Федот Кудринский .   Белоруссы (Общий очерк).


I.
Физическая природа Белоруссии и ея историческое прошлое
Ф. Кудринский. Белоруссы (Общий очерк) // Виленский календарь на 1905 простой год. Вильна: Типография «Русский Почин», 1904. С. 9

         Белоруссия поражает наблюдателя то унылыми картинами неуютнаго, меланхолическаго севера, то разнообразием холмистой южной природы.
         Смесь элементов дикаго севера с мягкими, ласкающими взор контурами юга составляет типичную особенность белорусскаго ландшафта. Природа капризно распределила свои дары в Белоруссии: срединную часть страны и отчасти северную она сделала холмистой, разнообразной и жизнерадостной (напр. живописный Новогрудский уезд, красивые берега Немана и его притоков; в Минском уезде есть высокия и живописныя горы), а южную наделила всеми типичными свойствами севернаго ландшафта: равнинами, болотами, топями, лесами (напр. берега Березины, Припети). На сереньком унылом ладшафте раскинулись убогия белорусския селения, поражающия путешественников своей неуютностью и бедностью. К белорусскому ландшафту, более чем к какому-либо другому, подходят слова поэта Ф. Тютчева, посвятившаго северо-западному краю несколько чудных стихотворений:

Эти бедныя селенья,
Эта скудная природа
Край родной долготерпенья...
Край ты русскаго народа.
Не поймет и не оценит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твои смиренной.

         Граница белорусскаго племени идет на востоке и на севере по водоразделам рек, составляющих, с одной стороны, бассейн Днепра (Дисна с притоком Болвой, Сож, Днепр) и Зап. Двины (Обша, Лучесса, Межа, Двина, Дрисса), а с другой — бассейн Волги (Оки, Жиздры, Угры, Вязузы) Ловати и Великой.
         Белоруссия перерезывается идущими в разных направлениях отрогами средне-русской возвышенности, известной под названием Алаунской или Валдайских гор. Западные отроги средне-русской возвышенности идут сначала по Псковской, Витебской и Могилевской, а затем Минской и Гродненской губерниям. Здесь они часто имеют вид ряда параллельных водоразделов, расположенных с востока на запад между бассейнами Ловати, Великой, Зап. Двины, Немана, Припяти и Днепра. Наибольшей высоты эти холмы достигают в губ. Виленской (158 саж. возле д. Тупишки Ошмянскаго уезда) и Минской (Лысая гора в Борисовском уезде, 161 саж., выше, нежели самыя Валдайския горы). В Минской губернии целый ряд холмов отделяет бассейны Березины, Щары, Немана и Припяти. Постепенно понижаясь, эти холмы теряются на юге в болотистых равнинах Полесья, а на западе, перейдя в Гродненскую губ. сливаются с низменностями реки Вислы.
         Водоразделы Белоруссии, представляя собою котловины, изобилуют озерами, болотами, покрывающими большия пространства. Долина Припети была некогда вся залита водою («море Геродота»). Дарий Гистасп в своем походе на Скифию называет место Белоруссии страною вод и туманов. — По древнейшим сказаниям, сохранившимся и до настоящаго времени, некоторыя озера (напр. Гричин) соединяются подземными ходами с Черным морем. В этих сказаниях можно видеть географические намеки на обильныя водныя пространства, некогда покрывавшия страну. Топографическими особенностями страны объясняется то обстоятельство, что водоразделы на севере, востоке и отчасти на юге стали естественными границами Белорусскаго племени. Достигнув верховьев рек, т. е. водораздела, кочевавшия племена останавливались перед непроходимыми лесами и болотами. Историческая жизнь Белоруссии вследствие этого долго шла обособленно, совершенно независимо от других племен. Белоруссия позже других славянских племен выступает на историческое поприще. Со временем, с улучшением путей сообщения, уничтожением лесов, эти естественныя границы становятся более или менее доступными. — Стало возможным общение разных племен и взаимное влияние их на белорусский язык, воспринявший много элементов от соседних племен и народов.
         Так как горные Белоруссии кряжи не высоки, то течение рек, вытекающих из этих кряжей, не быстрое, часто едва заметное (таково напр. течение Припяти и ея притоков). Леса и болота, иногда моховыя, являются причиной обилия атмосферических осадков, вследствие чего реки здесь до сих пор отличаются значительным полноводием, которое особенно велико бывает весной, при таяньи снега.

         Главнейшия белорусския реки следующия: 1) верхний Днепр и его притоки: Сож, Беседо, Ипутем, Десна, Судость, Дубно, Рог, Болва, Сновь, Березина, Свислочь и Друть. Самый многоводный из правых притоков — Припять — вытекает из болот, расположенных между отрогами Карпатских гор. До м. Шклова Днепр течет в тесных, крутых берегах. От г. Орши правый берег Днепра становится возвышенным, а левый отлогим. 2) Неман и его притоки: Уса, Уша, Сервечь, Щара (берет начало в Новогрудском уезде Минской губернии) Зельвянка, Росса, Свислочь, Лососна, Сула, Быстрая, Ислочь с Березиной, Жижма, Дитва, Лебеда, Котра, Вилия с Вилейкой (Вилия берет начало в Борисовском уезде Минской губернии) — 3) Западной частью Белоруссия примыкает к бассейну Вислы: приток Западнаго Буга — Нарев с Супраслыо и Бобром берут начало в Гродненской губернии 4) Западная Двина берет свое начало в южной части валдайской возвышенности. Берега Западной Двины высоки и круты, один берег постоянно господствует над другим. Течение реки неравномерно. На реке есть пороги (ряды камней), которые особенно опасны за местечком Крейцбургом (пороги Перекориш). Дно реки изменчиво. К бассейну Двины принадлежит Торопа, Усвят, Полота, Ница, Сария; левые ея притоки — Межа с Березиной, Лучесой и Обшей, Каспля, Улла, Дисна — вытекают из других ветвей западной части той же среднерусской возвышенности. После Днепра Западная Двина является самой важной рекой в Белоруссии. Таким образом область белорусскаго племени является источником, откуда берут начало четыре главных реки Европейской России (Волга, Днепр, Неман и Западная Двина) с их притоками в верхнем течении. Отсюда же начинаются и некоторые притоки Вислы.
         В Белоруссии имеются каналы, соединяющие балтийский бассейн с черноморским: а) Огинский канал Минской губернии (44 1/2 версты), сооруженный гетманом Огинским во второй половине XVIII века и соединяющий реку Щару (приток Немана) с рекою Ясельдою (приток Припети). Канал питается двумя озерами: Вульком и Выгоновским. в) Березинский канал (около 4 верст), прорытый в 1804 года для обхода неудобной для судоходства нижней части реки Сергуча. Канал исправлен в 1879 — 1881 г. г. с) Веребский канал (около 3 верст, соединяющий реку Верешту с рекою Эссою, вырыт в 1802 году д), Лепельский, Чешинковский, Плавийский и другие мелкие каналы.

         Белоруссия имеет, особенно в северной части, многочисленныя озера, иногда довольно большия. В Витебской более 2500 речек, а в Минской их трудно сосчитать. В Минской губернии известны озера: Выгоновичи, обращающее внимание своим возвышенным положением, озеро Князь или Жид (Мозырскаго уезда), с которым соединено много разных легенд; «Свитезь», Полоцкаго уезда, воспетое Мицкевичем. В Витебской губернии известны озера Лепельское и Чертвины, — каждое по одиннадцати верст и др. Только Могилевская губерния имеет сравнительно мало озер. Между озерами — много болот. Последния особенно в изобилии попадаются в бассейне реки Припеть. Непроходимыя болота тянутся здесь в 500 квадр. верст (напр. болото Гричин на границе Слуцкаго и Пинскаго уездов). Убогия села среди них встречаются только на наносных песчаных холмах и то в малом количестве. В настоящее время болотныя площади понемногу осушаются. Пройдут еще однако столетия пока они исчезнут окончательно и местность примет более культурный вид. В настоящее время в Белоруссии не редкость на 5980 десятин не встретить ни одного человеческаго жилья (напр. возле местечка Турова). Болотами особенно покрыты места, составляющия верховье рек. В одной Витебской губернии считается более 430,000 десятин болотнаго пространства. В двинском уезде есть болото в 335 кв. верст, в полоцком болото Локница равняется 77 верстам (на нем 7 озер). От болотной почвы значительнаго пространства Белоруссии ея дороги очень грязны и местами непроходимы. Характер белорусских дорог засвидетельствован древним былинным изречением «черны грязи Смоленския». Белоруссия поразила Наполеона I своей болотистостью и, он, как говорят, назвал грязь пятой стихией Белоруссии. В числе народных сказаний Белоруссии есть одно которым бълорусс объясняет характер своей страны. Разсказывают, что когда диавол предлагал Иисусу Христу все царства земли, то отдал ему все губернии, а минскую прикрыл хвостом. Оттого то она так грязна и неустроена.
         Почва Белоруссии в общем малоплодородна. Чернозем составляет редкое явление. Небольшия части чернозема эксплоатируются другими племенами, не белоруссами (напр. литовцами в виленской губернии). По болотам встречаются богатыя залежи торфа (в бельском, смоленском, духовщинском, поречском уездах смоленской губернии, рогачевском, быховском и оршанском — могилевской губернии, в северной части пинскаго и речицкаго уездов — минской губернии, в сокольском уезде гродненской губернии). Количество пахатных земель в Белоруссии равняется 30 — 35 %%.
         В белорусской области еще до сих пор встречается много всякаго леса: сосноваго, еловаго, можевеловаго и лиственнаго (из лесных пород преимущественно встречаются — береза, осина, ольха, ива, верба, клен, дуб, граб, липа и др.). В некоторых местах, как в гродненской губернии, есть еще целыя пущи (Беловежская). Изобилие болотистых мест является причиной множества пастбищ и лугов, часто, впрочем, малодоступных не только для человека, но и для животнаго, так как они покрывают трясины (дрыгва).
         Климат Белоруссии в общем суровее климата соседней Литвы, находящейся с ней под одним градусом широты. Средняя температура м. июля в Белоруссии приблизительно та же, что и для Литвы: колеблется между — 17 и — 19 °; но зимние месяцы дают ощутительную разницу. — Средняя температура м. января в Белоруссии колеблется между — 4 ° и — 6 °, тогда как в Литве — 6 ° и 8 °. Средняя температура года равняется — 5 ° и 7 °, таже температура в Литве — 6 ° и 8 °.
         Что касается населения Белоруссии, то полагают, что «все время, начиная от глубокой древности, до которой достигают ныне летописныя свидетельства, вся эта местность была заселена русскими славянами, лишь на западе ея были гуще островки литовцев, а на севере и отчасти на востоке были ближе финны» (Карский). Впрочем, точныя историческия сведения по этому вопросу касаются довольно поздняго времени и отличаются некоторой сбивчивостью.
         Но кто жил в Белоруссии до IX века? — Не была же страна до этого времени пустыней? Есть историко-археологическия данныя, по которым можно судить, что местность Белоруссии была обитаема уже в неолитическую эпоху (за 1000 лет до Рождества Христова). Об этом говорят раскопки белорусских городищ, в которых найдены некоторыя неолитическия находки, а также подтверждающияся данными археологии известия о свайных постройках в припетских болотах у истоков Березины, в новогрудском уезде и других местах. Попадаются в Белоруссии орудия каменнаго века. За обитаемость этой страны в неолитическую эпоху свидетельствует и особое устройство могил, в которых археологи находят типичные признаки глубокой древности 1). Но кому именно принадлежат эти могилы, кто были обитатели древней, до исторической Белоруссии? — этого до сих пор историкам и археологам пока еще не удалось разгадать.
1)Белоруссия представляет собою край вообще очень интересный в археологическом отношении. Нет в Белоруссии более или менее выдающагося местечка, городка, около котораго не находилось бы могил, замковищ, городищ, городков или курганов, с которыми древнее предание не соединяло бы какой-либо легенды о кладах, сокровищах или воспоминания о том или другом историческом факте. Историческия урочища Белоруссии носят в разных местах разныя названия. Особенно их много по берегам больших белорусских рек (Немана, Западной Двины, Днепра). Очевидно, по речным путям жизнь шла оживленнее. Пространство между рекою Сожью и Могилевом представляет цепь исторических курганов. По статистическим данным 1864 года, в витебской губернии, в одном себежском уезде, насчитывается 540 курганов, в полоцком — 111, в лепельском — 300, в городокском — 100. В настоящее время число исторических курганов значительно увеличено позднейшими открытиями. Предпринимавшияся в разное время (начиная с 50-х годов XIX века) археологическия экскурсии и раскопки открыли очень много данных для суждения о культуре далекаго прошлаго края. Виленский музей хранит много археологических предметов, относящихся к истории Белоруссии. Многое еще, однако, не изследовано. Систематических раскопок в Белоруссии не было. Археологическими изысканиями большею частью занимались частныя лица (гр. Тышкевичи, Нарбут, Кустинский, Киркор, Стецевич, Покровский, Романов и др.). Что хранят в себе таинственныя курганы Белоруссии, об этом скажет будущее. Когда заговорят эти таинственныя сокровища седой старины, тогда только можно будет с уверенностью говорить о древней культуре Белоруссии.
1)Что касается литературных известий о древней Белоруссии, то известия этого рода, идущия от иностранных писателей, отличаются неясностью, сбивчивостью. Русския древнейшия сведения о Белоруссии относятся к сравнительно позднему времени и очень скудны. В летописи Нестора есть слабые намеки на Белоруссии, из которых определенно ничего нельзя вывести о стране и ея обитателях. Творец «Слова о полку Игореве» знал белорусскую Немигу, белорусский Полоцк и некоторыя другия места. «В Полоцке рано ему позвонили к заутрене в Софии», говорится в «Слове о полку Игореве». Автору «Слова» известна Городня («Поникло веселье, замолки песни и трубы в Городне»...). Впрочем, пока еще не выяснено — какая именно Городня, здесь разумеется.
         Географическое положение Белоруссии некоторыя особенности ея природы имели влияние на историческия судьбы края.
         Занимая верховья обширнаго и многоречнаго двинскаго бассейна, Белоруссия пришлась как раз в средине важнаго в русской древней истории пути из варяг в греки. Провидению угодно было расположить ее на пол-пути между Великим-Новгородом и Киевом, — двумя главными культурными центрами начальной истории русскаго славянства и в близком соседстве с Литвой и Польшей. Эта географически-этнографическая сдавленность, если можно так выразиться, определяла будущее историческое развитие страны. Вся история Белоруссии, в своей сущности, представляет ряд культурно-исторических зависимостей то от России, то от Литвы и Польши.
         Сделаем самую общую экскурсию в область историческаго прошлаго Белоруссии.
         Славянския племена, населявшая издревле белорусскую территорию, носили различныя названия. В южной части, на границе волынскаго полесья оне назывались древлянами, в области Припяти — дреговичами, на реке Западной Двине и в верховьях Днепра — полочанами и кривичами.
         Племена жили общеславянскими родовыми началами. Несколько родов составляли волость, — федераций нескольких семейных союзов. Есть известие, что в недолгие периоды киевскаго самодержавия некоторыя волости управлялись особыми правителями, назначаемыми великими князьями. Но коснулся ли этот порядок Белоруссии и кто был правителем белорусских волостей, неизвестно.
         Племенной период в жизни славян (IX — X века) уступил в следующих веках областному. Главным политическим обстоятельством, вызвавшим такую перемену, были частыя войны славян с южными кочевниками. Столкновения с последними вызвали передвижение южных славянских племен на север. Дреговичи, жившие сначала к югу от Припяти, перешли на левую ея сторону. Это движение южно-русских племен в область дреговичей содействовало удержанию в белорусской речи тех особенностей, которыя общи ей с малорусским наречием. В область радимичей и отчасти в страну смоленских кривичей двинулась часть населения из черниговских пределов. Полагают, что передвижение южных славян на север совершалось постепенно в XI, XII веке. В это же время утверждалось в стране и христианство. Появилась необходимость в письменности. Книжным и богослужебным языком Белоруссии постепенно становился язык церковно-славянский, общий всем славянским племенам. С постепенным пробуждением начал гражданственности, у славянских племен, населявших Белорусскую область, явилось сознание необходимости более тесной государственной федерации. Волость, как административная единица с неясными общественными функциями и мелкия княжества должны были уступить место княжеству в собственном смысле, областной административной единице с более определенным устройством. Областныя княжества на белорусской территории образовались очень рано.
         В X в. уже известно было на Двине княжество полоцкое, а несколько позже — в верховьях Днепра, — княжество смоленское.
         Впоследствии возникли еще новыя удельныя княжества: минское, новогрудское, туровское, пинское и витебское.
         В северных пределах области, на волоках, ведущих с Двины к Ловати, возникло княжество Торопецкое.
         Пока Новгород и Киев были главными культурными центрами русских славян и пока водный путь из варяг в греки сохранял свое экономическое значение, — Белоруссия имела значение центральной области русскаго государства. С передвижением центра политической жизни России в область верхне-волжскаго бассейна и с падением Киева при татарских нашествиях, великий водный путь из варяг в греки потерял свое значение, а вместе с ним исчезло для Белоруссии значение и Киева.
         Как бы взамен влияния Киева, усилилось влияние на Белоруссию соседней Литвы и Польши. Белорусская область очутилась на длинном гужевом пути между Вильною, Варшавою и отдаленными Владимиром, Муромом. Связи с последними стали слабее. Белоруссия естественно стала более тяготеть к литовской, чем к русской столице. Два главных обстоятельства содействовали этнографически национальному объединению белоруссов: выступление на историческое поприще воинственной Литвы и татарский погром, совершенно ослабивший восточную Русь, и без того уже истерзанную неурядицами удельновечевого периода.
         Власть литовских князей прежде всех испытали кривичския области. Литовский кн. Мингайло упоминается уже в 1181 г, в Полоцке, хотя в этом городе обыкновенно бывали русские князья. Общение с литовцами особенно усилилось с конца XII в., когда на западе явился общий враг белоруссов и литовцев в лице ливонскаго ордена. При Рингольде (1226 — 1210) под власть Литвы отошли, кроме Полоцка, еще Витебск, Орша и даже часть Смоленской области. (Впрочем окончательно эти области подпали под зависимость Литвы несколько позже). С половины XIII века и дреговичския области одна за другой уже подпадают под власть Литвы, особенно после того, как Киев, утратив свою гегемонию среди русских княжеств, ослабленный татарскими погромами, окончательно пал. Миндовг (1235 — 1263) завоевал дреговический Новгородок (нынешний Новогрудок), Слоним, Волковыск, Гродну. Гедимин (1315 — 1340) особенно усилил литовское государство приобретением значительных русских владений. При нем вся Белоруссия, кроме самой северовосточной части, была под властью Литвы. При Ольгерде (1340 — 1377) литовския владения уже достигают Волги и заключают в себе многия смоленския земли. Движение Литвы и подвластных ей русских племен с этого времени направляется к югу и востоку: литовские князья являются в Новгород-Северске, Путивле и даже Курске. Таким образом, к половине XIV века князья литовские завершили собирание русской земли под свое владычество почти во всей верхнеднепровской области так же, как в верхне-волжской области собирали ее московские князья. Центром новой государственной западно-русской и совместно литовской жизни в XIV в. стала Вильна, а основой прочнаго лптовскаго государства явились главным образом западно-русския племена, Вильна стягивает вокруг себя постепенно все русския области, неподпавшия под власть усилившейся к этому времени Москвы. Культурное влияние новой литовско-русской народности налагает на них свои явные следы. Впрочем, новое государство только в незначительной своей северо-западной части было литовским, во всех же остальных областях оно стало чисто русским. При Ольгерде литовское правительство находит необходимым признать русский язык официальным. — За правительством следует и высшее литовское общество. С XIV в. кладется прочное начало той русской народности, которая известна, до сих пор под именем белорусской, сохранившей все коренныя филологическия особенности русскаго (древне-славянскаго) языка.
         К тому времени следует отнести происхождение термина «Белая Русь». Хотя окончательнаго суждения об этом термине историческая наука еще не дала, но насколько однако можно судить об этом вопросе по имеющимся историческим данным, название «Белая Русь» едва ли не ранее всего впервые встречается у соседних с белоруссами немецких племен и у поляков. Термин «Белая Русь» встречается у Петра Сухенвирта, немецкаго поэта, жившаго в второй половине 14 в. Профессор Ламанский считает, что оно древнее века Ольгердова и даже Гедимина и существовало уже в половине XIII века. Сближая этот термин с древними актовыми выражениями («на белом месте, не тяглом»), одни (как, напр., Драгоманов) думают, что этот термин означает вольность, независимость («белый свет», «белый царь»), другие полагают, что это название взято от белых свиток, белых кожухов и белых шапок, в кокорых преимущественно ходили да и теперь еще ходят белоруссы, или от светлых волос жителей Белоруссии, которые преимущественно были блондинами.
         С передвижением русскаго политическаго центра из Владимира в Москву, русская столица приблизилась к Белоруссии, но это обстоятельство не улучшило положения страны в смысле ея этнографическаго объединения. Этнографическая раздвоенность Белоруссии продолжалась. Восточная часть страны тяготела к Москве, а западная к Литве. — Замечательно, что тесную связь с русским государством сохраняли те княжества, которыя стояли непосредственно на великом водном пути, как напр. смоленское, торопецкое. Столы этих княжеств были занимаемы ближайшими родственниками великих князей. Удельные князья смоленские и торопецкие нередко переходили на престолы киевский и новгородский и имели несравненно большую роль в исторических судьбах русскаго государства, чем князья окраинных уделов Белоруссии, полоцкое, минское, новогрудское княжества находились в более тесной связи с Литвой.
         В конце XIV в. (1386 г., со времени известнаго брака литовскаго князя Ягайлы с польской королевой Ядвигою, Литва искуственно соединилась с Польшею. Белоруссия входит в более близкое культурное единение с Польшею и становится яблоком раздора между Россией и Польшей. К этому времени Россия и Польша, как бы забыв свой общий славянский родоисточник, становятся как бы разноплеменными государствами Культурная своеобразность того и другого государства, разница в вере и национальных привычках не допускала между ними добровольнаго слияния. Белоруссия очутилась как бы между двух огней. Политическое ея положение стало еще более двусмысленным и непрочным в смысле национальной самостоятельности. Отстояв, впрочем, свою племенную цельность, как этнографическое единство, Белоруссия навсегда должна была отказаться от политической самостоятельности.
         Влияние Польши на Литву особенно возрасло после разных польских законодательных мер, напр. акта городельскаго (1413 года), грамоты Владислава (1443 года) и др., направленных к уравнению в правах подданных литовскаго государства с поляками, и после известной Люблинской унии (1569 года), когда Литва приняла в себя обильный приток польской шляхты, говорившей по-польски и особенно иезуитов, которые сейчас же после своего прибытия в Литву стали заводить польския школы. Польское влияние уже не ограничивалось одною литовской знатью и городским сословием, а распространилось и на простой народ. Это влияние особенно усилилось, когда к интересам сеймов и городского управления присоединились еще религиозные, пропаганда церковной унии, введенной в 1596 году на соборе в Бресте.
         Объединившись с Литвой в XIV веке, Белоруссия хотя и не разрывала внутренняго духовнаго общения с московской Русью, тем не менее должна была стать во враждебное отношение к России. Общение Великороссии с Белоруссией и Литвой поддерживалось, между прочим, беглецами и переселенцами. Побеги из Москвы в Литву и обратно особенно усилились во времена Ивана Грознаго, Бориса Годунова и в последовавшую затем эпоху самозванцев. Бежали в Литву лица, недовольныя московской властью, а также разные рационалисты — еретики, жидовствующие, раскольники (преимущественно при Никоне). Выселение последних в Литву было особенно значительно. Селились они главным образом в губернии могилевской (Ветка), витебской, и кое-где в других местах. Так как раскольники были хорошими плательщиками податей, то польские власти не преследовали их. — Лишь после возсоединения Белоруссии, с империей начали приниматься против них разныя меры. Несмотря однако на все меры, направленныя против них, число великоруссов — раскольников в Белоруссии оказалось значительно.
         В пределах Белоруссии происходили частыя войны между Польшей и Русью, сопровождавшаяся большими бедствиями для бедной страны. Смоленск был боевым пунктом исторических кровавых войн. История Смоленска XV – XVII века представляет непрерывную боевую хронику. В XV веке Смоленск достается Польше. Россия не могла мириться с такой утратой и предприняла ряд войн с Польшей в 1507, 1512 – 1514 годах. Результатом этих войн было возвращение Смоленска России. Но особенно разорительныя войны с Польшей велись в 1534, 1580 годах. В XVII веке, в периоды смуты 1611 — 1618 годов, Смоленск опять достается Польше. Но в 1632 — 34 годах и в 1654 году смоленская область окончательно была возвращена России. Смоленский край входит в состав России и крепнет культурно в совместной исторической жизни. Начиная с конца XVII века, западно-русския области постепенно возсоединяются с восточной Россией. По Андрусовскому договору 1667 года, подтвержденному актом вечнаго мира 1686 года, к Москве переходит смоленское воеводство с городами Невелем, Себежем и Велижем, а также черниговское воеводство.
         Остальные области еще более ста лет были под властью Польши и соединились с обще-русской жизнью лишь после известных разделов Польши. В 1772 году к России отошли воеводства мстиславское, могилевское, часть полоцкаго и часть минскаго, — область, лежащая к северо-востоку от Западной Двины и к востоку от Витебска, р. Березины и Днепра (первый раздел Польши). По второму разделу 1793 года Россия получила среднюю часть северо-западнаго края по г. Двинск, Минск, Несвиж и до Пинска. Третий и последний раздел 1795 г. возсоединил с Россией остальную часть Белоруссии, лежащую в губерниях гродненской, виленской и ковенской. Лишь небольшая часть белоруссов, жившая около Белостока и к западу от Немана, в сувалкской губ., около 40.000 человек, некоторое время оставалась за Пруссией, но и она затем в XIX веке соединилась с своей общей родиной. — Возсоединение белоруссов с общерусской жизнью, а после церковнаго акта 1839 г. и с церковью было причиной усиления великорусскаго элемента в западных областях. Особенно сильный прилив русских начал в край сделался после польскаго возстания 1863 года, когда разыгравшияся на арене Белоруссии политическия события заставили русских вспомнить о своем забытом детище. Устройство освобожденных крестьян, насаждение просвещения при посредстве народной школы, общая воинская повинность требовали новых приливов разных деятелей из внутренней России. Край окончательно приобщается к культурной русской жизни и становится русским.
         Прошлое Белоруссии имеет ту типичную особенность, что историческия события не захватывали здесь широко народных масс. За исключением разве одной лишь унии, слишком затронувшей живое религиозное чувство белорусса, все остальные факты проходили незаметно для народной жизни. Народ стал в стороне от политических волнений края и жил своею тихою, несколько подавленною жизнью. Он свято хранил коренныя начала своей родной веры, более или менее исправно платил подати и желал одного, чтобы его оставили в покое. Относительно Белоруссии можно сказать, что здесь историю страны создавали высшия сословия края. Это обстоятельство — непричастность народа к бурным политическим переворотам страны, в связи с наклонностью к тихой, семейственной, строго консервативной жизни, благоприятствовало сохранение в Белоруссии мифологических преданий, сказаний, легенд и пр. Быть может, на всей площади центральной, южной и юго-западной России нет страны, где бы эти сказания носили такой отпечаток глубокой старины, как в Белоруссии. Мифологическим элементом проникнуты почти все сказания белоруссов. Этот же элемент вошел в праздники, народные обычаи и обряды белоруссов.
         Чаровницы, водяные, ведьмы, лесовики, домовые, русалки наполняют природу белорусса и придают ей особый оттенок вместилища таинственных пантеистических сил. Природа, в миросозерцании народа, не только арена его земной жизни, но спутница его духа. С ней он живет заодно. Она наложила печать уныния на облик белорусса, — создала его меланхолический тип.
         Времена года у белоруссов имеют свои типичныя названия: Ляля, Цёця, Жиценя, Зюзя. В этих оригинальных именах народ символизировал всю совокупность своих отношений к временам года. Это не простыя названия, а живыя, типичныя, умопредставляемыя существа. Каждое из них имеет свою особенную физиономию. Успех времени года зависит от благоволения этих существ, посылающих на белорусса несчастье или благословение. Отсюда — необходимость умилостивления их жертвами, указания на которыя сохранились во многих белорусских народных песнях и обрядах.
         Весь хозяйственный год в сознании белорусса до сих пор еще освещается сильным мифическим снегом. Белорусс не просто обрабатывает землю, но почти священнодействует в каждом своем земледельческом акте. Весенняя обработка земли, очищение почвы от наносных элементов, начало севбы, посадка овощей в огородах, уборка хлеба с полей, травы с лугов, фруктов с садов, зимний обмолот зерна и пр. все сопровождается соответствующими обрядами, песнями, присловиями, в которых на ряду с христианскими началами странным образом все еще звучат древнеязыческия предания. Христианство и язычество органически сплелось в сознании белорусса в оригинальное, очень своеобразное по своему характеру миросозерцание.
         На космогонических сказаниях белорусса лежит сильный отпечаток дуализма. Противоположение добраго начала злому, света тьме, доведено здесь до сильных образов, напоминающих иранския космогоническия легенды Сативрат, Карачун, Зюзя занимают видное место в этих легендах. Вся жизнь мира и существ его населяющих представляет борьбу двух противоположных начал. Этой же борьбой освещены и сказания о конце мира. Сказания о козе, волке, свинье, медведе, пчеле тоже проникнуты мифическим элементом.
         Христианские праздники стали в Белоруссии как бы центрами, около которых группируются языческия поверья и предразсудки. Коляда с ея приподнятым жизнерадостным настроением, Новый год, Пасха, дни Юрия, Ивана Купалы, Илии, Андрея и др. освящены традиционными торжествами, свято чтимыми в народе. Иван Купало до сих пор окружен в Белоруссии большим ореолом мифологии и древних сказаний. Одна из наиболее распространенных народных песен, сложенных на Ивановскую ночь, гласит:

Звала Купала Илью на игрища.
«Ходи Ильища ко мне на игрища».
— Не маю часу Купаличка;
В эту ночку мне не спатн,
Надо жита всего пильновати;
Каб змия заломов не ломала,
В жите коренья не копала,
У коров молока не отбирала.
Одбери Боже тому ручки, ножки,
Выдзери сова со лба очки, —
Каб не видел, не чаровал,
Каб не ходил, а пропал».

         Почитание умерших в Белоруссии возведено в особенный культ. Об этом свидетельствует сохранившийся до сих пор оригинальный обычай угощать дедов. В Белоруссии существует вообще убеждение, что в так называемыя родительския субботы необходимо накормить и угостить вином умерших родственников. Это — один из ярких белорусских обычаев.
         Самые бедные мужики закладывают необходимыя вещи, чтобы в субботу иметь на столе для умерших родственников не менее двенадцати перемен. — Садясь ужинать, глава семьи отворяет окно и приглашает умерших к ужину, говоря при этом: «Дзеды, гей дзеды — дзедоньки, просимо на вечеру». Затем, положив крестное знамение на себя и на каждое из кушаньев, хозяин наливает рюмку водки и выливает ее на стол; потом он выливает на стол по ложке от каждаго блюда, бросает небольшими кусками хлеб, сало, мясо и упрашивает «дзедов» кушать. Наш крестьянин верит, что души умерших родичей невидимым образом непременно присутствуют у стола и вместе с живыми ужинают. В продолжение ужина вся семья, после каждаго приема пищи, кладет на стол ложку, как бы предоставляя ее, таким образом, в распоряжение «дзедов».
         При этом члены семьи наедаются «до отвалу» в честь дорогих гостей, а перед окончанием ужина глава семьи еще раз упрашивает «дедов» кушать: «ешьце, дороженькие дзедоньки, ешьце на здравьечко, ешьце, а на рэшту (напоследок) выбачайце (извините)».
         Ведьмаки, чаровники очень популярны в народе. Их практика очень разнообразна. Они и до сих пор еще умеют «уречь» глазами и словами; отнять молоко у коров; заколдовать след; пустить в глаза туман; ворожить о пропаже, или о судьбе; сделать какие-угодно навороты, например, или чтобы разлюбили до ненависти, или полюбили до неотвязчивости, или же приставали с преследованиями, надарить бедою, т. е. голодом, мором и пожаром; испортить физически и морально и в свою очередь — одробить чары, т. е. обходить скотину, или больных; отвести глаза начальствующих, или глаза зависти, ревности, призор и т. п.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1)Характерную особенность белорусских могил представляет собою отсутствие в них каменных предметов, встречающихся обыкновенно очень часто в славянских могилах. Чаще всего встречаются железные предметы, потом бронзовые.   К тексту

Ф. Кудринский.

 

Продолжение: Глава II. Быт Белоруссов

 

 

Ф. Кудринский. Белоруссы (Общий очерк) // Виленский календарь на 1905 простой год. Вильна: Типография «Русский Почин», 1904. С. 93 – 108.

 

Подготовка текста © Лариса Лавринец, 2012.
Сетевая публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2012.

 


 

Федот Кудринский     Обсуждение

Проза     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2012