Вертоград многоцветный,

сиречь Кошница аль Гербарий, храняяй аромат поэзии цветов А. Нивина, Е. Шкляра, С. Нальянча-Шовгенова, В. Байкина, Г. Соргонина и прочих, посорванных в архивах, в старых книгах и газетах. Недолгие занятия фитопоэтикой позволяют сделать вывод: короткий век цветов, конечно, вызывает переживания былой и будущей разлуки (и, вероятно, встречи). Вот почему цветы всегда на ум приводят стихослагателям соображения о родине, во-первых, или о любимой, или о том и о другом одновременно.


Александр Нивин

Василек Centaurea cyanus Лазурный василек!.. Случайный и ненужный, Ты вырос посреди налившихся хлебов И смотрит на меня, как будто взор недужный, Крылатый венчик чистых лепестков... Настанет жатвы час... Под быстрыми серпами Колосьев упадет умолкнувшая рать... И ты падешь!.. Но, брошенный жнецами, Один, в глуши полей, ты будешь умирать... А между тем, раздавленный, забытый, И ты ведь жил, мечтал, и ты любви просил!!.. Ты вместе был посажен с рожью плодовитой, Ты с детства с нею рос, с ней набирался сил... Слетал ли к ниве вихрь - ты трепетал склоненный, Вливал в колосьев шум свой скромный голосок; В дожди ты мокнул с ней, а в полдень раскаленный Ты, как она, страдал, мой бедный василек!!.. Меж зреющих хлебов, забытый и ненужный, Ты дорог мне, дитя родных полей: Мне кажется порой, что сам я злак ненужный На ниве родины возлюбленной моей!!.. А. Нивин [А. В. Жиркевич]. Друзьям. Т. 2. Санкт-Петербург, 1899. См. также Александр Нивин. Вильна. Отрывки из поэмы "Картинки детства".

Евгений Шкляр

Из Казиса Бинкиса (С литовского) Васильки Centaurea jacea Одна лишь синева в глазах, И в небесах, и в поле. Не видишь ничего в приволье, - Лишь синева в глазах. Зажмуришь их, и дашь им волю, И вдруг - улыбка на устах: Одна лишь синева в глазах, И в небесах, и в поле! Е. Шкляр. Караван. Вторая книга лирики. Берлин, 1923.

Сергей Нальянч

Одуванчик Taraxacum officinale Ты - самый золотой и яркий дар Господень Смеющейся весне И, золотясь тобой, с родным апрелем сходен Апрель в чужой стране. Тобою золотясь, тобой богато вышит Апрель зовет туда, Где просветленный мир безмерным счастьем дышит У бледного пруда. На травах, у пруда, горящего опалом, Узор твой пышный лег. Ты к поезду бежишь, и к рельсам, к серым шпалам Приник твой стебелек. А вот и фабрик лязг, и пустыри окраин, И дымный небосклон, И улиц суета, где радостно-случаен Приглаженный газон. Но даже меж камней, вдыхая чад бензина И пыль, и черный дым, Ты сердцу говоришь у окон магазина Апрелем золотым, Что также в этот день сверкает позолота Ликующей травы У киевских церквей, у невскаго болота, На улицах Москвы. Сборник Виленского Содружества поэтов. Вильно, 1937. См. также Album de Wilna.

Сергей Шовгенов

Незабудка Myosotis arvensis Той весной ты моею невестой была. К нам огромная радость с цветами пришла В пестроте лугового убранства, И за мельницей, где начинается бор, Мы смотрели с тобой на лазурный узор Незабудок - цветов постоянства. А потом прилетела другая весна. Наша комната смехом бывала полна Не смолкали ни песни, ни шутки, И когда распевалась певунья моя, Улыбались в кувшине, восторг затая, Постоянства цветы - незабудки. Но недолго счастливые годы цвели. Налетел ураган, все сметая с земли, Разгулялась гроза над Россией. Все горело и гибло, все рушилось в прах, А весною, как прежде, цвели на лугах Незабудок цветы голубые. Если с туч набегал неприятельский шквал, И над нашею кровлей зловеще звучал Гул моторов, томительно-жуткий, Ты ко мне прижималась, голубка моя, И дрожали в кувшине, свой страх затая, Постоянства цветы - незабудки. От родного угла, от привольной земли Злые вихри внезапно меня унесли, В чужедальние бросив пространства, И, как память о всех отоснившихся снах, Голубели весной на чужбинных полях Незабудки - цветы постоянства. Наши танки летели сквозь майскую ночь, Чтобы вовремя Праге славянской помочь. Мы не спали четвертые сутки, Но в награду мы встретили в Праге рассвет, И пражанка дала мне бесценный букет - Голубые мои незабудки. В это утро свобода, победа и мир Озарили союзом чудесным весь мир, Завершили года огневые, Что расплавить большую любовь не смогли. Наши танки за город ушли, где цвели Незабудок цветы голубые. Скоро, скоро вернусь я к любимой домой! Если ж это случится суровой зимой, И явлюсь без цветов я, малютка, Разве верное сердце твое не поймет, Что в груди у меня и в мятели цветет Постоянства цветок - незабудка. Кренсдорф (Австрия), Сентябрь 1945 г. Lietuvių literatūros ir tautosakos instituto rankraštynas. F 13-3832. См. также Album de Wilna.

Всеволод Байкин.

Ландыши Convallaria majalis Золотистое, смуглое тело. Сон, улыбка блаженства во сне. Я принес Тебе ландыши белые, Что звенят о лазурной весне. Может быть, не проснувшись, услышишь Этот запах и этот трезвон, Как березка во сне заколышешься И опять улыбнешься сквозь сон. Сборник Виленского Содружества поэтов. Вильно, 1937. См. также Album de Wilna.

Георгий Соргонин

Тамаре Соколовой Магнолия Magnolia grandiflora Ваш цветок любимый - чудная магнолия - Грезами овеян, зачарован югом… Вы не чаровница ль? И не оттого ли я Слушаю, как шепчут венчики друг с другом?.. Верно вечерами, или в ночи лунныя Вы им пели песни, погасивши свечи, И теперь я слышу звоны многострунные В лепестках прозрачных слышу ваши речи… И не речи даже, - думы бессловесныя Что с ресниц упали на цветы случайно; Но хранят ревниво лепестки прелестные В беленьких коронках трепетныя тайны… И пускай укроют венчиками белыми От нескромных слухов, от чужого взгляда Все, что им сказали грезами несмелыми, - Это - для любимых, а другим не надо… Г. Соргонин. Зима в декабре. Вильно, 1936.

Сергей Белоблоцкий

Астры Aster amellus Сумрак падает. Даль в белизне облаков. Зябкий ветер колышет прическу волос. На столе, предо мной, в вазе группа цветов. А на их лепестках капли слез! Плачут астры!.. Им смерть говорит про конец. Что-то грезят? А солнце зажгло их венец И, склоняя головки, как звезды, ко мне, Солнцем грезят цветы перед смертью во сне. Сборник русских поэтов в Польше. Львиград, 1930.

Подготовка текста © Александр Велецкий, 1999.


В наш садочек