Лидия Тацына.   Искорки


* * *
Как я долго ждала пробужденья души
От тяжелых нерадостных снов,
Но пришло это время и песня в тиши
Зазвучала свободная вновь.

В бездну вечности канули жизни года,
Что грозой надо мной пронеслись,
Но они не прошли для души без следа,
Даром слезы мои не лились.

Ведь без бури не выкинет море волной,
Драгоценные перлы со дна,
И поэта создать может только собой
Жизни грозная буря одна.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 3.

* * *

Порой, позабыв и тоску и сомненья,
Я жить так безумно хочу....
За призраком счастья гонюсь в упоеньи...
Очнусь — хохочу, хохочу!

Иль в дружбу поверив, я душу родную
Так жадно и страстно ищу...
Кому нибудь душу открою больную...
Очнусь — хохочу, хохочу!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 4.

* * *

Когда ты будешь одинок,
Не сетуй на судьбу.
То на земле обычный рок
Остаться одному.

Мираж лишь счастья ты найдешь
Вблизи души родной, —
Вглядись поглубже и поймешь,
Что ты для ней чужой.

Нет на земле другого «я»
И друга не найти.
И к счастью лишь в мечте одной
Нам ведомы пути.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 5. * * *
Широко развернулась равнина морская...
Заходящее солнце багрянцем горит,
И, как будто в холодных волнах утопая,
О блаженстве покоя душе говорит.

Ярким пламенем долго горело оно,
Кончен долгий, томительный путь,
И в холодныя волны отрады полно,
Оно жаждет войти отдохнуть.

О, поэта душа, ты как солнце горишь
Освещая народам пути.
Ты как солнце питаешь, как солнце живишь
Но покоя тебе не найти.....

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 6.

* * *

Так жить нельзя, а нет исхода!
Как тяжело, как горько сознавать,
Что всюду ложь, что равенство, свобода
Лишь фразы громкия, чтоб рабство прикрывать.
Что правда чистая опутана цепями,
Поругана глумящейся толпой,
Что пред тельца златого алтарями,
Рабы расчета никнут головой.
Что на искусству чистое служенье,
Толпа глядит с презреньем свысока,
Лишь к золоту и низким наслажденьям,
Ея дрожащая протянута рука...
Что ей — толпе, страстями опьяненной,
До чьих то мук, страданий и скорбей!
Она глуха и к песне вдохновенной,
И к стонам жертв разнузданных страстей.
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 7.

Утес

Гордо высился к небу главой
Мрачный серый утес богатырь,
Но в его величавой груди
Жил исчадье ночей — нетопырь.

Он изранил могучую грудь,
И до самаго сердца проник,
Но стоить так же гордо утес,
Пред судьбою главой не поник.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 8.

* * *

Ночь тиха. Над левадами месяц встает,
А с широкой степи ветер песню несет,
И ко мне долетает она,
То веселья, то грусти полна.

На просторе степи огоньки
От костров ярким светом горят,
А в спокойныя воды реки
Звезды вечныя тихо глядят.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 8.

* * *

По волнам житейскаго моря
Меж грозных стихий одинок,
От пристани муки и горя,
Несется мой бедный челнок.

Куда то нас буря закинет?
К какой то земле нас прибьет?
Иль может быть в грозную бурю
И час наш последний пробьет?

Челнок мой не видел лазури,
Он борется с бурей давно,
До берега счастья далеко...
Не всем там пристать суждено.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 9.

* * *

У двери костела, на тихом кладбище,
Мелодию чудную раз мы слыхали.
В лучах заходящаго солнца могилы,
И стены костела, как будто пылали.

Казалось, душа истомленная грустью
О мире нездешнем ту песню пропела,
И вслед за лучем заходящаго солнца,
На крыльях той песни в лазурь улетела.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 10.

* * *

Молись, молись! одна молитва
Отраду тихую дает.
Тебе она на сердца раны
Елей целительный прольет.

Молись! Под жизненной грозою
Погибли те, кто не умел
Молиться с чистою душою,
Кто крест нести свой не хотел.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 10.

* * *

Минуты в жизни есть, когда изнемогая
В волненьях и борьбе душа зовет покой,
И если в этот миг открыть ей двери рая,
Она их обойдет пугливою стопой.

Пусть рай сулит ей, правда, наслажденье,
Но утомленная тяжелою борьбой,
Когда уж силы нет для счастия волненья,
Она и рай отдаст за мертвенный покой.

И будет жить она в безумном ослепленьи,
И счастием считать свое небытие,
И в малодушии услышит обвиненье
За это счастие свое!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 11.

* * *

Туда, к берегам безмолвным Ахерона,
Где вечности покой таинственный царит,
Плывет ладья могучаго Харона,
А у руля душа печальная сидит.

Одета саваном, с безмолвным упованьем,
Она глядит в край вечной тишины;
Ее, гонимую жестоким, злым страданьем,
Манит покой неведомой страны.

От мук земных и горя улетая,
Она хвалу несет свою богам,
Харон гребет, гребет не уставая,
И челн подходит к берегам.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 12.

* * *

В толпе равнодушных, холодных людей
Бывают чудесныя, редкия встречи,
Когда среди мелких ничтожных речей
Вдруг слышишь высокия чистыя речи.

Звучат оне верою, правдой святой,
Борьбою во имя высоких заветов,
На думы заветныя, чуткой душой,
Находишь в них много желанных ответов.

Я рада безумно той речи родной,
Как будто бы путник на дальней чужбине,
Иль как караван, истомленный жарой
Завидев оазис в безплодной пустыне.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 13.

* * *

Я живу в царстве снов,
В царстве грез и мечты.
Если хочешь войди
В мое царство и ты.

Там не будет земных
Ни любви, ни страстей,
Но там будет любовь
Горячей и светлей.

В тех волшебных краях,
В царстве светлой мечты,
Отдохнешь ты душой,
Успокоишься ты.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 14.

* * *

       Люди ищут великое, но нет великаго на бренной земле.
                                                                                             Вагнер.

Вокруг все обман, все иллюзия чувств —
Красоты природы и чары исскуств.
А правда лишь только в законах Творца,
Которому нет и не будет конца.
А люди не чтут этой правды святой,
Гонясь за иллюзией жалкой, пустой,
Кумиры обмана ничтожные чтут,
А мимо святыни, как дети, идут.
Великое ищут, но как же найти
Великое можно на ложном пути?

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 15.

* * *

Как жаль, что нельзя ничего позабыть,
Что в муках душой пережито,
И снова надеяться, снова любить,
О прошлом сказав: позабыто!

Ведь жизнь то еще вся почти впереди,
И много и сил, и желаний,
Да ядом отравлены силы мои,
Ядом прожитых страданий.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 16.

* * *

Не тот поэт, кто звучными строфами
Поет про грусть и радости свои, —
Но тот, кто гения могучими словами
Луч правды внес в мир пошлости и лжи.

Чье чистое чело отмечено призваньем
Будить сердца для правды и любви,
Учить их истине и их страдать страданьем,
Быть гордостью и счастьем для земли.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 17.

* * *

Чтоб забвенье найти, нужно слиться с толпой,
Нужно сердце заставить молчать,
Нужно грязью своей же рукой
Идеалы свои забросать.

Нет, пусть муки! Но слезы высокой тоски
Вдохновенье минуты святой,
Мне дороже, чем счастья земли
Безпросветный и пошлый покой!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 17.

* * *

Я хочу быть вашей грезой,
Вашей феей, дивной сказкой,
Без шипов колючих розой,
Без объятий страстных — лаской.

Я хочу царить над вами
В сновиденьях до разсвета,
Вас ласкать любви словами,
Лаской чистаго привета.

Верьте, милый, все земное
Преходяще и ничтожно.
Вечно чувство лишь святое,
Им лишь век любить возможно..

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 18.

Berceuse

Спи сладким сном! Пусть эта ночь
Тебе златые сны навеет;
Пусть хоть во сне, как солнца луч,
Тебя любовь моя согреет.

Пусть все, что страстною мечтою
Порою жадно ты ловил,
Пусть все предстанет пред тобою,
Чего желал ты и любил.

Пусть в эту ночь к тебе желанный
Любимый призрак прилетит,
И горе, муки и страданья,
Своим лобзаньем исцелит.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 19.

* * *

О море, море, как любила
Тебя я слушать в час ночной,
Когда, бушуя, буря выла,
Волна вздымалась над волной.

Когда во мгле носились тучи
Над грудью мощною твоей,
Как ты, свирепы и могучи
В безумной ярости своей.

И страшно молнии сверкали,
И гром так грозно грохотал,
Как будто гений разрушенья
Над морем сумрачным летал.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 20.

* * *

Я помню бульвара зеленую сень,
И Чернаго моря волну изумрудную,
И южнаго солнца полуденный блеск,
В ту пору весеннюю чудную.

Я помню скалу. На утесе ея
Я долго стояла над морем,
И в волны просилося сердце мое
Утомленное мукой и горем.

Плескала, ласкаясь, волна подо мной,
Суля мне забвение горя,
И в даль голубую манила с собой,
В объятья холодныя моря.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 21.

Ночь

Спит тиха, молчалива, прекрасна
Лета знойнаго светлая ночь,
На душе также тихо и ясно.
Волны скорби отхлынули прочь...
И душа в созерцаньи блаженном
От дневных отдыхает тревог...
Кто создал этот мир несравненный?
И душа прошептала мне: Бог!
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 22.

* * *

Моя душа осталася все та же
Все также я живу мечтами юных лет
Бороться и идти к заветным идеалам
До гроба я дала торжественный обет.

Все так же, как и встарь, живу я грезой счастья.
Те грезы наяву, увы, не для меня!
Во сне лишь вижу я и ласку и участье,
И счастие любви лишь в грезах знаю я.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 22.

* * *

О, приди милый мой,
Песней страстной своей
Ты тоску разгони,
Грезы счастья навей!

Пусть в ночной тишине
Льются звуки волной,
И в небес вышине
Замирают с тоской!

Очарована я
Чудной песней твоей!
С каждым звуком ея
Сердце бьется сильней.

О, приди, милый мой,
Песнь любви мне пропой!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 23.

* * *

Пришла весна — пора любви;
Везде цветы уж зацвели,
Разлив холодною волной
Залил красу степи родной.
Но я мятежною душой
Лечу к брегам страны иной...
И вспоминается все мне
Весна в далекой стороне...
Я слышу моря тихий шум...
Как много грез, как много дум
Он разбудил в душе моей
И навсегда остался в ней!
Там муза грустная меня
Учила песнь в тиши слагать,
И юная душа моя
Ее училась понимать.
Огнем поэзии святой
Она зажгла в души моей
Тот светоч дивный, неземной,
Что лишь погаснет с жизнью в ней!!
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 24.

Романс

Из-за леса вдали месяц полный вставал,
По реке серебристый он луч свой бросал......
В этот вечер волшебный с тобой по реке, —
Плыли мы в челноке...
Чудных грез светлый рой в душу мне залетел
И о светлой любви песню счастья пропел,
Знал ли ты, что тогда
Я клялася в душе быть твоей навсегда....
Но прошел вечер тот, и холоднаго дня
Проза жизни сгубила в душе у меня
И любовь, и мечты... Снова светит луна,
Но одна я... Опять я одна!
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 25.

* * *

Мне взор твой грустный и нежный
Звездой путеводной сиял;
Под жизни грозою мятежной
Он путь мне святой указал.

Я первую песню сложила.
Тебя, дорогой, полюбя.
Поэзии дивная сила
С тех пор осенила меня.

И чуткое сердце раскрылось
Для правды, добра, красоты,
И болью тоскливой забилось
При виде людской пустоты.

Я песней мечтать своей стала
Затронуть людския сердца,
Чтоб песня в их души запала
Лучем из чертогов Творца.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 26.

* * *

Когда душа так долго и так страстно,
Томилась жгучим пламенем страстей,
И лучших чувств безплодно и напрасно
Горело пламя и погасло в ней, —

Как холоден тогда ея алтарь забытый!
На нем огонь священный не горит,
И пепла хладнаго он пеленой покрытый
Забвенью преданный стоит.

Но миг один, и в душу луч ворвется
Любви святой, луч вечной красоты,
И вновь душа воскресшая проснется,
Для чар поэзии и счастия мечты.

Как феникс сказочный, из пепла возрожденный,
Она взлетит сияя к небесам,
И песней страстной, песней вхдохновенной,
Воздаст хвалу отверженным богам!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 27.

* * *

У двери забитой жилища родного
С надеждой безумною путник стучится
Но тихо все в доме: ни звука живого!
Несчастному двери не могут открыться.

Он видит, что двери навеки забиты,
Что холодно, пусто жилище родное,
Но молит ответа он воплем безумным,
Лелея надеждою сердце больное....

Ты всю свою жизнь была путником этим,
У двери забитой молившим привета,
Но тщетны все были мольбы и мученья,
И в людях родных не нашла ты ответа...

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 28.

* * *

Как в дивном сне прошли передо мною
Те дни счастливые, дни грез и светлых снов......
Они прошли блестящей чередою,
Они прошли, им не вернуться вновь!

Я помню дни сияющаго юга,
Я помню взоры, полные любви...
Тогда на сердце не было недуга,
Тогда, как сон летели дни мои.

Тогда не верилось в испорченность людскую,
При слове «счастье» не смеялась я,
И светлою широкою волною
Лилася песнь без горечи моя.

Я в счастье верила, мне счастье изменило,
С судьбой боролась я — неравная борьба!
Во что так верилось, что сердце так любило
Все отняла жестокая судьба!

Но с жизнью, наконец, нашла я примиренье,
Нашла души утраченный покой
В восторгах чистаго святого вдохновенья
Под сению поэзии святой.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 29.

Романс

Свод деревьев густой,
Небосвод голубой,
И так тихо заснула река...
А в груди у тебя
Сердцем чувствую я
И любовь, и печаль глубока.
Ты сказал мне тогда: о, скажи мне, молю,
Заслужу ли любовь я твою?
Не любил еще я, но ты видишь — я твой
Я тебя так безумно люблю!
Что сказать было мне? В бедном сердце моем
Скорбь все чуства спалила огнем.
И на сердца призыв, на тоску, на любовь
Не могла уж ответить я вновь.
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 30.

* * *

В тумане даль... Сосновые леса
Вдоль горизонта тянутся уныло;
Их грустная, унылая краса
Напомнила, что сердцу было мило.
Пусть годы слез и муки без конца
В моей душе былое погубили,
Но все ж мечтой лечу я в те леса,
Где некогда друг друга мы любили.
Любили! Грустною поэзией звучит
Мне это слово, полное печали.
Луч счастья надо мной на миг лишь промелькнул,
И потонул в туманной жизни дали....
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 31.

* * *

Я жду души моей печальной возрожденья,
Я жажду счастия любви и вдохновенья —
Дождусь ли я?
Иль, может быть, в тоске безплодных сожалений
Пройдет без грез и счастья упоений
Вся жизнь моя?
Кто даст ответ? Душа моя, тоскуя,
Терзаяся, рыдая, негодуя,
Устала жить...
И, может быть, того, что сердцем пережито,
Но бурею житейскою разбито,
Не воскресить?
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 32.

* * *

Безбрежное море... Вода вода...
Но, жаждой томим, умирает пловец,
А волны обманчивым видом томят,
Но горьки их воды — и близок конец...

Не раз он устами к воде приникал,
Но горечь одна... И лишь жажда сильней — ,
И страстно коварныя волны он клял,
И все становился слабей.

И в жизни, как будто так много любви,
Но горечь одну та любовь лишь дает.
В ком долго кипели желанья в крови,
Тот с большим отчаяньем только умрет.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 33.

* * *

Я мир создала себе новый,
Сродни он надзвездным мирам:
Любви и поэзии чистой
Воздвинут алтарь мною там.

От мира невзгод и лишений
Лечу я на крыльях мечты
В мир грез и святых вдохновений,
В мир правды, добра, красоты...

И там преклоняю колени
Пред светлым моим божеством,
Смолкают все горькия пени,
Звучит снова песнь торжеством.

И вновь возвратившися к миру,
Я мыслю глядя на людей:
Как пошлы все ваши кумиры
Пред чистой святыней моей!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 34.

* * *

Звуки песен моих безыскусных
С птицы вольным напевом сравню:
Как она, от людей равнодушных,
Свою песнь я ревниво храню.

Больно мне от похвал их небрежных,
Свысока замечаний пустых;
Не понять этих звуков им нежных,
Не понять идеалов святых.

Я боюсь, что над песней печальной
Равнодушный их смех зазвучит,
Что порывы мечты идеальной
Свет насмешкою злой оскорбит.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 35.

* * *

Года идут... печальной чередою
Пройдут они под говор тяжких дум,
И жизнь покроется туманной пеленою,
Остынет сердце и погаснет ум.

Что будет мне тогда служить воспоминаньем?
О чем мне на краю могилы пожалеть?
Кто жил, как я, с тоскою и страданьем,
Тому одна отрада: умереть...

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 36.

Из письма

Я вам пишу перед разлукой...
Не вспомнить ли прожитые года?
Хоть это, может быть, и будет новой мукой,
Но мы простимся ведь надолго... навсегда.

Тоской о счастии томяся безнадежно,
Я с вами встретилась. На миг в душе больной
Надежда вспыхнула, что счастие возможно,
Что я не буду уж одной.

Я помню — надо мной, как ангелы витали,
Была полна поэзии душа.
Оковы тяжкие с души моей спадали,
И жизнь казалася светла и хороша.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 36 – 37.

* * *

В осенний тихий день над сонною рекою
Сидела, я любуясь гладью вод;
Сквозь золото листвы, сияя надо мною,
Раскинулся лазурный небосвод.

Река катила вдаль свои безшумно волны.
Был полон тишины и дремы лес густой,
Вдоль берегов скользили тихо члены,
И песни рыбаков неслися над водой...

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 37.

Подражание Кольцову

Ах, ты ноченька, ночь ли бурная,
Что так стонешь ты, будто плачешься
На судьбу свою, безталанную?

Или жаль тебе, что прошла весна,
Соловей замолк, отцвели цветы?
Иль людскую скорбь, долю горькую,
Стоном — воплями разделяешь ты?

Сколько льется слез в эту ноченьку!
Сколько в свете душ с горем мается,
И в борьбе с судьбой, судьбой мачехой,
Сколько мощных сил надрывается!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 38.

На заре

Я люблю в тихий летний рассвет
Наблюдать пробужденье природы,
Когда лес еще дымкой одет,
И в тумане спят сонныя воды.

Когда голос пичужки лесной,
Так звучит еще робко, несмело,
И в лазури небес голубой
Уж сиянье луны побледнело...

В этот час на полях и лесах
Еще нега чарующей ночи,
Но бледнеют уже в небесах
Ея чудныя звездныя очи...

Скоро чары развеются сна,
Загорится зарею восток,
И туманов спадет пелена —
Час восхода уже не далек!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 39.

* * *

Волшебною цепью таинственных чар
Я душу твою обвила;
На память былого — поэзии дар —
Из песен венок я сплела.

Нетленной красою он будет венчать
Могилу любви дорогой,
И знаю, что будешь меня вспоминать
Ты даже в объятьях другой.

Звучи же, печальная песня моя,
В душе незнакомой с тоской,
И дрогнут ответныя струны ея,
И сердцем ты будешь со мной.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 40.

* * *

Леса, повитые туманов пеленою,
Унылые леса, без южной красоты...
О, как прекрасны вы, за то красой иною,
Красою грустною, но полною мечты!

Похожи вы порой на храм уединенный,
А тихий шелест ваш на шепот тех молитв,
Что шепчет род людской перед Богом сил склоненный,
Устав от бурь земных и от житейских битв.

И чудится тогда, что это не туманы,
А фимиам волной окутывает вас,
И что шумят вокруг не сосны, великаны,
А с высоты небес нисходит Божий глас.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 41.

* * *

Сердце шепчет, что нужно помочь
Изстрадавшимся братьям в борьбе,
Что страдать им уж больше не в мочь
Их страданья укор ведь и мне.

Говорят они: что же певец
Не звучит твоя песня любви?
Посмотри, как терновый венец
Нас изранил, как много крови!

Посмотри — брат на брата встает,
Льется кровь, неповинная кровь!
О, скажи нам, когда же сойдет
К нам на землю святая Любовь?

Братья!.. братья... Любовь на земле, —
Нужно только уметь полюбить,
Нужно только в глухой этой тьме
Цепи страшныя рабства разбить,

И тогда над свободной землей
Загорится святая заря,
И преклонятся с тихой мольбой,
Люди все у Любви алтаря.

1 Июля 1906 г.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 42.

* * *

Цепь зеленых холмов,
Чары вешняго дня,
Тихий шепот лесов,
Взор твой полный огня...

Слов веселых поток...
Страсти нежной намек...
И порывы мечты
В мир любви, красоты.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 43.

* * *

В моей душе царила тишина...
Без слов, без дум вся счастью отдаваясь,
В сознаньи сладостном, что я уж не одна,
Я счастлива была с тобой душой сливаясь...

Ты помнишь: вечер летний погасал,
И рады были мы, что ночь на землю сходит...
Мотив издалека, лаская нас звучал...
О, для чего миг счастия проходит...

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 43. Сон
Мне снился старый дом; природа увядая
В окно гляделася в осенней наготе,
Аллея вдаль вилась, от взора убегая...
Как грустен был тот сад в отцветшей красоте.

А перед домом тем разрушенный годами,
Поэту памятник великому стоял.
Как был он одинок! И грустными очами
Он с высоты своей задумчиво взирал.

Лицом к лицу с природой молчаливой
Вдали от суеты, как и при жизни он.
Стоял спокойный, мощный, горделивый,
Величия души и мира в мире полн.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 44.

* * *

Еще недавно темный лес
Блистал таинственной красой,
И звезды чистыя небес
Над светлой искрились рекой.
Теперь все мертво: снег лежит,
Угрюмо лес седой шумит,
И речки светлая волна
Стоит безмолвна, холодна,
А вместо пенья соловья
Теперь с тоскою слышу я
Лишь волчий вой, да бури шум,
И сердце полно мрачных дум!
Не так ли молодость? Она
Пройдет, как светлая весна;
Зима ж суровая придет
И жизни лучшие цветы —
Любовь, надежды и мечты
Рукой безжалостной сомнет.
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 45.

* * *

Мне вас так было жаль, вы были одиноки,
Как я, истерзаны тяжелою судьбой,
И были вы от суеты далеки
Своей возвышенной душой.

И я любила вас безмолвно, безнадежно,
С горячей жаждою привета и любви.
Но мне сказать о том вам было невозможно...
А годы, годы шли...

И вот теперь разлучены судьбою
Мы с вами разошлись, быть может, навсегда;
Но часто я лечу к вам скорбною душою
И вас люблю, как и тогда.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 46.

* * *

Верь только той любви, которая прощает
Все, даже ряд измен, обиды и позор;
И все, в восторге счастья забывает,
Увидя милый взор.
Лишь к той любви приди в годину горя,
И все поймет и все простит она,
И вынесет тебя из бездны жизни моря
Ея могучая волна.
Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 47.

Элегия

Напрасно ждать... Мне счастье не дается!..
Порой вдали зарей оно блеснет,
Но с мраком жизни, встретившись сольется,
И вновь во мгле безследно пропадет...

От грез любви я откажусь отныне
И заглушу о счастии печаль...
Погибло все! Как путник средь пустыни,
Смотрю с тоской в неведомую даль.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 48.

* * *

Когда зефир летит, колебля листьев волны,
В полдневный жар по роще молодой
И ласки страстный он, жгучей неги полный,
Дарит лишь ей одной, —

Не думает она, что лето мимолетно,
Что бури осени сомнут ея листы,
И что, как птички стаи перелетной
Прочь улетят мечты...

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 48.

* * *

Как вешняя гроза своей волшебной силой
Все вдруг живит на дремлющей земле,
Такою же грозой весеннею, мой милый,
Была любовь моя безумная к тебе.

Ночей безсонных, жгучия томленья,
Безумных слов признанья на устах...
А после адския мученья
Дней долгих в горе и слезах...

Как долго я ждала любви и вдохновенья!
И вот на душу скорбную мою
Повеяло весной и силой возрожденья,
И наконец то — я люблю!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 49.

* * *

Осеннею бурей обвеяны
Поникли с тоскою цветы...
Тобой так жестоко осмеяны
Мои и любовь и мечты....

Теперь хоть и солнце проглянет
Цветов уж ему не поднять...
Хоть взор твой и в очи мне взглянет
Тебе уж меня не понять!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 50.

* * *

Я так хочу любви возвышенной и чистой,
Восторженной любви без пошлых, мелких слов.
Пусть свет таинственный ея звезды лучистой
Меня ведет во тьме как свет звезды волхвов.

И я пойду за ней сквозь сумрак темной ночи,
И понесу дары безценные души,
Чтоб их сложить перед тем, склонив смиренно очи,
Чье сердце и душа так дивно хороши....

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 51.

* * *

Средь прозы житейской, затишья глухого
Душа вдруг очнется, как будто от сна,
Когда словно гостья из мира иного
Мелодии чудной ворвется волна.

И сердце вдруг вздрогнет согретое счастьем,
И в душу ворвется рой радужных грез
И мнится: под жизни угрюмым ненастьем,
Нет больше ни муки, ни горя ни слез.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 52.

* * *

Как прекрасна земля озаренная
Ярким светом багряной зари...
Так любовью душа опаленная,
Ты прекрасна. Гори же, гори!

Пусть в огне, в твоем пламени чистом
Все былое сгорит без следа,
И в своем ореоле лучистом,
Мне любви засияет звезда.

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 53.

* * *

К морю, морю! Там волны бы пели
Мне могучия песни свои,
Звезды южных ночей бы глядели,
В восхищенныя очи мои.

Там, на юге, где вечное лето,
Где немолчное море шумит,
Там душе вдохновенной поэта
Дум и песен источник раскрыт.

Волны песню споют о свободе
Звезды будут шептать о любви,
Той великой любви, что природе
Ласки вечныя дарит свои.

У души моей выросли б крылья,
Крылья мощныя чайки морской,
И на них бы душа без усилья
Поднялась высоко над землей....

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 54.

* * *

Мне песен свободы не петь —
Я узник житейской темницы,
Пускай за меня пропоют
Те песни свободныя птицы.

Как страстно мне хочется жить,
Стряхнув с себя цепи неволи,
И петь и страдать и любить
На воле, на воле, на воле!

Лидия Тацына. Искорки. Вильна, 1907. С. 55.

 

Лидия Тацына. Искорки. Вильна: Электро-Типо-Графия Р. И. Тасьмана, 1907.

 

Подготовка текста © Альма Патер, 2012.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.


 

Лидия Тацына    Форум Балтийского Архива

Поэзия     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012