Роман Силин

Адмирал Куртенцов и другие рассказы

Б а б о ч к а

Ну, не могу я так, сразу! Да и что сейчас говорить? А кто может?

Я увидел ее в большом зале. Она взглянула на меня и отвернулась. Я не знал, чего ей хочется, но чувствовал: того же, что и мне. Нужно было помочь ей, и я подошел ближе, почти вплотную и, выпучив глаза, посмотрел на нее. О, как она покраснела! Потупив глазки, она взглянула на носок своего сапога и стала плавно передвигать им из стороны в сторону.
Чтобы завязать разговор, я произнес:
- Ничего себе!
Ей явно понравилось такое начало и она, улыбнувшись, ответила:
- Вот - вот.
Я, якобы случайно, обронил с ногтя куль и стал клясть изобретателей этого приспособления. Она сообщила, что не пользуется кульками вообще.
Обняв ее, я пнул кулек и сказал:
- Пошли.
Она скромно ответила:
- Да.

* * *

Мы брели по цветущей ореховой аллее. Пахло луком и жасмином. Я пригубил вино из пакета, она открыла розовый зонтик. Нам было превесело. Я смеялся над тем, как на ее прелестных пальчиках, на самых кончиках, появляются радужные кристаллы, а в ушах распускаются фиалки.
Я наклонился влево и поднял нечто очень занимательное. Я поднял правую ногу и ступил ею на газон с кактусами. Мы радостно топтали эти маленькие, зелененькие, пузатенькие шарики с торчащими во все стороны иголками.
Дико взвизгнув, она сорвала мою рубашку и впилась хоботком мне в пупок. От восторга забилось сердце, и заморгали глаза. Фиолетовые пчелки кружили вокруг нас, явно навязывая свой танец. Мы пели песню дождя и осени. Моя бабочка увлекала меня далеко в небо. Мы порхали, возбужденные и притягиваемые присутствием луны.
Я оторвал ей голову, но не сразу. Не могу я так сразу.

Федин отпуск

Федя служил в армии. Получив 10 дней вольной за образцовое поведение, он решил сьездить домой, к старикам. Для путешествия он позаимствовал у своей части танк и четыре канистры танкового бензина.
Ехать по пыльной дороге под палящим солнцем Украины было скучновато, и он разбавлял однообразие пути горилкой. На душе у солдата было тепло от мысли, что скоро он будет дома. Но то ли Федя, заглядевшись на полненьких деревенских девчат, свернул туда, куда сворачивать не следовало, то ли с перепою перестал узнавать дорогу. Он решил заночевать на ближайшем хуторе, так как уже стемнело, и ничего не было видно без приборов ночного видения, а с приборами все двоилось, а то и троилось. Пока Федя ехал на хутора, он мучался мыслью, в какую хату зайти и какой бы предлог придумать. В голове был всего лишь один предлог - НА, но он казался несущественным, не хватало существительного из трех букв.
Вконец замученный невероятными мозговыми усилиями Федя сьехал с дороги, сбил какие-то ворота и вьехал во дворик, едва успев остановить танк и этим спасти от разрушения хату. Федя сглотнул слюну и, качаясь, выпал из танка. Поднявшись из кучи навоза, он поправил головной убор и, икнув, приветствовал хозяйку.
- Який гарный хлопец и бачь шо зробив! - причитала старушка.
- Не сси, мать. - сказал Федя - Я те завтра все мигом поправлю.
Вышел дед. Учуяв запах горилки, дед пригласил солдата к столу отпробовать борща с салом. Борщ оказался кислым, а сало было классное, поэтому Федя и дед допили Федину горилку, закусывая салом. Бабке тоже налили малость. Она была в жутком восторге и спела песню, которую пела в молодости.
После застолья Федя исполнил попурри из всех известных ему песен, так как все время путался и, начиная куплет из одной песни, как правило, заканчивал словами из другой. Утомившись, Федя снял форму и лег спать...
Проснулся Федя от петушинного крика. Выйдя во двор с тяжелой головой, он сначала справил нужду, потом вытащил из танка автомат и пульнул в петуха. Выбежала бабка и взглянула на молодого петушка.
"Шоб тоби добpа не було", - подумала хозяйка и сказала:
- За шо Петю сгубил?
- А чтобы спать не мешал, - рассудил Федя и пошел дальше спать. Проснулся Федя к полудню. Пахло жареной петушатиной, и он отправился прямо к столу.
- Хиба раз на тыждень моеся! - сказала бабка.
"Ну совсем, как родители!" - с умилением подумал Федя и помылся. Пока Федя пожирал петуха, бабка налила ему молока.
Вдруг Федино лицо исказилось гримасой, он выплюнул пулю.
- Ты че, бабка? Куда смотришь? - сказал Федя, и стукнул старушку в лоб.
- Не бийся, - неуверенно сообщил дед, поглядывая с печки. Федя кинул в него валенок и сказал:
- Ты у меня доскачешься, старый хрен, я себе чуть зуб не сломал.
На дворе появилась девушка. Превлеченный ее красными щечками, Федя выбежал во дворик. Обняв девушку ниже талии, он притянул ее к себе. Девушка испуганно взвизгнула и стала весело отбиваться. Федя поволок девушку в сарай.
- Не чипляй унучку, военослужбовец, вытпусти Марусю, - взмолилась бабка.
- Ховалась бы, - сказал дед.
Федя достал пулемет и выпустил по обойме в деда и бабку.
- А чтобы не подсматривали, - сказал Федя и занялся Марусей.
Вот отслужит Федя и вернется к Марусе, и будут они жить весело да стариков поминать.

Адмирал Куртенцов

Адмирал Куртенцов стоял на небольшом возвышении и смотрел в подзорную трубу. В голубом небе над маковым полем летела чайка. Над головой адмирала летали ядра, а он следил за полетом птицы. Гордо вытянув подбородок вперед, он представлял себя Наполеоном.
- Так, - сказал адмирал и все подумали, что всё действительно так.
- Ваше высокородие, разрешите обратиться..., - разорвавшийся поблизости снаряд оборвал солдата.
- Привели шпиона, - продолжил за него матрос. - Изволите допросить?
- Изволяю, - коротко бросил адмирал и подойдя к шпиону пнул его ногой в пах.
- Я не шпион, - закричал от боли молодой человек.
- Он не шпион, - подтвердили военные.
- А почему у него очки! А? - задал законный вопрос адмирал.
- Это переводчик, - вмешался конный офицер, которого тут же подстрелили.
Переводчик, все еще дрожа от страха и прикрывая пах рукой, указал в сторону холеной личности в форме рядового и сказал, что это шпион.
- Ах ты вражина недорезанная! - набросился на настоящего шпиона адмирал Куртенцов.

 
© Роман Силин 

 


В свою часть