Воспоминания Теобальда

Часть II.
Виленские воспоминания.

(Печатается в ограниченном количестве экземп. не для продажи).
Вильна. Типография М. Р. Ромма, Жмудский пер., д. 325. 1890.
Дозволено цензурою 1 ноября 1889 г. и 15 января 1890 г.

VII

Явление невидимого. Литовская легенда

   В 1846 году проходил я с командою квартирьеров из Вильны в Минск. На ночлеге в м. Залесьи (Вилейского уезда) в заезжий дом, в котором была мне отведена квартира, приехал какой-то помещик и остался ночевать. Мы скоро познакомились и за стаканом чаю он, с набожным видом, рассказал мне историю, в которую, очевидно, сам верил.
     - Следующий ночлег ваш, - начал он, - будет в м. Лебедево, почтенном верованием народа, по случаю чудес, там совершающихся. Теперь там, на дне ручья, является образ Божьей Матери, но только для верующих; а недавно на холме являлся и сам Спаситель.
     - Также только верующим? - спросил я.
     - Нет, только одному, и то мальчику лет 10-12-ти. Но я расскажу вам всю историю сначала. Местечко Лебедево лежит на большой столбовой дороге, между мм. Залесье и Молодечно. В четверти версты от него, параллельно большой дороге, извивается болотистый ручей, на берегу которого, на пригорке, находится дом однодворца, какого-то шляхтича. Шляхтич этот имел, а может быть и доныне имеет, сына лет 10 или 12-ти. Вот, мой пане, однажды, года четыре назад, прибегает мальчик к отцу, взволнованный и трепещущий, и говорит, что на той стороне ручья, на пограничной насыпи, у столбика, он видел мальчика в белом одеянии, с лицом, сияющим как солнце; этот небесный мальчик сказал ему: "Скажи своему отцу, чтобы он на этом месте поставил крест, я этого хочу". Шляхтич только перекрестился. На другой день сынишка опять прибежал с таким же требованием и присовокупил, что явленный мальчик сказал: "Я Младенец Иисус" (Dzieciatko Jezus). Шляхтич встревожился. Дня чрез два то же явление сыну шляхтича, причем Младенец Иисус имел недовольный лик и сказал: "Если твой отец не поставит мне крест, то чрез неделю он умрет". Шляхтич пошел к ксендзу посоветоваться. Ксендз разрешил ему поставить крест, и вот срублен простой сосновый, некрашенный, высокий крест, освящен и поставлен на холмике, вместо пограничного столба. В первое же воскресенье, когда съехался народ в костел, все узнали о чуде и из костела все отправились молиться к новому кресту; вслед затем весть о лебедевском чуде звуком колокола разнеслась по всей губернии и набожный люд начал издалека стекаться к кресту, служить в костеле мессы и делать богатыя приношения. Многие больные и увечные получали здесь исцеление.
     - И никто из них не видал Младенца Иисуса? - прервал я.
     - Никто, кроме названного мальчика; да и не к чему было, так как цель была уже достигнута…
     - Чья цель? Ксендзовская?
     - Нет, Иисусова. Да вы, кажется, не верите?.. Но слушайте дальше. Вот, пане ласкавый, узнал об этом чуде исправник, чрез станового пристава, и приехал в Лебедево производить следствие. Позвали мальчика, расспрашивают его, как было дело. Мальчик раз десять повторил одно и то же и ни в одном слове не сбился…
     - Отлично заучил урок.
     - Да нет же; он твердил то, что видел собственными глазами. Итак, мой добродзею, исправник, видя, что мальчик упорно стоит на своем, начал уговаривать его, чтобы он сознался, что лжет; когда же мальчик отказался от такого сознания, то исправник прибег к угрозам и, наконец, к розгам. Немилосердно секли бедного мальчика; сам становой пристав вырвал из рук понятого розги и истязал мальчика. Но всех поразило, что тот не только не кричал, но лежал с спокойным лицом. "Разве тебе не больно?" - спросил исправник. - "Нет", - отвечал мальчик. - "Почему?" - "Меня хранит Божия Матерь, которая стоит под крестом". Экзекуция прекратилась. "Где ты видишь Божию Матерь?" - спросил исправник. "А вот образ ея под крестом на песке". - "Какой образ?" - "Большой, в золотой раме". Становой приказал принести моток ниток и дал один конец мальчику, чтобы он измерил объем видимого им образа. Мальчик измерил, нитку отрезали. Потом заставили его еще раз десять измерять окружность образа, и когда сложили нитки вместе, то ни одна из них ни на волос не была длиннее или короче других. Несмотря, однако, на такое видимое явление святыни, исправник и становой ничему не поверили и приказали понятым вырыть крест и отнести его за церковную ограду, к костелу, где он стоит и поныне.
   И что же вы скажете, мой ласкавцо: не прошло и полугода, как все преследователи этого чуда были жестоко наказаны Богом, именно: исправник, в одно воскресное утро, когда жена его и дети собрались ехать к обедне и сели завтракать, схватил обеими руками жаркое и потащил его с блюда, по скатерти, вместе с соусом, к себе на колени. Жена сначала удивилась, потом страшно испугалась; но исправник в тот же момент опомнился, сам не мог понять, что с ним сделалось, и когда жена хотела отложить свою поездку, он уговорил ее ехать и совсем успокоился, хохоча над своим поступком. Когда жена вернулась домой, то нашла мужа своего повесившимся в конюшне. Станового пристава укусила бешеная собака и он умер в бешенстве, в страшных мучениях. Недели через две после переноски креста над Лебедевым разразилась страшная гроза и ударом грома сожжены хаты, со всем добром, всех 4 понятых, причем одного из них убило на смерть, а другому отбило обе ноги и он доныне ползает на деревяшках и просит милостыню у дверей лебедевского костела. Остальные двое понятых с горя сделались горчайшими пьяницами и как-то раз подрались в пьяном виде; драка кончилась тем, что один хватил другого камнем в висок и убил на месте; убитого похоронили, а убийцу сослали в каторгу. Что вы на это скажете, пане поручнику?
     - Si non e verо, e ben trovato! - отвечал я.
     - Ну нет, это не trovato, не выдумано, а истинное происшествие. Теперь я вам расскажу о чудесах лебедевских. Года два назад, в Лебедеве, как только зазвонили к пасхальной резуррекции, у одной мещанки умер ребенок. Вместо слез и отчаяния она, с твердою верою, схватила труп ребенка, понесла его к ручью и, став на колени, начала молиться. "Матерь Божия! Твой Сын воскрес в эту ночь, воскреси же и моего сына! Ты мать и понимаешь мое горе!" С этим она спрыснула ребенка священною водою из ручья, и ребенок ожил…
     - Ежели он был в обмороке, то нечего было носить его к ручью: можно было и дома спрыснуть холодною водою.
     - Ну, вы не верите! А вот другой случай: один мужик с детства имел сухую ногу и ходил на костылях. Вот он начал ежедневно являться к священному ручью и погружать в него больную ногу. И что же вы скажете: к осени эта нога была так же здорова, как и другая!
     - Это другой случай в этом роде! - поддержал я рассказчика: - Был простой мужик, необразованный и едва ли грамотный. Бродя по лесам, он заметил, что олень с перебитою ногою ежедневно прибегал к ручью и мочил в нем больную ногу; кончилось тем, что у оленя срослась нога. Это послужило мужику к изобретению гидропатии: мужик этот назывался Присниц!
   Помещик хотел расхохотаться, но удержался.
     - Так слушайте же, что я расскажу вам! Надеюсь, что поражу ваш скептицизм в самое сердце.
     - Слушаю. Начинайте: "в некотором царстве, некотором государстве…"
     - О, нет, зачем так далеко? Это было в Могилевской губернии и притом не сказка, а истинное происшествие, которое совершилось почти на моих глазах. Слушайте же: в Могилевской губернии живет доныне моя хорошая знакомая, богатая девица, помещица Маковецкая, круглая сирота, слепая от рождения. У нея много родных, а главный ея опекун, родной дядя по матери, человек в высшей степени честный и богобоязненный. Вот, слепую девушку начинает неотступно преследовать сон, чтобы она поехала в Лебедево, отслужила там молебен и умылась святою водою, после чего она прозрит; но при этом и ставилось условие sine qua non, чтобы она продала свое имение и по дороге все деньги раздала нищим и пожертвовала на костелы. Долго родные и особенно дядя не соглашались на продажу имения и разорение несчастной калеки; но слезы и настояния последней заставили, наконец, исполнить ея волю. Дядя вызвался сам сопровождать в Лебедево племянницу. Дорогою он обильною рукою раздавал деньги и раздал почти все. Вот приехали в Лебедево, остановились там в единственной каменной корчме. С вечера слепая отправилась с дядею в костел, заказала вечерню (нешпор), горячо молилась, потом пошла к святому ручью, умылась и возвратилась в корчму. Наутро она проснулась, и о чудо! Видит то, чего никогда не видала: стены, потолок, окна, свет… Она ничего понять не могла и подняла страшный крик. Вбежал дядя. "Что это такое, - спросила она, - что это значит? Где я?" Обрадованный дядя объявил ей, что прозрела, и вместе бросились на колени благодарить Бога за необыкновенное чудо. Что же? Не скажете ли и теперь, что это ben trovato?
     - И она зряча до сих пор? Вы видели ее прозревшею?
   Помещик уклонился от прямого ответа и продолжал.
     - Видите ли, мой пане, в дела Божии всегда мешается злой дух. Так было от сотворения мира, от создания первого человека!..
     - Неужели змея подползла с яблоками?
     - Хуже, мой добродзею: с бусами, кораллами, шелковыми материями и другими блестящими игрушками. По получении исцеления, девица Маковецкая поехала с дядею на поклонение к чудотворным образам Пресвятой Девы: в Боруны, Жировицы, Вильну и т. д. Там впервые увидала она все те цацки, которыя так нравятся женщинам и без которых оне жить не могут. В ней проснулись или, вернее, прозрели все женские инстинкты. Она начала просить дядю, чтобы он закупал для нея чуть не целые магазины; но дядя категорически заявил ей, что она теперь нищая и денег осталось столько, чтоб доехать домой. Девушка огорчилась, начала плакать и роптать "На что мне зрение, когда я не могу воспользоваться никакими благами мира? Лучше было оставаться богатою слепою, чем зрячею нищею!" Так и возвратились домой, ничего не купивши! Дома продолжалась та же история: слезы и ропот. Слушайте же, чем кончилось! В одно утро она проснулась… О ужас! Она опять слепа! Метаясь по кровати, она почувствовала, что-то твердое под подушкою; ощупала - все ея деньги налицо и она опять богата!.. Что вы на это скажете?
     - Если бы я знал девицу Маковецкую лет десять назад слепою и богатою и приехал бы к ней теперь, то точно так же нашел бы ее слепою и богатою.
     - Ну, конечно. Однако, как же объясните одновременную потерю зрения с возвращением богатства? Положим, потерю зрения неверующие могут объяснить еще тем, что юные глаза не выдержали жгучести слез и померкли; а как же объясните вы возвращение богатства?
     - Но ведь вы сами говорите, что дядя был честный человек. Разве не могло случиться, что он, любя племянницу, показывал вид, что исполняет безумное желание племянницы и по дороге, вместо сотен и тысяч, раздавал нищим гроши? Разве не могло случиться, что видя ея позднее раскаяние, слезы и тоску по богатству, которыя, разумеется, он предвидел, дядя подсунул деньги ей под подушку?
     - Ну, нет, поручику! Это было бы слишком натянутое заключение! Вспомните, что возвращение к слепоте и богатству случилось одновременно, в одну ночь.
     - По-моему, дядя виноват в том, что опоздал положить деньги под подушку. Если бы сделал это раньше, то девица Маковецкая была бы и богата, и зряча.
     - О, нет! Так нельзя объяснять этого явления! И почему же вы не хотите верить в чудо? Вы думаете

На каждое явленье Найти в природе объясненье? Вы мните циркулем все божьи чудеса И божий мир измерить?... Между тем, я не мистик и не фанатик; однако же, Во все я верую смиренно, О чем священныя нам книги говорят.
     - Ах! Вы и поэт, - заметил я.
     - Это не мои стихи, - возразил он, - это из "Дзядов". А все-таки лучше верить; сам Христос сказал: "блаженны невидящие и верующие".
     - Разумеется, мы должны веровать в те чудеса, о которых свидетельствует нам священное писание, и я в них верую. Но разве, по-вашему, не мистицизм верить слепо во все чудеса, о которых рассказы передаются из уст в уста, в преувеличенном виде, принимающем гиперболические размеры, без надлежащей проверки их? По-моему, это не только мистицизм, но даже фанатизм. Теперь я спрошу вас: сами видели вы Божию Матерь на дне ручья или нет?
     - Не сподобился видеть целый образ, но удостоился видеть только корону Пресвятой Девы.
     - Какая же это корона?
     - На черном дне ручья показывается корона из белаго песку. Вероятно, и вы увидите ее, ежели вода будет чиста и дно ручья не взболтано водопоем домашняго скота.
   На этом окончился наш разговор.
   На другой день я прибыл с командою в Лебедево и расположился в нем на ночлег и дневку. Для меня была отведена квартира в той же "единственной каменной корчме", о которой говорил вчерашний мой знакомый.
   Я пригласил к себе на чай хозяина корчмы и пустился с ним в разговоры.
     - Вы давно живете в этой корчме? - спросил я.
     - Лет шорок; я шдесь и родилша; еще мой батюска это корчма штроил.
     - Стало быть, при вас уже, года два назад, совершилось в вашей корчме чудо: прозрела одна слепорожденная девица?
     - Как же эта можна быть? Я ничаво не шлихал.
     - Как не слыхал? Девица Маковецкая, из Могилевской губернии.
     - Не знаю. Я знаю многа Маковецких в Могилевской губерния, а о слепой Маковецкая никогда не шлихал.
     - Странно! Ну, а становой пристав давно уже живет у вас?
     - Годов двенадцать, если не больше.
     - А бешеная собака его не кусала?
     - Штановаго?.. Ну, а зачем его шубака будет кушать?
     - Все у вас благополучно? Давно ли были пожары?
     - Ховай Боже! Я как живу здесь, никогда позару не видел и не дай Боже видеть.
     - Я слышал, будто недавно в Лебедеве сгорели от грозы четыре хаты и в них громом один человек убит, а другому разбиты ноги.
     - Не шлихал, слава Богу!
     - А исправник давно уже живет в уезде?
     - О, этот еще давнее, чем штановой: лет двадцать будет.
     - И с ума не сходил?
     - А кто его знает? Может и сходил в Вилейке; у нас в Лебедеве всякий раз, как приезжал, всегда расплачивался аккуратно.
     - Стало быть и не вешался?
   Жид плюнул, как бы в испуге.
     - Борони Боже от таких пакостюв! Зачем ему вешаться, когда у него есть жена и дети, и капитал, и хорошие доходы?
   На другой день я познакомился с становым приставом, от котораго надобно было получить квитанцию в благополучном квартировании. При разговоре я передал ему все, что слышал от помещика.
     - Мало ли чего здесь не говорят! - отвечал становой. - Все в запуски друг перед другом стараются придумывать разныя чудеса и пускают их в курс. В окрестностях даже убеждены, будто бы сюда, для проверки чудес, приезжали чиновники от губернатора, генерал-губернатора и даже, по Высочайшему повелению, флигель- и генерал-адъютанты, убеждались в непреложности чудес и возвращались домой глубоко верующими, чуть ли даже не католиками. Но я вам скажу, что из всех этих рассказов справедливо только то, что шляхтич, при самой большой дороге, поставил грубой работы крест, который производил крайне неприятное впечатление, как будто поставленный над висельником или вообще самоубийцею. Я посоветовал однодворцу перенести крест за церковную ограду, что и сделал сам он, без чьей-либо помощи. Прибавлю, что у шляхтича никогда не было сына; есть дочь, но и та лет двадцать уже замужем где-то далеко.
   После этого я пошел сам к ручью. Под двумя старыми ольхами ручей образует небольшой бассейн, сажени полторы в поперечнике и в пол-аршина глубины. На черном, болотистом дне его бьют три ключа, на четыре или пять вершков взаимного расстояния; из них один несколько выше других двух. Эти ключи выносят с собою мелкий белый песок и рассыпают вокруг своих отверстий, отчего и образуется какая-то кривая линия, которую при желании можно принять за верхнее очертание какой-нибудь фантастической короны.
   Ежели эту корону видел мой рассказчик, то ее видел и я.
   Прибавлю, что пограничный холмик до того разрыт руками богомольцев, берущих к себе на дом "святую землю", что на месте его образовалась яма и столбик давно уже лежит на боку. Землю эту употребляют в Литве крестьяне при погребениях, посыпая ею гроб, чтоб не звать ксендза.
   В 1872 году легенда о лебедевских чудесах возникли снова; но местная полиция приказала взрыть бассейн и отвести воду в новую канаву. "Корона" исчезла, а с нею и народное суеверие. Местечко стоит особняком, вдали от железной дороги, хотя и видимое с оной, между станциями Залесье и Молодечно; заброшено и пустынно. Костел, обогатившийся во время суеверия, обеднел и начал быстро приходить в упадок.
   Sic transit gloria mundi!

Комментарии

Явление невидимого. Литовская легенда.
Первая публикация: Явление невидимого. Литовская легенда. Из записок Теобальда // Виленский вестник. 1885. № 103, 20 мая. Переиздано: Воспоминания Теобальда. Часть II: Виленские воспоминания. Вильна: Типография М. Р. Ромма, 1890. С. 59-69.

Si non e verо, e ben trovato! - Правильнее Sе non e verо, e ben trovato! (итал.): "Если это и не правда, то хорошо придумано".
…к пасхальной резуррекции… - т. е. к пасхальной торжественной процессии (от латинск. resurrectio "воскресение".
…к изобретению гидропатии… - т. е. к изобретению водолечения. Присниц или Приснитц Винценц (1799-1851), австрийский и шлезвигский поборник лечения естественными средствами, разработчик методов лечения холодной водой; в честь его поляки душ называют prysznic, хотя и думают, что делают это от глагола pryskac.
условие sine qua non - условие непременное, совершенно необходимое (латинск.)
нешпор - правильнее нешпоры, nieszpory (мн. ч.) "вечерня" (польск.), т. е. совершаемое перед заходом солнца одно из суточных богослужений.
добродзею - звательный падеж польского слова, означающего благодетеля.
Боруны - место, наверное, такое.
Жировицы - другое такое место.
Вильна - место лучшее в двух отношениях, чем Боруны и Жировицы: во-первых, приснилось Гедимину, во-вторых, здесь похоронен В. А. фон Роткирх.
На каждое явленье… - цитата стихов 723-724 драматической поэмы А. Мицкевича "Дзяды" в собственном переводе В. А. фон Роткирха.
Во все я верую смиренно… - цитата стихов 1162-1163 драматической поэмы А. Мицкевича "Дзяды" в собственном переводе В. А. фон Роткирха; см. подробнее: П. Лавринец. Польская литература в творчестве В. А. фон Роткирха // Vilnius ir romantizmo kontekstai / Literatura. 34 (1). Vilniaus universiteto leidykla, 1996. P. 132-141. циркуль - (немецк.) такая штука кружочки чертить и мерить чудеса.

Подготовка текста и посильные пояснения © Павел М. Лавринец, 1999.


Так и возвратились домой, ничего не купивши!