля 1917 года, когда войска в Петербурге уже братались с народом, в одном из кабинетов огромнаго помещения больших "Биржевых Ведомостей" (перваго утренняго издания) собрался чуть ли не вест состав сотрудников. Тут были профессора, журналисты с большими именами и юркие репортеры, к словам которых особенно прислушивались в тревожные дни. Шел разговор о событиях, делились наблюдениями и впечатлениями. Профессор Туган Барановский, сильно взволнованный разсказывал о случае самосуда над неизвестным и неизвестно за что, свидетелем котораго он был. Боевой фельетонист Любош с явно выдержанным удовольствием вгонял слушателей в панику. Начинается - говорил он - солдатский бунт, солдатеска. Это слово солдатеска производило особенно сильное впечатление. С непривычки - спустя несколько дней Петербург уже "привык" к разгулу казармы - всем казалось, что солдатеска, это вроде чумы, которая выморит весь город. Все были уверены, что близится момент, когда солдаты, разбив все винные погреба столицы, ринутся в дома. Волнуясь и спеша каждый ставил свой диагноз событий. И все сходились на том, что о революции даже смешно говорить. Революция представлялась тогда чем-то в роде историческаго парада, зрелищем необычайной красоты, свидетелям котораго будет завидовать целый ряд грядущих поколений. Революции жаждали, о ней говорили как о недосягаемой милости судьбы. Это бунт, который усмирят. Так думали все.
         В числе тридцати - сорока участников беседы, происходившей в редакции, был один человек, который не произнес ни слова. Он стоял у печки, грея руки, заложенныя за спину. Невысокаго роста с лицом самым обыкновенным, ничем не выдающимся, похожий на уезднаго учителя или земскаго работника. Он слушал говоривших и споривших, не проявляя ничем своего отношения к событиям. Это был Сологуб. Он собрался уже уходить, когда его кто-то спросил:
          - А вы что думаете?
         Сологуб сразу ответил:
          - Произойдет величайшее потрясение. Солдаты разойдутся по домам, крестьяне заберут землю, рабочие прогонят фабрикантов. Власть будет у тех, кто разрешит массам произвести это разрушение России. И будет много крови.
         Сказал и ушел. Впоследствии многие хвалились удачными прорицаниями, которых, впрочем, не делали. Сологуб никогда никому не напоминал о своем прогнозе. Он один угадал, ошибались буквально все.
         Кротость, смирение и скромность Сологуба поражали всех его друзей. В зените своей славы он оставался тем же тихим, всегда ежившимся человеком, каким был в тот день, когда принес в редакцию свою первую рукопись. Ни к кому на свете Сологуб не питал неудовольствия, а тем более злобы. Десятки лет его травили в "Новом Времени" Меньшиков и Буренин, травили так, что и смиреннейший из смиренных взбунтовался бы. Сологуб молчал, презирая и прощая, даже в тех случаях, когда подлая травля задевала его любимую жену. Не протестовал он и тогда, когда условия жизни с 1918 года превратились для него в цепь мучений. Он не хотел и не умел устраиваться, хлопотать, выпрашивать. Вместе с женой А. Н. Чеботаревской, он терпел голод и холод, таскал непосильныя тяжести. Но прятал от окружающих ужасы своей жизни. Судьба была к нему страшно немилостива. Друзья вымолили ему и жене заграничный отпуск, но как раз к этому времени А. Н. Чеботаревская, не выдержав несчастий, покончила с собой. Сологуб еще более ушел в себя. И тихаго голоса его никто почти больше не слыхал.
         Ушел знаменитый писатель, человек великой души и необыкновенно прозорливаго ума. Что мог бы еще дать редкий талант Сологуба при других условиях? Кто знает: быть может ему суждено было стать непосредственно за Достоевским, с которым у него было так много общаго вплоть до дара предвидения…

Н. Р.

* Николай Исаакович Радин (1866 - 1929) - журналист, адвокат, до первой мировой войны редактор и/или издатель ежедневных вильнюсских газет "Северо-западное слово", "Виленский курьер - Наша копейка", "Северо-Западный голос". Во время войны в Петрограде редактор "Биржевых ведомостей". В ноябре - декабре 1918 г. редактор газеты "Литовский курьер" в Вильнюсе, с ноября 1919 г. издатель "Виленского курьера", в 1920 г. один из создателей и членов редакции газеты "Руль" в Берлине. Осенью 1927 г. в Каунасе редактор "Эха" после отъезда А. С. Бухова в СССР.

Н. Р. [Н. И. Радин]. Федор Сологуб // Эхо. 1927. № 278, 8 декабря.

 
Подготовка текста © Павел Лавринец, 2001.
Подготовка текста и публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2001.


 

Игорь Северянин     Федор Сологуб

Николай Радин      Балтийский Архив


© Baltic Russian Creative Resources, 2000 - 2001.
plavrinec@russianresources.lt