Григорий Трубецкой.  Письма М. Здзеховскому (1910)

1.

11 / 24 января 1910 г.

         Дорогой
                  Мариан Эдмундович,

         Я не сразу ответил на Ваше письмо и присланную статью, потому что хотел предварительно прочесть последнюю в нашем небольшом, но сплоченном кружке. Кроме брата и Котляревского 1 был между прочим и Н. Н. Львов 2, приехавший в Москву на праздники.
         Не скрою от Вас тяжелого впечатления, произведенного чтением Вашей статьи на всех нас. В ней, конечно, много правды, но, к сожалению, не чувствуется, чтобы эта правда была согрета любовью к России. А это есть необходимое условие для того, чтобы в русском патриотическом и национальном журнале могли допускаться нападки на наши грехи и недостатки. Мы сами их глубоко чувствуем, и наш журнал никогда не останавливался перед тем, чтобы вскрывать язвы, как бы они ни были глубоки. Но нами движет чувство истинного патриотизма. Мы понимаем, что Вы и Ваши соотечественники не можете всецело встать на ту же точку зрения, но русско-польского сближения без взаимной искренней симпатии не может осуществляться, и статьи, подобные Вашей, нанесли бы ему непоправимый вред, если бы были напечатаны. Горечь, желчь ослепляют Вас и заставляют высказывать несправедливые оценки. Правда, Вы их вкладываете в уста Вашего собеседника, но это лишь более осторожный оборот речи, ибо не стоит ссылаться на чужое мнение, если сам ему не веришь. Так, Ваш собеседник дошел до явной несообразности, упрекая русские войска в малодушии. Для всякого мало-мальски знакомого с историей это утверждение не стоит даже опровергать. - Между прочим, в начале вашей статьи Вы страстно обрушиваетесь на Вл. Бобринского 3. Мне нет никакого основания брать его под защиту, потому что для всех нас, ближе знакомых с думскими деятелями, фигура Бобринского никогда не представала в том ореоле, который был ей создан воображением Ваших впечатлительных соотечественников. Точно так же, как тогда, Вы преувеличили его значение, так теперь Вы преувеличенно его осуждаете. Во всем этом сказывается все та же черта - нервного, почти женского импрессионизма, составляющий коренной недостаток польских политиков. Отсюда вытекает также легкая восприимчивость к всевозможным слухам, причем связываются самые противоположные вещи в одно целое. Вы видите, напр[имер], симптомы надвигающейся войны в посещении Вены японцами и китайцами. Во 1-х, надо во всяком случае выбирать между теми или другими, а во 2-х, китайцы побывали и в Петербурге. Наконец, в 3-х, могу Вам сообщить из достоверных источников, что как раз теперь намечаются шаги к сближению между Россией и Японией и с другой стороны заметно улучшаются русско-австрийские отношения. Все это я имею основание утверждать с несомненностью. Как видите, до войны далеко еще.
         Этой весной мне пришлось с Вами полемизировать, но после этой полемики, встретившись с Вами, я только еще больше с Вами сблизился. В частных письмах можно, конечно, совершенно откровенно обмениваться мнениями, не боясь оскорбить чувства другого, когда существуют те отношения, исполненные искреннего дружеского чувства и уважения, которые я к Вам питаю. Поэтому я не боюсь за резкость моих выражений, и уверен, что Вы меня поймете, а также оцените основания, по которым мы все единогласно пришли к заключению о невозможности напечатать Вашу статью и о том вреде, который она нанесла бы тому самому делу, для которого Вы столько сделали.
         Вы понимаете, как нам всем и мне в частности жаль, что так приходится поступать. И я горячо надеюсь, что это Вас не остановит от дальнейшего сотрудничества и общения с "Моск[овским] Ежен[едельником]", которое мы все всегда так ценили.
         Очень сожалею, что Вы отказались от мысли побывать в Москве. Хотя бы ради устранения возможных подобных разногласий это крайне желательно. Быть может, увидимся с Вами летом. А пока до свидания. Крепко жму Вашу руку.
                  Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

 

2.

17 февраля 1910 г.

         Дорогой
                  Мариан Эдмундович,

         Получил Ваше открытое письмо ген. Кирееву 4, - оно пойдет в № на этой неделе5.  Со всем, что Вы говорите, мы не можем не согласиться, и поэтому не испытывали ни малейшего желания передавать Вашу статью Шарапову 6.  
         Тяжелое во всех отношениях время, особенно неблагоприятно в настоящую минуту для всех поборников славянской идеи. - Когда 1? года тому назад народился "неославизм", я встретил его появление безо всякого увлечения. Видно было, сколько в нем примешано искусственного головного возбуждения, иллюзий и как его инициаторы, не все, но многие пользуются им, как ширмой, для совершенно посторонних мотивов. Дорожа сутью славянской идеи, ее внутренним глубоким содержанием, я боялся, что поспешными и незрелыми формулами и выступлениями, будет скорее скомпрометирована правильная идея, чем принесена настоящая польза делу. И поэтому я категорически отказался быть председателем общества славянской культуры.
         С горем убеждаюсь, что опасения эти сбылись, и, по нашему общеславянскому обыкновению, краткий порыв сменяется равнодушием. Но тут и нужна та сила несокрушимого идеализма, которая не позволит усомниться в идеале, несмотря на несоответствие с ним данной действительности. И те немногие люди, которые не поддадутся разочарованию, сослужат самую трудную службу общему делу, если сохранят хотя бы слабо тлеющую искру, которая в свое время разгорится в источник света.
         Вот почему я так рад был увидеть в Вашем письме Кирееву, что Вы остаетесь верны Великим надеждам лучшего будущего, и что Вы нас не покидаете. Со своей стороны, если до возникновения общества слав[янской] культуры, я находил, что его рано учреждать, то теперь, раз оно существует, я нахожу, что его необходимо всячески поддерживать; другие силы и другие люди слишком стараются прекратить и погасить все, что могут для того, чтобы можно было действовать им на руку. То, что относится к обществу, еще более относится к самой идее. Трудность ее защищать усугубляет обязанность быть ей верными. И я убежден, что еще несколько лет (сколько не знаю, но думаю, что меньше, чем больше), - и на нашей улице будет праздник!
         Очень сожалею, что не удалось Вас повидать этой зимой. Может быть, летом встретимся в Ваших краях. Не забывайте "Еженедельника" и не утрачивайте бодрящей веры, несмотря ни на что. Разве перемены в истории измеряются 4 - 5 годами, особенно для всех нас, славян, которых века научили терпеть и не отчаиваться!
                  До свидания. Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

 

3.

Рязано-Уральская ж. д.
Ст. Мордвес, им. Васильевское

7 августа 1910 г.

         Дорогой
                  Мариан Эдмундович,

         Целую вечность не имею никаких вестей о Вас. Я думал даже, что Вы не получили моего письма, посланного еще из Москвы, но получил неожиданно письмо от Р. О. Иодки в котором он ссылается на мое письмо к Вам. При этом он меня принимает за моего брата, ибо пишет, что в прошлом году принимал у себя моего брата. Впрочем, я теперь разъяснил ему произошедшее недоразумение, а также более определенно написал ему про то, что, собственно, имеется в виду, в связи с будущими выборами в Гос. Думу.
         Хотя я давно собирался писать Вам, чтобы узнать, как Вы поживаете и где проводите лето, но сегодня меня побудило к этому довольно грустное обстоятельство: Московский Еженедельник окончательно прекращается с 1-го сентября, за недостатком средств. В настоящее время идет ликвидация. - К сожалению, не видать, чтобы на смену ему народилось что-нибудь новое, более отвечающее запросам, - тогда не так было бы обидно прекращение нашего журнала, у которого были свои недостатки, которые мы сознавали.
         В этом году я собираюсь довольно долго жить в деревне, затем часть зимы провести в Петербурге, или его ближайших окрестностях, чтобы заниматься в архивах для составления большого труда по истории нашей внешней политики за последние 15-20 лет.
         Пишу Вам и думаю с сожалением, что не попаду в этом году в Ваш милый Раков, о котором у меня сохранились самые приятные воспоминания. Передайте, пожалуйста, глубокий поклон Вашей матушке, а также сердечный привет Вашему брату и всем Вашим.
                  Искренно Вам преданный

Григорий Трубецкой.

 

1 Сергей Андреевич Котляревский (1873 - ?) - публицист и политический деятель, приват-доцент по кафедре истории, профессор государственного права в Московском университете; один из учредителей и руководителей конституционно-демократической партии, член I Государственной думы (1906), один из ближайших сотрудников "Московского еженедельника". К тексту

2 Николай Николаевич Львов (1867 - 1944) - земский деятель и публицист, один из ближайших сотрудников "Московского еженедельника", депутат I, III, IV Дум, в 1906 г. член ЦК партии кадетов, позже один из учредителей партии мирного обновления; в 1918 - 1920 гг. в белом движении, с ноября 1920 г. в эмиграции. К тексту

3 Владимир Алексеевич Бобринский (1868 - 1921) - земский деятель 1891 - 1893 гг., депутат от тульской губернии в трех Думах; неоднократно бывал у Л. Н. Толстого в Ясной Поляне, где в 1896 г. встретился и познакомился с М. Здзеховским; см.: B. Bialokozowicz, "Marian Zdziechowski i Lew Tolstoj", Bialystok: Luk, 1995, s. 287 - 288. К тексту

4 Александр Алексеевич Киреев (1833 - 1910) - военный деятель и публицист; участвовал в Крымской компании и подавлении восстания 1863 г., генерал-майор (1878), генерал от кавалерии (1907); сотрудничал в газете "Церковные ведомости", в журналах "Богословский вестник", "Русское обозрение" и др., оспаривал критику славянофильства В. С. Соловьевым и причислял себя к немногим настоящим славянофилам (автор книги "Краткое изложение славянофильского учения"; 1897), однако в его взглядах Здзеховский обнаруживал извращение славянофильства и недопустимое "посягательство на одно из прекраснейших выражений русского романтизма". К тексту

5 Статья М. Здзеховского "Отказ поляков от Вильны и Киева (Открытое письмо генералу А. А. Кирееву)" в "Московском еженедельнике" (1910, № 8, 20 февраля, стлб. 18 - 22), написанная в ответ на статью в газете "Новое время", в которой предлагался в качестве предварительного условия русско-польского сближения отказ поляков от восточных территорий Речи Посполитой; статья Киреева имела широкий резонанс: Здзеховский узнал о ней из краковской газеты "Czas".К тексту

6 Сергей Федорович Шарапов (1855 - 1911) - публицист, редактор-издатель газеты "Русское дело", журнала "Свидетель"; Здзеховский в 1903 - 1910 гг. состоял с ним в переписке и считал "единственным в русской печати последовательным продолжателем славянофильства", см. "Отказ поляков от Вильны и Киева", стлб. 18 - 22. К тексту

 

© София Филипчик (при участии П. Лавринца), 2002 - 2003.
Публикация © Русские творческие ресурсы Балтии, 2003.

 

Литеросфера

 

Письма

Письма Григория Трубецкого (1911)      Балтийский Архив   Обсуждение


© Русские творческие ресурсы Балтии, 2000 - 2003