Григорий Трубецкой.  Письма М. Здзеховскому (1909)

1.

         Дорогой
                Мариан Эдмундович,

        Очень виноват перед Вами, что не ответил на Ваши письма до сих пор. Но, признаюсь, был все это время в таком тяжелом настроении по поводу всего происходящего, что не было охоты писать. Это настроение Вы поймете так же хорошо, как я понимаю Ваше и Ваших соотечественников в эту минуту.
        В ту минуту, как я пишу, кажется, кошмар войны миновал нас, но надолго ли и какой ценой для нас? Одна близорукость могла побуждать австрийскую дипломатию добиваться унижения России1. Если бы память не была коротка у нее, то она помнила бы, что таких ударов самолюбия у нас никогда не прощали.
        Разве не пришлось той же Австрии жестоко расплатиться за свое поведение во время Крымской войны? Увы, факторы самолюбия будут еще долго играть неподобающую им роль в поступках дипломатии и Австрии, и России. А между тем, как они запутывают отношения между государствами, у которых при нормальной здравой политике не должно быть поводов к столкновению. Многое еще хотелось бы сказать, о чем долго и трудно писать. Боюсь я, нынешний кризис только запутает еще русско-польские отношения. Во многом все таки нам трудно понять друг друга. Не забудьте, что удар нанесен не одному правительству, но и нашему национальному чувству.
        Но тем больше приходится дорожить личными отношениями и обменом мыслей, которые помогают перенести тяжелые переходы эпохи.
                Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

 

2.

22 мая [1909 г.]

         Дорогой
                  Мариан Эдмундович,

         Ваши статьи получены были здесь в то время, как я был нездоров, и поэтому я только теперь мог с ними ознакомиться и до сих пор Вам не отвечал.
         Не скрою, что эти статьи меня очень огорчили*. Я всей душой сочувствую Вашему тяжелому угнетенному настроению, но все же не могу не пожалеть, что и Вы и Ваши соотечественники настолько поддались этому настроению, настолько впечатлительны.
         Статья Ваша будет закончена в этом № 2, Котляревский 3 сделал в ней, кажется, лишь самые незначительные поправки и сокращения.
         Одновременно будет напечатан и мой ответ Вам 4. Вы поверите мне, как мне неприятно и тяжело полемизировать с Вами, но amicus Plato… При этом, что бы Вы ни говорили, я отделяю Ваше нынешнее настроение и Ваши аргументы от личности их автора, и всей душой надеюсь, что настроение это преходящее.
         Что касается политики правительства, то действительно она способна довести до отчаяния. Трудно представить себе что-нибудь более бессмысленно-отвратительное. Тем не менее я все же удивляюсь, что у Вас могли серьезно поверить осуществимости бредни Меньшикова 5 и [неразборчиво] о продаже Польши. Для меня существует глубокое убеждение, что, каково бы ни было настроение наверху, все же это совершенно невозможно. Что касается вопроса крепостей, то, по отзывам компетентных военных, их давно была пора уничтожить, потому что они представляли не орудие обороны, а скорее опасность, и громадные средства, на них тратившиеся, могут быть гораздо целесообразнее использованы. Нельзя не отдать справедливой дани октябристам и Гучкову 6,  что они действительно делают все, что могут, для реорганизации дела обороны и что их усилия далеко не бесплодны. Мы уже теперь совсем не так слабы, как несколько месяцев тому назад, и есть положительные основания надеяться, что недалеко то время, когда запугиванием нас взять уже будет невозможно.
         Мне кажется, Вы неверно поняли меня, усмотрев в моих словах ненависть к Австрии и готовность идти навстречу Германии. События нынешней зимы были, конечно, обидны для нашего национального самолюбия. Хотя, по моему глубокому убеждению, вопросы самолюбия никогда не должны определять политики, но, зная психологию наших правящих сфер, я именно опасался такого рода воздействия, и думаю, что не ошибся. Нынешнее настроение правительства по отношению к полякам определяется досадой и мелочной мстительностью за поведение австрийских и иных поляков в боснийском вопросе. Хотя я понимаю трудность Вашего положения, но считаю это Ваше поведение крупной ошибкой, - чехи показали больше изворотливости и сумели убить двух зайцев зараз. Политика Эренталя 7, к сожалению, крайне затруднила установление нормальных австро-русских отношений, которые одинаково желательны и Австрии и России - мне кажется, над этим нужно работать sine ira et studio 8, не запугивая ни нас австрославизмом, ни австрийцев панславизмом, ни всеми этими трескучими лозунгами, которые так мало подходят нашей серой переходной эпохе, и, не служа пользе дела, играют роль красных тряпок перед глазами быков.
         Очень не весело все, что нас окружает, дорогой Мариан Эдмундович, но нужно ли Вам, который хорошо знаете Россию, напоминать о том, как ошибочно когда бы то ни было предполагать у нашего правительства последовательность в коварных замыслах. Нынче одно, завтра другое, логики здесь не ищите. Гораздо интереснее и значительнее логика развития России и ее общественных сил. Из Вашего далека Вы видите одну мутную поверхность и не слышите, как внизу бьются живые ключи. И у нас многие не прозревают этой скрытой работы, которая в один прекрасный день удивит всех и сама себе удивится.
         Предсказывать времена и сроки я не охотник, и никогда не верю никаким предсказателям. Я наблюдаю только существующие факторы, и хотя порою скребет на душе от того, что явно видно, но внутреннее, более верное чувство внушает бодрость. В нынешней статье Котляровского содержится глубоко верная мысль о том, что истинный реализм в нынешнее время состоит в идеализме 9.  
         В [конце месяца - зачеркнуто] начале июня ст[арого] стиля я еду на лето в имение своего тестя гр. Хрептовича-Бутенева 10 - Щорсы (почт[овая] cт[анция] Кореличи, Минской губ.) и там пробуду с семьей, вероятно, все лето. Очень мечтаю с Вами свидеться, если Вы также будете в тех краях. - Напишите мне, пожалуйста, еще в Москву о том, что Вы на меня не сердитесь. Расхождение временное во взглядах не должно действовать на личные отношения. Мне бы это было слишком больно.
                  Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

 

3.

[бланк "Московского еженедельника"]

23 ноября ст[арого] ст[иля] [1909 г.]

         Дорогой
                  Мариан Эдмундович,

         Чувствую себя очень виноватым перед Вами, что так до сих пор не писал Вам с тех пор, как мы расстались в Вижневе.
         Вспоминаю с самым теплым чувством о радушном гостеприимстве раковских обитателей, которым всем прошу передать мой глубокий поклон и сердечный привет. Две фотографии Ракова недурно удались. Не присылал их Вам и не писал, потому что после того как мы виделись в последний раз в Вижневе, я много разъезжал, пока не осел окончательно в Москве. Ваши поручения постараюсь исполнить. К сожалению, биографии Толстого у меня сейчас нет. Я дал ее в дорогу г-же Алянчиковой, с которой Вы уехали из Щорс, она обещала вернуть ее в Москве, но заболела воспалением легких и скончалась.
         Так или иначе, надеюсь Вам достать эту книгу (хотя она теперь у нас запрещена), а также VIII т. Соловьева. Кстати - не ошибаетесь ли Вы, нужен ли Вам VIII, или же IX том? - напишите мне об этом.
         Ваша сестра просила сообщить ей адрес комиссионера, доставляющего мне французские книги. Вот этот адрес: Emile Mellier, 17, Rue Seguier, Paris.
         Будьте добры, передайте ей этот адрес вместе с поклоном, и приветом ей и Вашим племянницам.
         Прошу Вас так же не отказать передать мой глубокий поклон Вашей матушке, а также Вашему брату и сыну. - Очень надеюсь, что мы снова скоро увидимся, может быть в этом году в Москве?
         Но до тех пор не забывайте "Еженедельника". Что касается опытного стилиста-переводчика, то боюсь взять ответственность за это - тем более, что не могу судить о качествах перевода с польского языка, не зная его.
         Ну пока до свидания, надеюсь до скорого. Крепко жму Вашу руку. Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

         P. S. Узнал, что скоро удастся достать биографию Толстого, которую г-жа Алянчикова вернула. Напишите, какой том Соловьева Вам нужен?

 

4.

25 декабря [1]909

         Сегодня, хотя и по старому стилю, хочу поздравить Вас, дорогой Мариан Эдмундович, с Праздниками, и пожелать Вам и всем Вашим близким всего самого лучшего на уже наступивший для Вас Новый Год. Прошу Вас передать Вашему брату мои искренние поздравления и лучшие пожелания.
         Я очень извиняюсь, что так долго не отвечал на Ваше последнее письмо, но был отвлечен разными обстоятельствами, между прочим и появлением на свет пятого сына. Слава Богу жена хорошо себя чувствует.
         Получили ли Вы два тома биографии Толстого, написанной Бирюковым 11? Они очень растрепаны, но я не хотел их еще задерживать, для переплета, зная, что эти книги Вам нужны. Пользуйтесь ими столько времени, сколько Вам нужно, а потом верните, потому что их достать теперь трудно, потому что II том запрещен.
         А что же Вы все ничего не присылаете нам в "Еженедельник"? Вся наша маленькая редакция просит меня напомнить Вам о нашем существовании. Помнится, Вы издали Тирреля 12 и хотели поделиться с нами плодами работы.
         Очень интересно все, что делается теперь в Австрии. Неужели действительно наступает эра новой ориентации? - Я предпочитаю пока быть скептиком, но все же нахожу, что все это очень интересно.
         Кончаю однако. Крепко жму Вашу руку.
                  Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

 

1 Речь идет об обострении российско-австрийских отношений в связи с австрийской аннексией Боснии-Герцеговины в октябре 1908 г.; слова о близорукости, короткой памяти и расплате М. Здзеховский, не называя Г. Н. Трубецкого, процитировал в статье "Австрославизм и Россия", in: "Московский еженедельник", 1909, № 19, 16 мая, стлб. 27.К тексту

* "Австрославизм и Россия". М. З. (примечание М. Здзеховского, "Из переписки кн. Гр. Н. Трубецкого с проф. М. Э. Здзеховским (1907 - 1920)", in: "Памяти кн. Гр. Н. Трубецкого. Сборник статей. С предисловием П. Б. Струве", Paris: Rapid-Impimerie, 1930, с. 151). К тексту

2 Статья Здзеховского "Австрославизм и Россия. Путевые заметки" в двух номерах "Московского еженедельника" (1909, № 19, 16 мая, стлб. 27 - 46; № 20, 23 мая, стлб. 35 - 44). К тексту

3 Сергей Андреевич Котляревский (1873 - ?) - публицист и политический деятель, приват-доцент по кафедре истории, профессор государственного права в Московском университете; степени магистра всеобщей истории за сочинение "Францисканский орден и римская курия в XIII и XIV веках" (1901), доктора за сочинение "Ламеннэ и современный католицизм" (1904); степени магистра государственного права за "Конституционное государство. Опыт политико-морфологического обзора" (1907) и доктора за "Правовое государство и внешняя политика" (1909); один из учредителей и руководителей конституционно-демократической партии, член I Государственной думы (1906), один из ближайших сотрудников "Московского еженедельника". К тексту

4 Статья Г. Н. Трубецкого "Поляки и русские (По поводу статей проф. Здзеховского)", in: "Московский еженедельник", 1909, № 20, 23 мая, стлб. 45 - 50. К тексту

5 Михаил Осипович Меньшиков (1859 - 1918) - публицист и журналист, обративший на себя внимание в 1880-х гг. литературно-публицистическими статьями в "Неделе" и ставший главным сотрудником газеты, а с ее прекращением стал ведущим сотрудником петербургской газеты "Новое время". К тексту

6 Александр Иванович Гучков (1862 - 1936) - один из учредителей и лидеров основанного в 1905 г. Союза 17 октября (партии октябристов), депутат III Государственной думы, ее председатель (март 1910 - март 1911 гг.); в первом составе Временного правительства военный и морской министр, с 1918 г. в эмиграции (первоначально в Берлине). К тексту

7 Граф Алоиз Лекса Эренталь (1854 - 1912) - австрийский дипломат, посол в России (1899-1906), с 1906 г. министр иностранных дел Австрии, играл основную роль в проведенной дипломатическими мерами аннексии Боснии-Герцеговины осенью 1908 г. и ее закреплении, см. письмо 16, 16 / 24 марта 1909 г. К тексту

8 sine ira et studio - "без гнева и пристрастия" (лат.). К тексту

9 С. А. Котляревский в статье "К приезду представителей славянских народностей" утверждал, что практичные реалисты в славянском вопросе обречены на утопии, истинный же "реализм в настоящее время может рождаться только на почве идеализма", см.: "Московский еженедельник", 1909, № 20, 23 мая, стлб. 3. К тексту

10 Тесть Г. Н. Трубецкого Константин Аполлинариевич Хрептович-Бутенев, чей род ведет начало от Романа Бутенева, пожалованного Василием Шуйским поместьем в Белевском уезде; из этого рода происходят Петр Семенович Бутенев (1751 - 1817), служивший в Преображенском полку, потом по выборам в Тульской и Калужской губерниях, и его сын Аполлинарий Петрович, женатый вторым браком на графине Марии Иринеевне Хрептович; именоваться графом Хрептович-Бутеневым было дозволено сыновьям от этого брака Михаилу в 1893 г., Константину - в 1899 г. К тексту

11 Биография Л. Н. Толстого (первый том вышел в 1905 г., 2-е изд. в 1911 г.; второй - в 1908 г.; биография доведена до 1884 г.) Павла Ивановича Бирюкова (1860 - 1931), последователя толстовского учения, одного из основателей и руководителей издательского товарищества "Посредник" (1884); писал в "Кронштадском вестнике", "Русском богатстве", "Неделе", "Юной России", "Духовном христианине", за границей (1897 - 1907) издавал сборники "Свободное слово" и журнал "Свободная мысль". К тексту

12 Джордж Тиррелл (Тиррель; 1861 - 1909) - английский теолог; в 18 лет из англиканской церкви перешел в католическую, вступил в орден иезуитов (1880) и принял сан священника (1891); по словам Здзеховского, внес в католицизм не стесняющуюся авторитетов протестантскую мысль; за осуждение энциклики "Pascendi" отлученный от церкви, Тиррель продолжал считать себя католическим священником; см. примечание к письму 14, 3 декабря 1908 г. К тексту

 

© София Филипчик (при участии П. Лавринца), 2002 - 2003.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.

 

Литеросфера

 

Письма

Письма Григория Трубецкого (1910)      Балтийский Архив   Обсуждение


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2000 - 2003