Воспоминания Теобальда

Часть V.
Воспоминания общие.

(Печатается в ограниченном количестве экземп. не для продажи).
Вильна. Типография М. Р. Ромма, Большая ул., д. Св.-Духова монастыря № 70. 1890.
Дозволено цензурою 30-го мая 1890 года. Вильна.

III

Духовидец

      - Какой-то господин желает вас видеть! - Было доложено мне.
   Надобно заметить, что моя прислуга раз навсегда имеет от меня приказание не вступать в разговоры с лицами, во множестве имеющими до меня дело, и расспрашивать их о звании и фамилии, дабы тем не стеснять их не задерживать в передней.
      - Просить! - ответил я.    Вошел какой-то господин, лет за 40, худой, бледный, очень бедно одетый. Черный сюртук его, видимо, был вытерт как мостовая; короткое исподнее платье тоже; но, как бы для этого визита, все платье было подчищено, подмыто и чувствовался еще свежий запах бензина. Сапоги были крепко заношены. В руках, без перчаток, он держал какую-то меховую шапку, похожую на дохлую кошку.
   Войдя в мой кабинет, он несмело поклонился и что-то в платье у него лопнуло. Потом кашляну, проглотил и обратился робко ко мне.
      - Могу ли вас просить уделить мне минут десять?
      - Да, десять минут я готов уделить. Чем могу служить вам?
      - Благодарю. Но угодно ли будет вам говорить со мною. Не спрашивая, кто я такой?
      - Странно! Разве эта таинственность так необходима?
      - Для вас совершенно все равно, Кузьма я или Демьян: едва ли мы еще когда-нибудь увидимся. Но я ваш доброжелатель, поклонник; называйте меня, пожалуй, своим добрым гением. Я прихожу к вам собственно в ваших интересах.
   Я посмотрел на этого "гения": он имел слишком обшарпанныя крылья. Однако я пригласил его сесть.
      - Любопытно мне знать, какие мои интересы могут возбуждать ваше участие?
   "Гений" утер себе губы или нос шапкою.       - Я читаю "Виленский вестник" и всегда ищу в них ваших статей. Ваши "Отрывки из недоеденной мышами рукописи"…
      - Позвольте! - прервал я. - Если вы желали видеться со мною для того, чтобы критиковать мои произведения, то не лучше ли было бы напечатать вашу критику хотя в том же "Виленском вестнике", разумеется, не нарушая моего incognito? Мне в тысячу раз приятнее было бы читать разумную критику этих произведений, - значит, они ее заслуживают, - нежели встречать в литературе обидное замалчиванье - этот новый прием журналистики, для уничтожения неизвестных писателей.
      - Извините! Я совсем не для критики пришел к вам, но с тем, чтобы предостеречь вас. Что недоброжелатели ваши стараются отыскать в этом "мышееде" сатиру или, как они выражаются, пасквиль на некоторыя виленския личности.
      - Ну, этого я не боюсь.
      - В том-то и горе ваших недоброжелателей, что они искомой вины не находят, а в каждом вашем типе видят только общечеловеческий тип, существующий или могут существовать на свете, но где - неизвестно; притом же, физиономия каждого вашего типа совершенно естественна, возможна и выкроена из реальной жизни. Предупредить вас я считал долгом, дабы и на будущее время вы не давали своим врагам оружия против себя. Другой повод прихода моего к вам я как-то стесняюсь высказать.
      - Не стесняйтесь, пожалуйста.
      - Он также в ваших интересах; но тут я должен буду выступить с моими непрошеными советами, которые могут вам не понравиться…
      - Почему же? Я всегда готов принять просвещенный совет, особенно, если он будет мне дан моим "добрым гением".
      - Да, именно "добрым гением". Вы написали "Литовскую мифологию" и потому, вероятно, упомянули о Гульби, благодетельном духе, под опекою которого находился каждый литовец, со дня рождения до смерти, как в христианстве под защитою ангела-хранителя?
      - Да, мною описан Гульби.
      - Ну, так считайте меня своим Гульби. И вот совет Гульби: вы написали несколько статей мистического характера, именно: "Мертвец в маскараде", "Галлюцинации пьяницы", "Тень утопленника", "Лунный мираж" и "Бродящий портрет". Если вы станете продолжать в том же духе, то вы сами легко можете впасть в мистицизм и поверить тому, что рассказываете в шуточном тоне, тем более, что в предпоследних двух статьях вы, кажется, уже верите в явление теней…
      - Но если я действительно их видел?
      - С моей стороны я вполне вам верю. Потому что я сам духовидец. Но как ваш Гульби предупреждаю вас: не поддавайтесь этой вере, иначе она погубит вас…
      - Каким образом?
      - Я видел тени много раз, вижу их часто и теперь, подготовленный к тому долголетними сеансами спиритизма. Я вызывал духов, беседовал с ними и дошел до того, что они стали являться мне в человеческих образах. Вначале я страшно боялся их и прятался, покуда самого меня не упрятали в дом для умалишенных.
      - Стало быть, вы боитесь, чтоб и я не попал в сумасшедший дом?
      - Я говорю только о себе, в назидание вам.
      - Благодарю вас покорно за откровенность.
      - Надеюсь, однако, что вы, как не спирит, не дойдете до такого состояния, в каком нахожусь я. День и ночь преследует меня какая-нибудь знакомая тень. Вот и в настоящую минуту стоит у вашей печки, с повисшею грустно головою, тень моего покойного врача.
   Я взглянул на печь: никого там не было.
      - Вы имеете способность видеть эту тень? - спросил гость.
      - Я имею способность видеть, что вы мистифицируете меня! - Отвечал я с нескрываемым неудовольствием. - Но извините: прошло больше десяти минут и мне некогда.
      - Не гоните меня еще, умоляю вас! Уверяю честью, что я не лгу и далек от мысли мистифицировать вас. Допустите, что я больной человек, с расстроенным воображением или с ослабевшими нервами, допустите что хотите. Только верьте мне. Я никогда не был пьяницею, не допивался до delirium tremens и до "зеленого змия", но действительно вижу тени разных покойников, и вы не в состоянии доказать мне, убедить меня, будто я их не вижу. Я ведь не сплю, вижу их наяву, воочию; хотел бы сам этому не верить, но не могу, когда глаза не обманывают меня!.. Но позвольте рассказать вам еще один только случай из моих визий. Вот что случилось со мною, не далее как в прошлое воскресенье. Я имею привычку гулять ежедневно по полотну железной дороги. Проходя под мостом, ведущим на кладбище Росса, я увидел высоко над собою, на мосту, какую-то женскую фигуру, которая смотрела вниз и кланялась мне. Всматриваясь ближе в лицо женщины, я не узнал ее, и полагая, что она кланяется кому-нибудь другому из гуляющих, не ответил на поклон и прошел мимо. На возвратно пути я встретил на полотне железной дороги ту же женщину. Она остановила меня словами: "Не хорошо не узнавать старых знакомх!" - "Извините, сударыня, я вас не знаю". - "Не знаете? Значит, вы совсем забыли свою Клару". - "Клару?! - воскликнул я в изумлении. - Но ведь она лет десять назад умерла!" - Ну, да, я умерла действительно; вы же и хоронили меня… А сколько уже лет вы, живя в Вильне, не посещали моей могилы?.. Пойдем теперь ко мне: я покажу вам мою келью, увидите, как в ней тихо и мирно. Там со мною матушка и брат". Странно, - продолжал мой Гульби, - что я нисколько не испугался этой тени и, влекомый какою-то таинственною силою, машинально последовал за нею. Тень прикасалась рукою к моей голой руке и я чувствовал как бы прикосновение к ней струи холодной воды. Мы пошли на кладбище Россу, прошли ворота, у которых, по обыкновению, сидели толпы тунеядцев-нищих и работали сторожа - никто не обратил на нас ни малейшего внимания. Солнце сияло ярко. Пройдя несколько кварталов могил, мы остановились у железных створчатых дверей, ведущих в семейный могильный склеп. Клара раскрыла обе половины их, сошла по лесенке вниз и пригласила меня следовать за нею. Я спустился. Там стояли три гроба. Клара открыла свой, села в него и усадила меня рядом с собою.
      - Вот мое последнее жилище до судного дня! - сказала она. - Не так жила я на земле, не таков был мой будуар!.. Помните?.. А ведь любили вы меня тогда!.. Любила и я вас… И одно блюдечко мороженого на балу свело меня в могилу и разлучило нас навеки!.. Матушка! Братец! Вставайте, - я гостя привела!
   Крыши с остальных двух гробов слетели и в гробах появились старуха и молодой человек, которые сели…
   Надоела мне эта сказка, и я прервал моего Гульби.
      - Вы давно выписались из больницы для душевнобольных?
      - Около двух лет; но был бы совершенно счастлив, если бы меня вторично приняли туда, хотя и бесполезно, потому что и там даже не вылечили меня от мистицизма. А жаль! Там провел я тихо и мирно около десяти лет.
      - Надеюсь, мы кончили? - спросил я моего гостя. - Извините, мне некогда. Благодарю вас за сочувствие и исполняю желание ваше: не допытываюсь, кто вы.
      - Прощайте!.. Только помните доброжелательный совет вашего Гульби: не описывайте никаких "Миражей".
   Гора свалилась с моей груди по уходе гостя.
      - Он до сих пор сумасшедший! - подумал я. - Но что довело его до сумасшествия?.. смерть Клары… или спиритизм!..

Комментарии

Духовидец
Первая публикация: Духовидец. Новелла Теобальда // Виленский вестник. 1889. № 242, 8 ноября. Переиздано: Воспоминания Теобальда. Часть V. Воспоминания общие. Вильна: Типография М. Р. Ромма, Жмудский пер., д. 325, 1890. Дозволено цензурою 30 мая 1890 г. С. 113-118.

"Виленский вестник" - газета, выходившая на русском языке в Вильне с 1864 г. (с № 32, 21 марта) до августа 1915 г., до того в 1841-1864 гг. - на русском и польском ("Kurjer Wilenski") языках; редакторами газеты в годы, когда в ней печатался В. А. фон Роткирх, ее редактировали в 1870-1887 гг. участник Крымской войны, затем редактор московской "Русской газеты" (1858-1859), cарапульский городничий, делопроизводитель Виленской ссудной кассы и изобретатель прибора для стрельбы по невидимым целям С. А. Поль и в 1887-1891 гг. учитель А. С. Вруцевич.
"Отрывки из недоеденной мышами рукописи" - фрагментарное сатирическое обозрение нравов В. А. фон Роткирха, публиковавшееся под его обычным псевдонимом Теобальд в "Виленском вестнике" с перерывами в январе - октябре 1889 г.
написали "Литовскую мифологию"… - в "Виленском вестнике" В. А. фон Роткирх в 1887-1889 гг. публиковал очерки по литовской мифологии "Языческие священные места в Вильне", "Загробная жизнь", "Литовско-языческие погребальные обряды", "Воздушные чудеса" и т. п., нередко аннотируемые как отрывки из "Литовской мифологии" или "Полной литовской мифологии"; в 1888 г. закончил оставшийся неизданным фундаментальный трехтомный труд "Полная литовская мифология и свод мнений различных писателей о ней" и в 1890 г. издал в Вильне опубликованные ранее в "Виленском вестнике" очерки под заглавием "Литовско-языческие очерки. Исторические исследования".
Гульби - упомянутое еще М. Стрыйковским божество (Gulbi Dziewos) Т. Нарбуттом, Ю. И. Крашевским, В. Манхардтом, Г. Узенером, А. Брюкнером понималось как дух, хранящий лиц и семьи, к которым они привязаны.
"Мертвец в маскараде" - см.: Мертвец в маскараде. Святочный рассказ Теобальда // Виленский вестник. 1886. № 251, 24 ноября.
"Галлюцинации пьяницы" - : см. Галлюцинации пьяницы (Виленское предание). Рассказ Теобальда // Виленский вестник. 1887. № 36, 14 февраля.
"Тень утопленника" - см.: Тень утопленника (Святочный рассказ Теобальда) // Виленский вестник. 1888. № 271, 20 декабря.
"Лунный мираж" - Лунный мираж (Истинное происшествие). Из воспоминаний Теобальда // Виленский вестник. 1889. № 207, 26 сентября.
"Бродящий портрет" - см.: Воспоминания Теобальда. Часть V. Воспоминания общие. Вильна: Типография М. Р. Ромма, Жмудский пер., д. 325, 1890. Дозволено цензурою 30 мая 1890 г. С. 87-112.
…под мостом, ведущим на кладбище Росса… - доныне существующий мост над железной дорогой на улице Расу, ведущей к основанному в 1801 г. католическому кладбищу Роса (Расу) на юго-восточной окраине Вильнюса.

Подготовка текста и комментарии © Тень П. фон Лавринетца, 1999.


И все-таки поедемте на мою мызу!