Евгений Шведер.     Сказка о лягушке

         В большом пруде, затянутом тиною и ряскою, обсаженном плакучими ивами и белоствольными березками, жила-была лягушка. Жилось ей хорошо, весело и привольно. Лягушка была нрава веселаго, по целым вечерам без отдыху распевала чудныя песни и очень гордилась своим талантом. «Она у нас талант», говорили соседи, и, надо полагать, говорили это вполне искренно, ибо заслужить лягушечью похвалу — труд не малый, всякому ведь известно, что лягушки вообще народ очень музыкальный и толк в пении понимают. И так жилось лягушке в родном пруде отлично. Днем ловила она на солнышке мушек да козявок, ловко подстерегая их, притаившись на листике, а по вечерам устраивала концерты, и дожила бы она спокойно так до старости, если бы не была завистлива. Дело в том, что над прудом поселился соловей. Свил он себе гнездо на одной из ив и стал по вечерам да на утренней зорьке распевать свои песни. Конечно, соловьиное пение, по мнению лягушек, и пением назвать нельзя было, и поэтому оне даже сначала и внимания никакого на соседа не обратили, но как это ни странно, а у соловья нашлись слушатели. Все чаше и чаще к пруду по вечерам приходили люди, слушали пение, восторгались и хвалили соловья. Вот зависть и заговорила в лягушке. Как так! Столько лет она поет в этом пруде, и никто не приходил ее слушать, а тут явился какой-то соловей, и его хвалят, им восторгаются!.. Правда, люди в пении тоже ничего не понимают, но ведь, как бы там ни было, все-таки было бы приятнее, если бы хвалили ее. Попробовала было лягушка вечером, когда по обыкновенно явились вечером люди послушать соловья, выползти на берег и заквакать, но проказник гимназист так ловко запустил в нее камнем, что она еле ноги унесла и с перепугу забилась на самое дно пруда в тину. Опечалилась лягушка, даже похудела от зависти. Думала, думала — как бы это соловья превзойти, а слушателей удивить и на себя внимание обратить, и наконец решила, что соловья хвалят больше потому, что сидит он высоко на дереве, а оттуда всякое пение должно быть слышнее. Вот выбрала она иву, которая покорявее, да и давай взбираться на нее. Ползла, ползла, исцарапалась вся до крови, но все-таки добралась до верхушки и ждет слушателей. Только запел соловей, явились и они. Тут лягушка откашлялась, приосанилась и заквакала. Квакает и думает: «То-то люди удивляются и восхищаются, слушая мое пение: ведь на дереве не то, что в пруде — звуки лучше и слышнее...» А слушатели сначала долго не могли сообразить, где это над их головами лягушка квакает. Наконец маленький гимназистик Петя, подбежал к иве и крикнул: «Ах, ты гадость этакая! Мало что в пруде квакаешь, соловья слушать мешаешь, так ты еще на дерево забралась», да так тряхнул иву, что бедная лягушка со всего размаха шлепнулась на дорожку и разбилась до полусмерти. Уползла в пруд и больше никогда уже не пела, так как у нея от испуга пропал голос.

Евгений Шведер

 

Евгений Шведер. Сказка о лягушке // Зорька. Журнал для детей. 1906. № 9. С. 89 – 90.

 

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2012.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Евгений Шведер   Проза

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012
 
при поддержке