Евгений Шведер.     Вечером

Евгений Шведер. Жаждущие любви: собрание рассказов. Вильна: Эдитор, 1911. Обложка

         Не работалось. Казарин положил перо и задумался. На громадном, заваленном рукописями, книгами и всевозможными безделушками письменном столе царил безпорядок, который почему-то особенно нравился Казарину. В большом хрустальном бокале увядали принесенныя вчера из цветочнаго магазина розы. Тикали брошенные на изящную, в виде изогнутой змеи, подставку часы... Казарин глядел на опавшие, уже почерневшие и как-то резко выделявшиеся на белом листе бумаги лепестки роз и думал о том, как буднично-бледны, тусклы и скучны впечатления последних лет и как безцельно, вяло все написанное им за это время.
         ОбложкаБыла весна. За окном гудел ветер и тяжелыя капли дождя ударялись о стекла, точно кто-то откуда-то издали бросал их широкой размашистой горстью. И вспомнилось Казарину хорошее, светлое. Вспомнилось ему, как когда-то в такие же весенние вечера, когда с неба, с крыш и с деревьев падали холодныя, крупныя капли и порывистый, но уже теплый ветер гнал обрывки дымчатых туч, он шел в пустой, странно безмолвный городской парк, прохаживался по обледенелой нерасчищенной дорожке и ждал. И жутко, и весело было, встретившись, сидеть на узенькой отсыревшей скамейке, прижимаясь друг к другу, чувствуя теплоту тела, прислушиваясь к стучащей в висках крови. Руки мерзли, и он прятал их в мягкий пушистый мех ея шубки. И когда они возвращались домой по тихим примолкшим улицам, чувствовалось какое-то бодрое, веселое настроение, и радостно кружилась голова. А дома Казарин запирался в своей комнате и просиживал нередко до утра за работой, создавая лучшия свои вещи.
         Казарин взглянул на стоящий рядом с чернильницей портрет жены, снятый в год их свадьбы, в том же костюме, в котором она приходила к нему в парк, и ему вдруг стало радостно...
         ...Вошла жена. Она была в мягких войлочных туфлях, безобразно разношенных и расползшихся по швам, в своей любимой широкой незастегнутой блузке, от которой пахло скучным запахом долго ношеннаго платья. Она присела к столу, взяла лежавшую с края стола книгу, взглянула на заглавие, перевернула несколько страниц и снова положила ее на место.
          — Оля, знаешь о чем я сейчас думал, заговорил Казарин, — о том, как мы с тобою в парк на свидание ходили.
          — Ах вот, проговорила она, лениво улыбаясь... Глупости... Иди, милый, чай пить. Самовар давно подан.
         И во всей ея фигуре, движениях, голосе чувствовалось что то примелькавшееся, будничное, скучное...
         И на душе Казарина стало вдруг скучно, пусто.
          — Приду, проговорил он холодно, подвигая пепельницу.
          — Пойдем сейчас, а то потом опять придется подогревать самовар, проговорила жена.
         Она стояла возле него, и в разрезе блузки видна была измятая сорочка с кусочком порванных кружев.
          — Оставь меня, я работаю, крикнул вдруг Казарин с закипающим раздражением. Сколько раз я просил не мешать мне, когда я работаю.
          — Чего орешь, проговорила обиженно, грубо жена и вышла из кабинета, хлопнув дверью.
         Гулко стучали, ударяясь о стекло, дождевыя капли, гудел ветер и одиноко, пусто было на душе...

 

Е. Шведер. Жаждущие любви. Собрание разсказов. Вильна: Книгоиздательство «Эдитор», Тип. Иосифа Завадзкаго в Вильне, б. г. Образцовая библиотека. № 61. С. 33 – 36.

 

Подготовка текста © Павел Лавринец, 2012.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Евгений Шведер   Проза

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012
 
при поддержке