Василий Шестопалов

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Я наблюдаю как смешивается кровь в этой смешной и нелепой посуде кто-то шепчет что это "либовь" понимаешь но я то знаю что это по сути просто движение теней в сосуде света и теней понимаешь. Пальцами щелк - на стенке волк а эта фигура несомненно похожа на жизнь после смерти не верите? Проверьте. Однажды безоблачным днем смешайте себя с огнем. Я все время наблюдаю за холодными губами от которых за губами слово ровно режет слух как какой-нибудь хлебец разделить среди двенадцати подруг. Но эта поверхность слишком зеркальна и если даже движение губ наводит мысль о поцелуе то это все время только мысль неотразимая и глухая как ночь. Солнце путается в лужах как бы не было бы хуже от покойников прохожих и проезжих и спешащих на носилках среди трав. Я гляжу глаза украв на события и время как они друг друга любят и в пятнистый сон уводят леопардов и ежей и пузатых малышей. Я наблюдаю за тем как птица может быть ворона а скорее сойка шевелится во мне в перьях в коже в мясе в костях на гранях которых только точки без тире и выводят чьи-то дочки звуки ми и звуки ре. От этих звуков не болит голова от этих звуков не болит голова это не те слова от которых болит голова это просто трава и справа и слева от кончиков глаз это просто трава среди нас. Тебе также хочется плакать как мне говорить о слезах потому что я наблюдатель которого можно убить но за которым некому больше быть который взгляд распостраняет как запах труп он груб он всякие устройства проверяет из света мяса и костей и не находит населенных областей. Может быть кто-то пришел а его и не видно это обидно но не до слез а скорее до лампочки белка сложила мохнатые лапочки и растрелянный ласточками воздух отползает раненный к губам за которыми идет дождь. Дождь не проходит даже тогда когда некуда больше идти солнце звереет а луна смеется поужинать никто не остается среди пустых стаканов раздается часов ужасных монотонный бой он здесь один как тень и свет он гол и вял и не согрет он на столе лежит как свет на мостовой Своими украденными глазами я наблюдаю за глазами украденными другими у других. В них жуки и осколки листьев как в осенних прудах повисли между небом и небом и глазами между блюдом столом и глазами. А ноги и руки как будто живые по телу стекают как будто живому на блюдо стекают как будто на блюде живут и рождаются новые люди но люди рождаются и умирают их сны непонятны их сны вымирают в их снах только стружки песок и опилки кукушки старушки и кошки- копилки. В колючках света без изъяна встает веселая заря она старается не зря карабкаясь из-под дивана за ней влачась как хвост усталый покойник влажный от росы устроив мост из одеяла выходит скушать колбасы. Но если ножки у стола то у кого-то есть и ручки а голова везде одна и в голове четыре штучки все расположенные в ряд они как статуи стоят или валяются как кучки
©Василий Шестопалов, 1999
Назад!