Василий Шестопалов

Повесть о Настоящем Человеке (полупьеса)

“Настоящие люди древности спали без сновидений,
просыпались без тревог,
всякую пищу находили одинаково вкусной,
и дыхание в них исходило из их сокровеннейших глубин.
Ибо настоящий человек дышит пятками,
а обыкновенные люди дышат горлом.”

Чжуан Цзы

* * *

В кувшине с крышечкой - вода,
Она не ходит никуда,
Она стоит как часовой,
Уже не теплый, но живой.

* * *

Откуда-то появляются смутные фигуры. Их вроде бы несколько, но пока еще трудно судить об их количестве. Они действуют, но по их действиям нет возможности определить направление развития событий. Фигуры похожи друг на друга, и только когда они начинают говорить, появляются различия. По мере развития речи различия становятся все более существенными.

1-я фигура (приобретая формы св.Торчкова):

Все мрак кругом и преступленье!
Я, Бога чистое творенье,
Пришел сюда поближе к свету,
Чтобы услышать повесть эту.

2-я фигура (приобретая формы Совы):

Как будто бы я птица,
Как будто бы летаю,
Но стоит мне напиться,
И я как свечка таю.

3-я фигура (приобретая строгие формы капитана Корморана):

Я не могу утверждать, что в Начале было что-то другое, что-то отличное от вот этого самого безвидного места. Если и было что-то другое, оно мне все равно как родное,
и милое, и дорогое.
Но нужно же к чему-то придти, хотя бы и качаясь,
хотя бы и по-пластунски,
хотя бы и превращаясь,
хотя бы и в гости, если

своего ничего не осталось.
К измене солнце склонялось,
В гнезде неизвестной птички
Чужое яйцо валялось,
Как чей-то орден в петличке.

4-я фигура (приобретая манящие формы Маняши):

Камни плавают и люди,
Куры по небу несутся,
Тени плавают на блюде
В животе кишки трясутся.

Все приходит без причины
И уходит без последствий, -
Если завтра - день кончины,
То сегодня - день приветствий.

Св. Торчков увеличивается в размерах. Как святому, ему и полагается увеличиваться всем телом, а не отдельными частями. Он стесняется, краснеет, напрягается и начинает говорить.

Св. Торчков:
Сегодня мы расположены в пространстве таким совершенно необычным образом, что не остается ничего другого, как только окончательно определиться в терминах и основаниях. Нам неприятно выбирать, но жизнь такая маленькая штучка, что если не уделить ей особого внимания, то ее можно и не заметить. Здесь мы возникли, господа, чтобы исправно исполнить свои обязанности и назвать наконец - после стольких веков замалчивания - имя Настоящего Человека, кем бы он ни оказался. Давайте станем искать непредвзято и объективно. У нас нет другого выбора, нам некуда отступать, - за нами Ничто.

Ведь нам никак нельзя стесняться
над нами голуби вертятся
и даже женщины и люди
мечтают сидючи в телах
о том что завтра лучше будет
в квартирах банях и делах.

Внезапно, словно из последних слов св. Торчкова, появляется Мусульманин, горячий и неистовый.

Мусульманин:

Кто здесь сейчас сказал: “Аллах”!

Сова:

Ах, глупый, глупый Мусульманин!
Зачем грозишь ты всем подряд?
Ты лучше исполняй обряд
И не смотри на капор манин.
(Обращаясь к Маняше):

А ты, Мария, спрячь капор!

Св. Торчков достал топор.

Мусульманин (обращаясь к св.Торчкову:

Не вижу я тебя в упор!
Я вольной жизнью жить хочу!
Об этом только хлопочу,
А ты кричишь: “Аллах! Аллах!”
Как будто едешь на волах.

Св. Торчков:

Я не кричал: “Аллах! Аллах!”

Мусульманин:

А кто кричал: “Аллах! Аллах!”?

Маняша:

Быть может это барабах?

Сова:

Но у него же нету ног -
Он прибежать никак не мог.
Не мог придти он в темный лес,
Не мог взлететь на небеса…
Не мог, а в эту повесть влез,
Вот это, братцы, чудеса!

Капитан Корморан:

Оставьте споры, споры - сон.
Никто не может знать сначала
О чем природа умолчала
И в чем забвения резон.
Но если солнце светит летом,
Ему мы будем помогать
Руками тени раздвигать,
И не моргнем душой при этом!
Смотрите! Воздух - это газ,-
Без наших мыслей он умен.
Смотрите! Воздух - это глаз,-
В нем вьются тысячи имен.

Все начинает мелькать и исчезать как будто бы и в сиянии, но не в сиянии, а просто так по привычке кончаться. Все то ли уходят, то ли просто остаются без внимания. Но уходят не все. Кто-то остается и стоит..

Оставшийся стоящий:

Я взялся почти что ниоткуда и всегда оставался стоять, когда все другие уходили или садились. Я практически неразличим в общей толпе. Теоретически меня не существует, потому что я едва ли учтен в каких бы то ни было онтологических списках. Если в этой толпе о моем существовании и знают два-три человека, то все равно их знание не имеет никакой логической формы. Они обязательно скоро обо мне забудут, за что я им буду благодарен. Удобства ради в толпе меня можно окликнуть. Попробуйте меня окликнуть. Скажите: “Эй!”, - этим вы ко мне приблизитесь, только едва ли это будет иметь для вас какой-то смысл. К счастью в своей жизни я не совершил ничего такого, о чем можно было бы кому-нибудь потом вспомнить. Я может быть и хотел бы себя пожалеть, но, пока этот мир существует так, - в этом нет никакого смысла.

Он умолкает, и солнце неопределенно долго укладывает его тень на песок, который хотел бы что-то изменить, но не в состоянии это сделать.
На этот безмолвный желтый песок босиком выходит Маняша, а за ней и все остальные. В руках у Маняши списки всех имен и списки имен всех имен.

Маняша:

Меня тревожит свет. Меня волнует сон
Я вся из дыма и печали.
Когда бы боги мне не докучали,
Была бы я твоя, Анри Бергсон.

Я падаю на крыши вместо снега,
По улицам тащусь хвостом опоссума,
Но из кустов уже торчит омега,
Как из коробки папиросина.

Св. Торчков:

В начале было Слово. Но было ли это Слово именем? Было ли в сущности это Слово произнесено? А если оно не было произнесено, то было ли оно именем?

Капитан Корморан:

Если в Начале было Слово, то в Конце должна быть Точка. Это же очевидно!

Маняша:

Господа, господа, не спорьте! Ведь вы говорите о предложении, но ничего еще предложено не было.

Св. Торчков:

Предлагать может только Настоящий Человек, но он не станет ничего предлагать, потому что он Настоящий Человек. К тому же мы до сих пор не знаем, что такое есть Настоящий Человек. Каковы его приметы, свойства и признаки? Каков он своим видом? Чем занимается?

Сова:

Я знаю! Я скажу!
Настоящий человек спит без сновидений,
дышит пятками, живет без денег.
Если говорит, то сбивчиво и с трудом;
наказание никогда не путает со стыдом.
Настоящий Человек не любит красоваться,
не может повелевать и не будет повиноваться.
Он внушает доверие, хотя не дает обещаний;
он прост, как лопата, и не играет с вещами;
не знает тревог, не ведает где пределы, и
вид у него пришибленный и слегка обалделый.
Он провожает тех, кто к нему приходит,
и встречает тех, кто его оставляет.
Он возвращается к себе на белом пароходе
и паспорт никому не предъявляет.

Маняша:

Но где же он? Как нам его найти? Как нам его определить?

Капитан Корморан:

Мне кажется, мы должны говорить. Если мы будем много говорить, то в конце концов Настоящий Человек, привлеченный нашей речью, покажет себя.

Маняша:

Давайте будем говорить
и кашу на огне варить.
Положим в кашу весь урюк,
что обнаружен в толще брюк.
Проложим в каше провода,
чтоб связь у нас была всегда.
Ведь если б связь была у нас,
длиннее был бы мой рассказ.

Св. Торчков:

Мне светит в середине лета
Предельно чистый фюзеляж,
Но не приемлю я балета
И оттого пойду на пляж.

Капитан Корморан:

Я вспоминаю что-то странное. Я ли это вспоминаю или это меня кто-то вспоминает? Есть ли что-то, что имеет отношение к моему воспоминанию?

Все было как в немом кино.
Цвела сирень, в траве шпион скрывался.
Он многого не знал, во многом сомневался…
В тылу врага сидел он так давно,
Что все забыли, кто он есть такой
И что им движет кроме дури.
А он, мятежный, жаждал бури,
Как будто в буре есть покой.

От многих речей поднялся туман. Когда туман поглотил все обозримое пространство, в нем начали прорисовываться чьи-то смутные очертания. «Это всё», - подумали все.- «Вначале было Слово, а в конце будет Точка».

А может быть давайте еще раз через запятую, - попросила Маняша.

Нет!
Это - простое предложение.
В нем столько тела, и движения,
Что даже рода продолжение, -
Не остановит подражания.
Все было сказано нарочно,
А слово к слову встало прочно
Как если бы навечно, но порочна
Связь гласных и на все согласных.
Пора кончать! Постыло представленье!
Поставьте точку где-нибудь,
Поставьте что ли точку
Поставьте то, что то, что ту...

Появляется Настоящий Человек, но с этой точки зрения он совершенно не интересен. Занавес опускается. Зал остается пустым и безвидным.

©Василий Шестопалов, 1999

  


Home, sweet home!!!