Евгений Шведер.     Ложь

         Комната постепенно тонула во мраке. Сначала окно выделялось большим голубоватым пятном, откуда пробивался слабый свет наступавших сумерек. Виднелись край стола, лампа, груда газет и низко нагнувшаяся над столом фигура человека. Потом и это постепенно исчезло, слилось в одно неясное темное целое.
         Он сидел, по прежнему неподвижно, опустив голову. Спал он или думал? Трудно сказать. С улицы проскользнул слабый отблеск фонаря и, словно сознавая свое безсилие перед этой бездной мрака, затерялся и померк.
          — Все ложь, — думал он, — ложь от начала до конца, ложь всюду и во всем, медленная, ядовитая, разъедающая... И сам ты лжешь и так-же всюду, везде, на каждом шагу... Вся твоя жизнь, от начала до конца, сплошная ложь... Где в чем ты был искренен? Нигде и ни в чем!...
          — А твое писанье? Разве это не та-же ложь, красивая и отравленная? Ты лжешь, стараясь обмануть самаго себя... Нет, это неправда! А где эти твои, тобою-же вымылшенныя, страдания, где те муки души, о которых ты пишешь?... Откуда эти печаль и тоска? Откуда оне?... Где они у тебя?... Ты счастлив доволен, — чего-же тебе еще нужно? И ты-же сам стараешься еще уговорить себя, обмануть, что для тебя ничего уже не существует в жизни... А, ты и теперь не хочешь в этом сознаться?... Ты говоришь, что это и есть на самом деле?... Чего-же тебе надо?... Видишь, ты и сам не знаешь... Вот и сегодня женщина, которая тебя любила горячо, искренно и которую ты любил, хотя, быть может, и посвоему, эта женщина призналась тебе в любви. Ты ведь хотел этого — не так-ли? Что-же ты ей ответил? Жалкия, пошлыя фразы, громкия лживыя слова, которыя тебе-же самому кажутся и гадки и пошлы и которым ты не веришь и смеешься... Ты говорил ей о каком-то призвании, о служении искусству, которому ты посвятил свою жизнь и свободу, — и это правда? Жалкий, ничтожный трус... В своих произведениях ты смеешься, издеваешься над людьми, а в жизни изгибаешься и пресмыкаешься перед ними-же из боязни, чтобы от тебя не отняли частицу того комфорта, к которому ты привык...
         Ты ищешь выхода? Зачем он тебе? Разве твоя ложь не сделалась для тебя истиной? Ты опять лжешь... К чему тебе эта новая жизнь — нравственное очищение? Живи, лги, подличай, кривляйся по-прежнему... Не хочешь? Ну, попробуй. Да ты не можешь быть другим и не был им никогда... Молодость... Была-ли она у тебя, эта молодость? Увлечения, оплачиваемыя деньгами, минутныя интрижки — вот она, твоя молодость... Ничего цельнаго, хорошаго, светлаго... Хорошо, посмотрим. Создай себе новую жизнь, отряхнись от всей этой пошлости и лжи...
         ... Глядела ночь... А он попрежнему, сидел за столом, низко опустив голову. Все его прошлое, все настоящее казались ему теперь чем-то тяжелым, липким, от чего нужно избавиться, отряхнуться, и он всматривался в далекую, безнадежную темноту ночи, ожидая проблеска того дня, когда для него начнется другая жизнь...
         И день настал... Исчезли тяжелыя холодныя тени, а вместе с ними исчезло и то, что так мучило и пугало его. Теперь эти призраки казались ему такими-же странными, неясными, смешными, как и те исчезнувшия ночныя тени... От них осталось одно только — тяжелая физическая усталость...

 

Евгений Шведер. Наброски и силуэты. Вильна: Типография Г. и С. Мереминских, 1904. С. 10 – 12.

 

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2012.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Евгений Шведер   Проза

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012
 
при поддержке