Николай Арсеньев.  Письмо Мариану Здзеховскому (1925)


1.

25 V [1925 г.]

Кенигсберг
Kronprinzenstr. 12 I

         Глубокоуважаемый
         Мариан Эдмундович!
         Простите меня, пожалуйста, что так поздно я отвечаю на Ваше доброе письмо. Оно уже не застало меня в Париже (я уехал оттуда 15 апреля в Белград, а 7 мая вернулся в Кенигсберг), и было переслано мне сюда с большим опозданием. Горячо Вас благодарю за обещанную Вашу лекцию "Ренессанс и Революция"1 (я еще не получил ее). Я позволил себе выслать Вам свою немецкую брошюрку о Достоевском: "Dostojevskis Ringen um Gott"2. Опять было много тяжелых переживаний у моих друзей: скончался beau-frere3 Григ. Ник. Трубецкого Гагарин (княгиня Гагарина умерла еще осенью). Так жалко осиротевшего мальчика, к которому я привязался как к брату (я помогал ему последнее время в его занятиях).
         Попрошу Григория Николаевича сделать справку в "Веч[ернем] Времени" и послать Вам рецензию, если она появилась там, о Ваших лекциях4.
         Я стою перед большим сомнением - принимать ли мне кафедру православного богословия в Варшаве, которую мне предлагают в Варшаве5. Меня смущает чтение этого предмета на польском яз[ыке]; я не уверен, осилю ли это. Кроме того, с этим связан ряд деликатных вопросов: я не знаю, кто будут мои слушатели. Если они будут русские по языку, но польские граждане, то мне странно было бы для них читать по-польски. Другое дело для тех, кому польский язык - родной. Для них была бы мне радость читать по-польски, и я стремился бы научиться поскорее читать лекции по-польски. В Париж пока не перехожу еще - там еще нет средств, и не скоро, м[ожет] б[ыть], и будут. А решение относительно варшавского предложения приму в связи с переговорами, которые буду иметь в Варшаве в июне.
         Осенью опять собираюсь быть в Сlamart 6 у дорогих друзей, где я чувствую как бы кусок родины.
         Я позволил себе Ваше письмо ко мне переслать Григ. Ник. Трубецкому.
         Крепко жму Вашу руку.
         С глубоким уважением
         горячо преданный
         Вам
                                                      Николай Арсеньев.

 

1 Выпушенная в Вильно отдельной брошюрой вступительная лекция М. Здзеховского к курсу истории литератур эпохи Ренессанса, прочитанная 21 октября 1924 г.: Marjan Zdziechowski, "Renesans a rewolucja", Wilno: Ksiegarnia Stowarzyszenia nauczytelstwa polskiego w Wilnie, 1925 (Biblioteka Ksiegarni Stow. nauczytelstwa polskiego IX), включающая сочувственный разбор взглядов на Ренессанс Н. А. Бердяева по его статье "Конец Ренессанса (к современному кризису культуры" в сборнике "София. Проблемы духовной культуры и религиозной философии" (Берлин, 1923), с цитированием "Философии неравенства" (Берлин, 1923) Бердяева и статьи Н. О. Лосского "Коммунизм и философское мировоззрение" в том же сборнике "София".

2 В библиотеке Вильнюсского университета сохранился экземпляр брошюры "Dostojewskijs Ringen um Gott. Von N. v. Arseniew" (Wernigerode am Harz: Missionsverlag "Licht im Osten", 1925) с дарственной надписью: "Глубокоуважаемому проф. Мариану Эдмундовичу Здзеховскому с глубокой преданностью от автора".

3 Зять, муж сестры (фр.).

4 Очевидно, речь идет об отзыве о лекциях М. Здзеховского, посвященных русской религиозной мысли в Сорбонне весной 1925 г., которые посещали Н. А. Бердяев, А. В. Карташов, Д. С. Мережковский, З. Н. Гиппиус, Г. Н. Трубецкой, в парижской газете "Вечернее время" (выходила в 1924 - 1925 гг. под редакцией Б. А. Суворина).

5 Н. С. Арсеньев начал преподавать на открытом в феврале 1925 г. православном богословском факультете в Варшавском университете в 1926 г. См.: Л. В. Колобкова, "Н. С. Арсеньев в Варшавском университете (1926 - 1938)", in: "Русское Зарубежье: приглашение к диалогу: Сборник научных трудов", отв. ред. Л. В. Сыроватко, Калининград: Изд-во КГУ, 2004, с. 268 - 277.

6 Предместье Парижа, где в 1920-е гг. обосновалась семья Г. Н. Трубецкого и ряд других русских эмигрантов. Снимаемый Трубецким в Кламаре дом с садом С. Л. Франк характеризовал как "некое миниатюрное воскрешение за рубежом русской помещичьей усадьбы": "Беседка в саду была оборудована под домовую церковь, в которую сходятся русские обитатели Кламара, а гостеприимный дом его был местом, куда стекалось множество представителей русской мысли и русской общественности в Париже, каким-то зарубежным оазисом русской культуры и лучших традиций русского быта" (цит. по: "Памяти кн. Гр. Н. Трубецкого. Сборник статей. С предисловием П. Б. Струве", Paris: Rapid-Impimerie, 1930, с. 35).

 

Отдел рукописей библиотеки Вильнюсского университета, F 33 - 302

 

Подготовка текста © С. Филипчик, П. Лавринец, 2004.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2004.

 


 

Письма     Николай Арсеньев

Мариан Здзеховский      Балтийский Архив   Обсуждение


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2000 - 2004