Сергей Зхус

"Царь улиток" и другие тексты

Демон Менделеева
Медный лоб его болен чумою
бирюзовых сияющих глаз,
привносящий научную волю
в уравнения атомных масс.
Чьи лопочущие величины
беспокойно порхают во мгле
над мерцающим светом лучины
в заметённой снегами избе.

* * *

Власть единиц
Батарея вянет, питая воздух
тонким ароматом сухой травы.
Бесконечные стволы орудий
покрываются древесной корой,
дают побеги и тянутся к небу,
сплетаясь меж собой
своими молоденькими веточками.
Торжество молекул безгранично.
Победа воздуха сказывается во всём.
Власть любви склеила солдатам
их кровавые руки.
* * *

Military
Мягкие ружья сплетём в боевой миномёт.
Ветки берёз и медовые венчики трав.
Бродим по полю, серебряный взяв пулемёт,
Чёрные мины к груди на мгновенье прижав.
Летние грозы бегут далеко впереди,
Грозы орудий степных, перевитых плющём.
Лишь ветер дремотный качает стальные стволы,
Стволы разрушительной силы, плюющей огнём.

* * *

Дракончики летят на свет лампады,
Лишь на мгновенье заменяя мотыльков,
Что были бронтозаврами когда-то
И спали до поры в глуши веков.
Но рыцари с печальными глазами
Встречают их у краешка зари
И тянутся холодными мечами
К безумным шеям, жаждущим любви.

* * *

Дикая, нетронутая ива,
Прижмёмся к ней летучими телами,
Телами, опушёнными природой.
Проснёмся лишь ночной порой,
Когда с неведомых вращающихся далей
К нам будут звёзды сонные светить в могилы.

* * *

Колдуньи убили слонаду, слона.
И плачут все звери мои.
Я плачу, а рядом проносят кита
В сетях боевых корабли.
Да, да, и актинии моря
Совсем полевые цветы,
Что просто увяли от горя,
Когда к ним шмели не пришли.

* * *

Мы поворачиваем призрачные краны.
Вода течёт из дремлющих турбин,
незримо опуская океаны
во тьму чудовищных глубин.

Найдут ли там мой батискаф глубоководный
с оборваною цепью золотой,
вскопав под пашню ил дремотный
скелетом льва как бороной.

* * *

Кузнечик
Кто опускался в заросли травы...
- кузнечик тонкий с глазками совы.
Медовый царь и непоседа лунный
Уже наметил свой прыжок безумный
И смотрит хмуро, ножки подогнув.
Он знает, где вонзится птичий клюв.
Его уже целуют маленькие птицы,
Забыв о восхитительной пшенице...

* * *

Я брожу по городу,
пробитый деревянными колами любви.
Я должен двигаться очень аккуратно,
потому что каждое движение
причиняет мне безумную боль.
Прохожие шныряют мимо,
задевая меня своими погаными сумками.
Это конец. Сейчас дойду до угла и сдохну.

* * *

Ведь это я в траве полночной
руками шарил и мычал.
В суровых листьях
искали мы трёх лягушат.
Трёх маленьких безумных лягушат.
В слезах ощупываем камни:
не лягушёнок ли?
Они как страстный поцелуй в ладони
хватают пальцы слизистыми лапками.
Поверь, мой друг, в траве полночной
три лягушёнка пламенных сидят.

* * *

Охотники
Мы поворачиваем трепетные ружья
во чрево тёмное лесов.
Играют дудочки пастушьи
в плену охотничьих усов.
Что совы нам с их бесконечными крылами,
когда мы взводим серебристые курки
и на мгновение встречаемся с глазами
зверей чудесных в мареве тайги.

* * *

Семь царей
Мои броненосцы морские,
сплетённые млечной бронёй
метают снаряды живые
во мглу, где рождается бой.
А там в блиндажах капитаны,
колония смелых сердец,
вдыхают чуханые травы
и ждут неминучий конец.

* * *

Смерть Йорика
Укладывай гробницу кирпичом умело,
Цементной густотой замазывай бока камней.
Бедный Йорик!
Недавно ль череп твой
Я в траурной руке держал над морем?
Теперь уж бледная рука
Стирает пыль со внутренних сторон гробницы.
Постой же!
Кровь в моей руке невесело мигнула свету.
Тарантулы теней здесь слишком близко!
Умрём скорей в стволе цветущей сикоморы!
Мы – соки жизненные, первенцы корней.

* * *

Царь улиток
Мы бродим в призрачной атаке,
храня медовые щиты.
И злые чудища во мраке
идут на бледные мечи.

Клинок уходит в мех дремотный,
Ища сплетенья чёрных жил,
Пронзая лезвием холодным
Туман и отблески светил.

* * *

Электрон
А там за колбою хрустальной
Плетёт орбиту электрон,
Храня заряд потенциальный
В медовом брюшке золотом.
И робкий взгляд к нему стремится
С гиперболических высот,
Зрачка лучистой единицей
Сквозь лучезарный микроскоп.

© Сергей Зхус 


...во тьму чудовищных глубин