Евгений Шведер.     Сомнение (Индийская легенда)

         В Индии, чудной Индии, стране сказочных чудес и волшебнаго блеска, много тысяч лет тому назад, когда боги были ближе к земле и нередко сходили для беседы с людьми, а люди были чисты и невинны, как дети, — солнце сияло еще ярче, еще чище и ослепительнее блестело эмалевое небо, сильнее благоухали цветы, звонче щебетали и пели птицы.
         Люди не знали ни горя, ни печали, ни нужды, ни сомнения. Каждый новый нарождающийся день встречали они с улыбкою, а засыпая, думали о счастье жизни. Солнце всходило и заходило, цветы распускались и благоухали, птицы щебетали радостно и звонко, качаясь на вершинах пальм и гибких лианах, люди работали, пели и славили всесильнаго Маггадэву, брамины молились и приносили жертвы. Жизнь была легка и отрадна, как ясное весеннее утро. На жертвенник божества приносились лучшие плоды полей и садов, самые душистые цветы, лучшие первенцы стада. Брамины приносили жертвы, сжигали благовония и молились. О чем? Жизнь была так хороша, люди так счастливы, что молиться можно было только о том, чтобы божество попрежнему ласково смотрело на землю.
         В том году был чудный обильный урожай, и все спешили отблагодарить доброе божество — принести щедрую жертву. Пришли земледельцы и принесли десятину, а один из них возложил на жертвенник целую половину своего урожая.
          — Все, что у меня есть лучшаго, я приношу в благодарность доброму божеству, — сказал он.
          — Твоя жертва щедра и, принося ее, ты имеешь право просить у Маггадэвы новых милостей. Чего ты хочешь? — спросил брамин.
          — Чего я хочу? Да разве солнце светит не попрежнему, разве не попрежнему поют птицы, благоухают цветы, разве мое поле перестало приносить мне плоды, а моя жена не попрежнему меня любит? Чего мне хотеть еще? Нет, я могу только благодарить божество за тем милости, которыя оно посылало мне до сих пор, а не просить новых. Жизнь и без того хороша, чтобы просить еще чего-нибудь.
          — Так ли? — улыбнулся брамин. — Неужели ты не хочешь еще лучшаго? Да, солнце светит по прежнему, по прежнему благоухают цветы, поют птицы, но посмотри, разве поле соседа не лучше твоего? разве его жена не стройнее, не лучше, не красивее твоей и, — почем знать, — быть может, она умеет и любить сильнее, чем твоя. Жизнь хороша, — не спорю, — но вглядись и, быть может, увидишь еще лучше. Ты счастлив, но, быть может, есть счастье еще полнее?..
         Грустный и печальный сидел Инд на камне, «Лучше... Полнее...» А если он, брамин прав, если на свете на самом деле есть жизнь лучше той, которую он знает, если его жена любит не так сильно, как умеют любить другия жены? Если только он заблуждался, воображая себя счастливым? И грустное, тяжелое чувство заползало ему в душу, как холодная гадина обвивало кольцом сердце, и первый раз в жизни он почувствовал себя несчастным.
         И Маггадэва, взглянув с высоты неба, удивился его печали. Кроткий, ласковый спустился он на землю в лучезарном сиянии и уселся с ним рядом, разспрашивая об омрачившем его горе. И, слушая, с гневом воскликнул великий Маггадэва:
          — Да будут прокляты смущающие покой сомнениями!
         Но семя было брошено, и на свет родилось Сомнение...

 

Евгений Шведер. Наброски и силуэты. Вильна: Типография Г. и С. Мереминских, 1904. С. 55 – 57.

 

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2012.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Евгений Шведер   Проза

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012
 
при поддержке