Евгения Вебер.     Единое

         Мне, как и очень многим русским эмигрантам, не приходилось читать варшавских газет, не пришлось своевременно узнать и Арцыбашева-публициста. Только отклик об его работе, об его напряженной борьбе долетал и до рядового обывателя. Об'явление о выходе сборника статей покойнаго, и "траур" - все это останавливало внимание, но не трогало сердца. Для нас, не знавших политических статей Арцыбашева, умер писатель, давно умолкший художник. Грустно, тяжело сознание наших новых и новых утрат, и искренна наша печаль об умерших на чужбине. Так чувствовалось после смерти Арцыбашева.
         Сборник "Черемуха", доступный и тем, кто не мог своевременно прочесть статьи, появлявшияся на страницах газеты, сделал большое и полезное дело. Как жаль, что нельзя его распространить в безконечном количестве изданий, нельзя "дать" его в руки всем, способным читать и воспринимать мощное и правдивое слово.
         Автор "Смерти Ланде", "У последней черты", "Диких", писатель талантливый и своеобразный, он не был для нашего поколения ни учителем, ни руководителем, ни пророком. И вот теперь открылся новый Арцыбашев, новый писатель, новый человек властно тронул душу.
         Странное, тревожное, мучительное и счастливое, несмотря ни на что, чувство будят во мне статьи Арцыбашева. А читаются оне в самых неблагоприятных условиях: оне "устарели" - первая статья в сборнике написана в июле 1925 г., оне связаны с "бывшими" злободневными вопросами: возвращенския устремления Пешехонова, распря "руководящих верхушек" по поводу Зарубежнаго с'езда, возникновение "Борьбы за Россию" и связанныя с этим политическия "бури" - все среди тех же верхушек, и т. д., и т. п. Кроме того, статьи собраны вместе, оне не подогреты газетным оживлением, оне читаются подряд, что само по себе могло бы ослабить впечатление. Могло бы... если бы оне с первой и последней строки не говорили о самом важном, самом необходимом, единственно важном, чтобы жить, чтобы пережить не десять, а пятнадцать лет изгнания, и не утратить ни веры, ни любви.
         С первых дней революции, с момента общей осознанности гибели России, от Петербурга, через Омск, Харбин и до Владивостока, везде, где звучало и пока звучало свободное слово, ничего сильнее, ярче и полнее не было сказано, чем говорит эта слезами и кровью, великою и скорбью сердца написанная книга, названная нежным благоуханным словом "Черемуха".
         Читать неведомаго тебе писателя и соглашаться со всем, со всем, что он пишет, и на каждое слово его, на каждую мысль его ответно загораться - наслаждение, волнующее и прекрасное и, думаю, настоящая и единственно-желанная награда настоящаго писателя. Тут уж от пушкинскаго пророка: дано "глаголом жечь сердца людей".
         По существу мне хочется сказать несколько слов об этой книге для тех, кто не читал ея, кто еще не читал ея, сказать о том, что говорится в ней и как говорится сказанное.
         Содержание ея, несмотря на разнообразие тем, одно: РОССИЯ. И горе России - одно, что наполняло ея страницы. Горе не слабое, не безвольное, не принизившее, не подавившее говорящаго. Страшным НАСТОЯЩИМ пафосом проникнуты страницы этой книги. Как непохоже все, что пишет Арцыбашев на писания тех, у кого "вместо головы - точка зрения". В любви единой, без оговорок, без уклонений - непримиримая ненависть к единому же врагу - большевикам. "Хуже большевиков нет и не может быть ничего"; никакого примирения с большевиками быть не может, "ибо человек может сам взойти на крест, но простить распятие не может, не должен"; существует великий русский народ, "на его долю выпали великия испытания, но богатырский народ все преодолеет и всему противустоит"...
         Можно ничего не знать об Арцыбашеве - эти удивительныя строки все нужное говорят о нем: оне говорят, и как просто, как неотразимо, сильно и убедительно, о ничем непоколебимой любви к России, о великой неутолимой и неутоленной печали...
         "Некоторые говорят, что я груб и злобен". - Пишет он в июне 1926 года. - "Это неправда. Я не груб, а резок; я не злобен, а озлоблен до скорби". И ниже: "Я не политик, не дипломат, не партийный деятель, я просто живой человек, который кричит от тоски и боли".
         Если бы эта книга научила политиков, дипломатов и особенно партийных деятелей!.. Бог с ними, их, верно, научить никому и ничему не суждено, а рядовому читателю, а просто живому человеку, для которых и только для которых писал Арцыбашев, эта книга говорит о самом важном, об ЕДИНОМ - о РОССИИ.

Андрей Луганов

Париж, 10 июля 1927 года.

 

Андрей Луганов. Единое // За Свободу! 1927. № 144 (2176), 26 июня.

 

Подготовка текста © Павел Лавринец, 2005.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2005.


 

Евгения Вебер-Хирьякова      Критика и эссеистика

Обсуждение     Балтийский Архив


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2005