Олег Воинов.     О сказочке

         Жила была на белом свете сказочка.
         Сидел однажды я вечерком дома - грустный, грустный. И совсем не мечтательное у меня настроение было. А так, как говорят - "на душе кошки скребут". И за целый день - правду чистую говорю - ни одной, ни е-ди-ной рюмочки в рот не брал!
         Слышу стучится кто-то. Видно пальчики тоненькие. Уж очень слабенько стучится. "Войдите" - говорю. Смотрю - маленькая, белокуренькая, вся в кудряшках, - а мордочка веселенькая, развеселенькая. "Книксен" сделала и молвила:
         - Можно о любви поговорить!?
         - А вы кто-ж будете, барышня - спрашиваю.
         - Сказочкой зовут, а имени не знаю. Потому, говорят, ни папы, ни мамы не было. А просто из любви родилась.
         - Что ж, послушаем, послушаем. Только ты на меня не смотри - говорю.
         - Что это у Вас рюмок столько? Наверно пир царский был? - А это почему тетя - вон на картинке - юбки задрала? Ведь у Вас совсем не жарко!
         - А ты - говорю - на это внимания не обращай. Потому-что это картинка. Только, это правда, нехорошо так делать!
         - Нехорошо?!... А если жарко - спрашивает.
         - Тогда чай горячий надо пить, да в речке купаться!.. А только, вот что же ты мне о любви разсказать хотела?
         - А я и совсем забыла! Но это не сказочка. А так это на самом деле у меня было.
         - Ну, разсказывай.
         - Только Вы меня не перебивайте. А то с Вами некрасиво совсем выходит. Уж всегда такое простое спросите - и какой Вы поэт?
         Промолчал, только улыбнулся девчурке.
         - Сколько лет мне тогда было, не знаю. Ведь у меня лет никогда не было. Всегда такая. Жила я на чудном острове - на Васильевском. Петербург город слыхали? Правда, у нас так хорошо было. Утром солнышко проберется сквозь занавески и щекочет в глаза: "Вставай, сказочка, вставай милая!"
         Выскочишь из-под одеяла. Колени под рубашку спрячешь. Посидишь, потом чулки натянешь. Раз, два - готово. Кофе напьешься и тихонько на лестницу - книжки под мышку - ящичек для писем открою, а конвертик за лифчик спрячу. Так до самой гимназии бегу: топ-топ-топ... И как я еще в гимназии, смешная, училась - сама не знаю! За парту сяду и сквозь щелочку читаю - до самого, до последняго звонка. А в письме - сказочки. Любимый мой ночью писал, воробушек. Буквы кругленькия - смешныя, как луна. А на улицу выйду - смотрю - пальто широкое, с ноги на ногу переминается - все прыгает. Знаю, он - воробушек.
         Идем, воркуем. Так, до дому. А дома чай и пти-фур от Балле. Сладкоешка была я страшная! И все воробушка приучала: "кушай сладенькое, воробушек, кушай".
         Сидим и все больше молчим. Только воробушек руки мне гладит. Да в губы клювиком тукает. Нежно так - словно до сердца дотукаться хочет.
         Ну... и дотукался.
         А как выйдет от меня воробушек, к себе на квартиру уйдет. А ему наверно Боженька квартиру послал, как раз напротив моего окошка. Все буквы - шиворот-навыворот - на окошке пишет. "Люблю, да люблю сказочку". А когда у меня уже глазки слипаться станут - в стекло поцелует, и я тоже. А воробушек за стол сядет. Над столом крючком изогнется и пером скрипит-выскрипывает сказочки: тири-тири по бумаге. А под ту песенку, под перышкино поскрипыванье, я и засну. А утром - глядь, с солнышком новая сказочка в ящичке для писем греется.
         Так жили, любили - не тужили. Да глупые люди перессорились - войну выдумали. Туда-сюда все люди летали и воробушка моего за собой таскали. И как меня сюда забросило - сама не знаю. И где воробушек мой - тоже не знаю.
         Знаю только, когда умру - тогда и воробушек мой умрет. В одну-одну минуточку - вместе. В разных гробиках похоронят. А в одном соединимся. Потом, нашей любви никто разделить не может. Сам ведь Боженька помогал!
         - Это хорошая сказочка - говорю.
         - Ну, я так и знала. Ведь говорила же, что не сказочка, а на самом деле. Вы всегда такое простое скажете. И совсем как будто никакой красоты на свете нет!
         - Да нет же, моя милая. Так я заслушался - как будто сказочка. Ведь у меня, смотри, стены серыя, серыя. И солнышка никогда не бывает. И окошко куда-то в стену сделали. Не смотри, мол, на белый свет! А теперь словно само солнышко у меня в комнате светит.
         Поцеловал я сказочку в лобик.
         - Спать тебе, маленькая, пора - говорю.
         Сказочка "книксен" сделала и "спокойной ночи" - молвила.

 

Шестеро. Малый альманах поэзии и прозы. В. Байкин, В. Бранд, О. Воинов, Р. Гутуев, Б. Евреинов, А. Топольский. Издание "Таверны поэтов". Варшава, 1923. Drukarnia Fr. Orzechowskiego. Warszawa, Krolewska 3, Tel. 156 - 59. С. 57 - 61.

 

Подготовка текста © Ольга Минайлова, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.


 

Олег Воинов     Обсуждение

Проза     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2004